Автор: admin, 22.01.2008 рубрики: Рецензии на книги

Я тут, формы ради, старика Сэллинджера почитывал, эту, надоевшую всем, как вопль резаной свиньи, «Над пропастью во ржи». Я вообще-то больше рассказы его люблю. Да и кто его рассказы не любит – подставляйтесь: плюну в глаза. И лучше не подставляйтесь: желающих плюнуть протянется очередь от Песильванского вокзала до Южного выхода в Центральном парке. Это тот самый, где утки куда-то деваются с пруда. Холдена дело это, похоже, сильно интересовало, а мне как-то пофигу: улетели они или же на голубом грузовичке укатили под надписью «Живая рыба». Не, реально, а в чём их возить? В автобусе – на сиденья нагадят, в тачку не вместятся. А цистерна всё одно свободная, когда пруд замёрз. Или, считаете, америкосы тоже с пешнёй и донками – на полёдный лов в валенках с калошами? – Сомневаюсь. Да оно, честно, и фиолетово: цистерночка синяя или же Иллинойский скорый. Мне интересней другое: с фига ли он к мистеру Антолини назад с вокзала не вернулся…
Ну, если без околичностей, то скорее всего Антолини – пидор, ну не ясным же профилем Холдена любоваться он в спальню к тому явился. Это ежу понятно, женщинам-то в особенности: если спишь у знакомых,и тебе вдруг на лоб руку кладут, скорее всего минуты две спустя рука та го-ораздо ниже лба окажется. Если только знакомые не позвонили твоей маме, но и тогда она, конечно, смеряет температурку, но уж потом ка-ак размахнётся, да даст: – Дома ночуй! …Опять же значительно ниже лба.
Словом, валить тут надо было, конечно,немедленно: или же Антолини, желательно обоих, или – от них.
Колфилд выбрал второе. Возможно, ствола под рукой не было, тогда понятно, но вот потом… С фига б не вернуться к грёбаному Антолини, и не выспаться там как следует: голубого раз окоротил, – всё. Да и в конце-концов, в конце любой стрит можно спокойно у встречного ниггера купить по дешёвке ствол: 8 долларов и 65-ти центов в ценах 50-х хватало с лихвой, еще бы осталось.
(В магазины – нет, ночью амеры-оружейники не работают, да и шестнадцатилетнему реальному пацану в США еще пять лет на стрелках пикой махать, пока не прозвонит совершеннолетие.)
Какая же это свобода, когда пацан без ствола и не может рассчитаться? И что с того, что умному Антолини до смерти надоела его старая, по выражению Холдена «на сотню лет старше его жена», с которой и живёт-то, потому что богатая, медленно спиваясь при этом. Мне, лично, нисколько гнойного не жалко, а вот Холден пожалел и не поехал назад на разборки со стволом, которого у него не было. Возможно, он не хотел валить и лифтёра, который, как мы помним, не впускал Холдена, на фига лишний труп, а по пожарке пацану, ясно, в падлу подняться. «Брату – 2» не в падлу, хотя и повыше, но там шло о бабках. А тут чисто разборки по понятиям, вот и не поехал
…-«бы» – надо тут добавить. «БЫ», и это надо обязательно понимать, в чём и прикол: Холдену забил на алкопидара с его богатой «мамочкой», не нужны были Холдену бабки, (иначе он, чем сдавать за двадцатку девяностодолларовую пишущую машинку в комнатке в конце коридора в Пэнси, просто вытряхнул бы из богатенького козла недостающую сумму. Один хрен – на ноги падать.)
- Но нет, – не бабки и не разборки интересуют пацана, и пацана, как мы видели, не торпеду, какую нибудь, не бычка натестостероненного, – нет, пацан тонкий, рефлексирующий , думающий бля, вот в чём закавыка, думающий! Так о чём же он думает?
А думает он…
– Ээ-е-е, тормозим!.. Остыньте. То, что он сестрёнке Фиби втирал перед тем как черепа их на флэт завалились, то, что по учебникам двенадцатым кеглем сто раз прописано, этот набивший оскомину отлов заплутавших малышей над «…пропастью во ржи» – гониво, чисто! А представьте, вы влезли домой, стремаясь: родаки-то вот-вот нагрянут, а тут приставала-сестренка лезет со своими глупостями… – А? Тут что угодно сплетёшь лишь бы отделаться…
Не, не спорю,- говорено, правда, говорено, и за базар пацан на всём протяжении 160 страниц классического варианта (М., «Худ.лит.», 1983 г., синяя, с предисловием Мулярчика) мазу тянет, вот только истину Джером. Д. Сэллинджер размазал манною кашей по всему массиву повествования, отдав должное как эксплицит.., так и имплицитно выраженным смыслам. И мы попробуем смыслы эти, как золото с ворованной платы, вытопить и собрать.
Итак: пацан собирается ловить малышей над пропастью во ржи. Если вспомнить постоянную эрекцию шестнадцатилетних, поневоле задумаешься: а фига он их там, ну, это, ловит… Однако: вспомним прокинутого алкаша, и – базары излишни. Ибо, «если человек- г, то на нём муха.» А мухи нет: текст написан в форме внутреннего монолога героя, а внутри себя человеку незачем врать. И, наконец, Джером Д.Сэллинджер мастер мастеров текста, десятый дан, и вот, кабы герой его вдруг да зашустрил на козе, то базар бы просек, и маякнул. Но – шухера нет. Всё чисто.
Далее: Холден – зуб. Помните Джеймса Касла, мальчика, выпрыгнувшего из окна в Элктон-Хилле, после того, как школьные отморозки, очень похожие по описанию на киношный образ бригады Драко Малфоя (мисс Джоан К.Роулинг тоже откуда-то берёт свои образы, обширно гребёт, а то где ж их придумать на 275 усл. печат. листов контрактного текста?), опустили его, как урла по русским пресс-хатам? Касл не стал жить, выкинулся из окна, но не забрал свои слова обратно. Так вот, Холден так же ни разу не забирает свои слова. Неизменно ловит по чайнику, (от Стрэдлейтера, от Мориса-лифтёра , что немало для пары дней повествования,) но ни разу не косорезит, с базара не съезжает. При этом – не мазохист. Что нам не стоит доказывать, ибо очевидно читающим, а прочих и не звали.
Далее: Холден умён. Чисто умён. – Кто поспорит?
Далее: Холден всё время в движении. Прикиньте: сквозной образ пацана, с кучей ненужного ему фехтовального хлама блуждающего по сложнейшим петлям Нью-Йоркской подземки, чтобы, в конце-концов, потерять всё на одной из станций, потерять вместе с целью движения – дублируется всей траекторией чисто текста. Он всё едет, едет, как под землёю заплутав, сходит на той или иной станции, аскает у попутчиков маршрут, но Юнга или Сократа нет а прочие гонят, либо заняты своими мыслями. Можно постулировать в образе героя – образ подземной реки, движущейся, возможно стремящейся наружу. Стикс ли она – вопрос уместный, ведь в повествовании два жмурика. Алли, писавший стихи на рукавице для гольфа и тонкорукий Касл. Да и сам Холден мечтает «оседлать атомную бомбу». Так что вполне возможно, что Холден и движется по течению подземной реки, разделяющей мир живых с миром теней.
Мы не станем за уши тянуть сюда визжащих и лягающихся Аргусов: если кто их увидел в образах лифтёров, это личное дело. Но хитрых Харонов, которые возят пацана от тёрки к тёрке – море.Это кэбби. Таксисты. Только деньги они берут пока не с глаз Холдена, а из его кармана. Впрочем, быстро пустеющего.
Ежу понятно: Д.Б., братец-сценарист с «ягуаром», подогреет брата, но это же не навсегда. Словом, приближается час полного «П», как сказал бы Пелевин, и тут – Холден наконец базарит о главном, самом основном с малеткой Фиби, сестрёнкой, перед тем, как посадить её вдругоряд на бурую лошадь с карусели. Он подписался: «вернётся домой». Он не уедет.
Всё. Кольцо замкнулось. ТОчнее кольца: автор, тиская рОман, многократно страхуется, чтобы не позникло непоняток, а было всё по закону. А если есть сомнения, вспомните, что именно ловила Фиби, катаясь по КОЛЬЦУ на лошадке?
Она ловила ЗОЛОТОЕ КОЛЬЦО, и вряд ли её тут её интересовали Новгород, а потом Суздаль…
Она, растущая женщина, осаживала имевшего рядом с нею место, мужчину, не давая ему утечь навсегда в пропасть, в ничто. (И пидоры бывают правы). Осаживала, покудова, брата. – Ловила его, катаясь. И преуспела. Пока.
Вот наконец и ответ: ловит «над пропастью во ржи» не мужчина, а женщина. Мужчина артикулирует тему, но исполнять её женщине. В основном методом «кольцевания». А мужчина до конца дней своих останется водой между миром живых и мёртвых, а если кольцо зажмёт слишком узко, останавливая движение, достанет искомый ствол, и – готов новый жмур.
Но это уже дальше : «Хорошо ловится рыбка бананка». Всё тот же Дж.Д.С…
Вот, для того, чтобы всё, нами описанное, узнать и не вернулся с вокзала со стволом чисто пацан Холден. Шоб я сдох.
Алексей УМОРИН

Комментариев нет

Автор: Елена Блонди, 22.01.2008 рубрики: Рецензии на сетературу

Этот текст предназначался для внезапно появившейся пустой странички в книжке Уморина, что готовится в печать. Но, подумав и прикинув, я решила, что там достаточно моих слов – рядом со словами Дженни и Кота Ирвинга Стивенса.
Поэтому вместо этого эссе в книге будет напечатан один прозаический текст самого Алексея. Чему я рада несказанно.

***
Люди приходят в сеть по-разному и ищут разное. Иногда, придя с одной целью, вдруг находят что-то совсем другое для себя. И остаются с этим.
В разных местах сети. Кому-то – “падонки”, кому-то – “Википедия”, кому-то – порносайты.
Мне – литературные порталы.
Если я идеалист, то в сеть пришла – по адресу. Здесь никто не заставит меня делать то, чего я делать не хочу. Хочу искать драгоценности, бесплатно и не по обязанности – ищу.
А надоело – не ищу.
Простое и неотъемлемое право – право читателя.

Просто читая, я набрела в сети на стихи Алексея Уморина. И утонула в них. Зашла в раздел, прочитала:

ОЖИДАНИЕ

Тревожно спали у глухой воды
орлы, собаки…
И частицы хлеба
Плоились сверху через сита неба,
Изглаживая робкие следы.

Тревожно спали в доме у воды,
прижавшись тесно, дети вперемешку.
И даже Змей таил свою усмешку,
И воды сами в небеса текли.

Тревожно спали кольца и желанья,
Мечи и вазы, утра, расстоянья,
Хлеб спал, трава, но рыбы шли:
Ведь реки с ними к небесам текли.

Тревожно спало… Лишь Звезда сияла!
Как будто бы в последний раз играла,
Как будто вновь за ней волхвы пошли.

……………..

И следом за этим – “Молитвы конюхов”.
Попалась. Как читатель.
Много позже, другая читательница Уморина предположила, что мы должны вибрировать в одном ритме, чтобы слышать эти стихи. А кто-то вибрирует в другом и поэтому читает другое.
Возможно. Но стихи Уморина – больше, чем просто физиология вибраций.
Есть поэты, очень хорошие поэты, которые пишут хорошие стихи, собирая их из готовых кирпичиков – наших понятий, чувств, слов. И стихи получаются не обязательно уютные и привычные – любые. Бунтарские, неожиданные, пронзительные. Но сделаны они – из кубиков, которыми пользуются все.
Есть поэты, которые сами замешивают глину для своих кирпичей. Я отличаю тех от других. Слова, вроде бы, такие же, но способность творить окрашивает привычное. Появляется отсвет волшебства. Такие стихи уже не просто читаются. Их можно выпить и ждать, что они сделают
с тобой.
Любопытно и немножко страшно. Как на каруселях, к которым не успел в детстве.
А еще есть и совсем-совсем другие поэты. Их мало. И даже те, кто есть, часто не пишут в полную силу.
Потому что рамок нет. А как же – без рамок? Кто прочитает и поймет эти неожиданные и странные стихи, если поэт не взял глину из нашей реальности, а отправился за материалом для слов – в другую? И даже не в соседнюю реальность, куда можно, проковыряв дыру в брезенте неба, заглянуть любопытно и -
описать. А – поверх нашего слоя – в более высокий.
Такие поэты, если они позволяют себе говорить, говорят уже на вселенском языке. Минуя формулы и алгебраические знаки, могут описать для нас – основы жизни. Просто словами. Потому что они – переводчики и трансляторы.
Их мало очень. Ведь, кроме высокого, есть еще насущное. Нашего физического существования никто не отменял. И мы думаем об этом, руководствуемся этим, соотносим себя – с реалиями.
Но если кто-то, живя и мучаясь, вдруг разрешит себе – творить так, как позволено сверху, получается такой поэт. Или писатель. Человек, что сумел донести нечеловеческое до человеков-читателей. Даже если читатели боятся, осторожничают и недоумевают.
Уморин разрешает себе. К нашему счастью.
Он умеет все. Умеет и из обычных привычных кирпичиков. И из глины, которую замесил сам. И умеет, взяв оттуда, а откуда – Бог весть, – поместить в нас зерна вселенского. Даже когда недоумеваем и не хотим. Потому что на вселенском сквозняке – неуютно и непривычно.
И зёрна прорастают. Порой – шипами.
Но ни он, ни мы уже никуда не денемся. Потому что там – еще один слой вселенной. С ним наша реальность становится шире и больше.
Я рада, что мое существование во времени и пространстве совпало с его существованием. Он пишет. Мы читаем.
Пусть будет так. Это важно. Для всех.
Думаю, настоящее понимание важности этой придет позже. Век наш короток и несоизмерим со временем вселенной. И остается лишь радоваться: люди, что слышат музыку сфер, говорят о ней хоть чуть-чуть понятно для нас – живущих рядом, – говорят и живут сейчас,
творят сейчас.
Для нас.

Елена Черкиа ака Блонди для литературного портала Книгозавр

Комментариев нет

Автор: admin, 22.01.2008 рубрики: Рецензии на сетературу

Иногда случаются катастрофы. Землетрясение, сдвиги тектонических плит, разрушение плотины… и вот уже колоссальный вал кипящей воды сметает всё, тяжким усилием толкая перед собой волну сжатого воздуха.
Алексей напоминает мне именно прорванную плотину. Это что-то хтоническое… в самом мифологическом смысле этого слова – пробудившийся гигант ворочает огромные гранитные глыбы, выворачивая неимоверные пласты, выбираясь на свет Божий… ещё не осознав самое себя, но уже ужасающий всех свидетелей этого катаклизма своей возрастающей мощью. Это тот самый случай, когда хочется, придерживая сваливающуюся с головы шапку, задрав голову, смотреть в вышину на уже скрытые тучами плечи… и слышать из-за грозовых облаков могучий Глас перворождённого.
Я оцениваю любое произведение по принципу – верю ли я в мир, рождённый автором. В поэзии Алексея Уморина я не только вижу Мир… я вижу огромное количество миров! “Видеоряд” любого из его стихотворений настолько переплетён и неистово прихотлив, что рашпилем продирает самые нежные участки души, не защищённые наросшей за годы жизни бронёй цинизма.
Поэзия его – поэзия Мужчины.
Нежность его – нежность Мужчины.
В нём нет рафинированности и слащавости. Он угловат и опасен, как медведь… …как медведь, который никогда не будет играть на фанерной балалайке без струн, подгоняемый дрессировщиком в цирке. От него пышет жаром изливающейся лавы.
Он раним и жесток… как Поэт.
Читайте. И вы увидите новые Миры.

Уморин

Комментариев нет

Автор: Елена Блонди, 22.01.2008 рубрики: Рецензии на сетературу

Откуда они приходят?
Человек живет. Решает проблемы. Радуется и грустит. И вдруг, в зрелом уже возрасте, приходят стихи… Вдруг. Для всех неожиданно. И – для самого поэта.
Всю жизнь – в журналистике. Горный Алтай. Степной Крым. Работа руками – кусок хлеба для семьи. А они – пришли. Что делать? Не спать ночами, записывая слова, что свалились? С неба? Или – квинтэссенция всего пережитого, увиденного, пропущенного через себя?
Много вопросов. Ответ один – стихи пришли. И – никуда не денешься.
Я обнаружила раздел Уморина Алексея буквально через месяц после его открытия. И – сделала открытие для себя. Поначалу в разделе были выложены десяток стихотворений и сборник “Штырь”. Немаленький для поэта – 60 кб.
Скачала. И читала, не в силах оторваться. Укачиваясь в рваных и ритмичных одновременно строках. Как в море при свежем ветре. До этого думала – нельзя читать много стихотворений подряд. Одно. Пробуя на вкус. На слух. Прочитывая, проговаривая, запоминая строки. Но, что поделаешь, если оторваться – невозможно.
Комментируя, задала вопрос, который потом неоднократно задавали поэту посетители раздела: “Вы правда пишете стихи не больше года?”
Получила ответ: “Меньше. С ноября 2005 г.”
И поразилась.
Приятно сознавать, что являешься современником настоящего, необычайно талантливого поэта. Интересно и лестно – познакомиться и пообщаться. У меня – получилось. Я познакомилась с Умориным Алексеем Виленовичем, человеком без псевдонима и сетевого ника.
Сорок шесть лет. Уральский университет. Журналист.
“Мои заметки вечно критиковались и переделывались” – смеется Уморин. Неудивительно. Журналистика и поэзия – разные жанры. Журналист ищет событий. Для поэта событие – все, что вокруг. Ему достаточно взгляда, фразы, мысли, запаха трав, цвета неба. И тогда – стихи. Каждый день. Томительные и щемящие, резкие и рваные. Звенящие в наплывающей тишине давним звуком струны.
А еще он пишет великолепные эротические стихи. Для умных читателей. Изысканные и чувственные настолько, что к ним в полной мере применимо определение “высокая эротика”.
Какая радость для читателя – не только жить в одно время с поэтом, но и, заходя в раздел, снова и снова убеждаться, что, вот оно совсем новое. Вчера еще не бывшее. А сегодня родилось. Чтобы жить. В глазах, в голове и в сердце.
Стихи в наше время не приносят богатства. Но стихам на это наплевать. И только спасибо можно сказать современным технологиям за то, что любой читатель сейчас может зайти в сеть. Набрать адрес www.donuzlav2.narod.ru
И, минуя редакторов, литсоветы, издательства, лично убедиться – здесь живет поэт. И его стихи.
Ты,
- штырь
вращающий,
из арматуры ржавой,
- штырь,
в темя
воткнутый,
мое, – одним ударом
пробив
до полу,
чуть наискосок,
- чтобы живее выглядел,
- песок,
иль камешки, вертя шампур,
махая,
ногой второй моей,
пиная,
- попугая
или кота дразня
и забавляя куклою живой…
- Скажи: не стер Тебе ладонь
штырь
теплый
мой?

Комментариев нет

Автор: admin, 22.01.2008 рубрики: Рецензии на сетературу

Андреем Борисовичем Гальпериным написано уже многое. Но будет время – еще напишет. О нем говорят и о нём еще скажут. Не пытаясь со своим суконным рылом в калашный ряд, я разработал тему, которая, конечно же не сможет найти отражения у будющих его биографов. В предлагаемом Читателю тексте описан сам ПРОЦЕСС созидания великого. Сам, не побоюсь слова, акт.
С точки зрения недалеко расположенного читателя, почитателя,приятеля – просто соседа.

Комментариев нет

Автор: admin, 22.01.2008 рубрики: Рецензии на сетературу

Дженни о каждом из авторов портала

НЕРОВНОЕ ДЫХАНЬЕ. АЛЕКСЕЙ УМОРИН

и ни наград не ждут, ни наказанья,
и думая, что дышат просто так,
они невольно попадают в такт
какого-то неровного дыханья…
Владимир Высоцкий

Эти стихи – сами по себе.
Они топорщатся остриями рифм и ломаются под тяжестью метафор, они не соблюдают строя, у них – свой ритм, своя температура, своя грамматика и математика.
Эта проза живет собственной жизнью.
Автор выпускает строки на волю, как птиц из клетки. Пусть они слегка помяты и взъерошены: эта немного хромает, та потеряла пару перьев, но они – летят! Летят…
Этот автор пишет не за столом – ровная стопка листочков, золотое вечное перо, красный чай в стакане, задумчивое почесывание лысины, мягкое кресло, заигрывание со сдобной Музой, нежными пальчиками перебирающей его лавровый венок…
Нет, ЭТОТ автор прорубается сквозь чащобу, выдирает из шкуры колючки, переплывает реку, карабкается на вершину – срываясь и оскальзываясь, и обдирая в кровь пальцы, и теряя фляжку с последним глотком водки – вон она летит, кувыркаясь, в пропасть… от, черт!
И там, на вершине…

Стать свободным – не каркать, не щурить глазок
на кусочки сыров, что разложены розно.
Но быть сразу – везде. А закончится срок –
Петь ручьём, течь до моря, до синей полоски…

И какого рожна я забыл на этой вершине, думает он, и как теперь спуститься?!
И кому это надо?
Все равно – ОНА…
Она не поймет, каково это, быть одному на вершине.
И уж точно не полезет со мной вместе – шпильки, юбка короткая, у сумочки ручка оборвалась, да, кстати, а ты купил картошки? И мне давно нужна новая шуба!

Стать водой – коль вода! Быть землёй – коль земля!
Окончательным стать, завершённым, бессмертным…
Не юлить, не скучать меж границ у руля,
вправо-влево ложась, отгоняемый ветром…

Ему ли думать о ровности дыханья?!
Задыхаясь и матерясь, впадая в отчаянье и наивно веря, теряя и обретая, он упорно взбирается на свою вершину, – туда, где только снег и небо – чтобы отпустить в полет своих диких птиц.

…Быть как снег – это значит придти навсегда.
До конца своего, до последнего часа…

Этот поэт пришел навсегда.

– Стать собой…

Комментариев нет

Автор: Елена Блонди, 19.01.2008 рубрики: 4. Публицистика

Какое-то время назад книга Алексея Уморина была подарена городской центральной библиотеке города Керчи. И возникла идея провести небольшую презентацию книги. Показать автора, дать ему возможность почитать свои стихи, а желающим – послушать и посмотреть.
Но выяснилось, что презентаций местных поэтов хоть пруд пруди. И идея чуть расширилась. Почему бы не рассказать людям о работе всего портала Книгозавр, подумали мы. И загорелись.
Тем более, что библиотека имеет свой интернет-центр, в котором все желающие, купив годовой абонемент за 5 гривень (1 уе), могут каждый день 1 час работать в сети бесплатно. В прошлом году эта система очень меня выручала. За что библиотеке огромная моя благодарность.
Поэтому, соблазнив сотрудников очага культуры рассказами о неизмеримых просторах интернета, мы повесили объявление на Книгозавре, расклеили по городу афишки и обзвонили знакомых.
Мыслитель Уморин набросал тезисы своего вступительного слова, призванного вкратце ознакомить чайников с литературой в сети. Увлекся, чего уж там. Тезисы оказались столь хороши и глубоки, что автору пришлось отложить их в сторону в качестве заготовки для серьезнейшей статьи. Которая уже и не для чайников.
Посему говорено было навскидку, своими словами, с учетом того, что публика все-таки больше читающая и живущая в реале.
К слову, вчера, рассказывая в офисе провайдера о своих данных, Блонди запуталась в адресе, где живет в реале. И вдруг поняла, что адреса электронной почты и урлы знает более четко, чем название улицы, на которой вот уже несколько лет живет. Вот такое переселение в сеть – плавное и незаметное…
Смайлик-смайлик-смайлик…
Уморин держал в руках свою книгу. Поговорив о сетературе, читал стихи.
Затем Бло не смогла отказать себе в удовольствии и почитала его стихи тоже. Оказалось, что читать вслух хорошие стихи для 20-ти собравшихся человек – удовольствие. Еще какое!
Правда, был момент, был. Предварив чтение стихотворения “Молитва темного котенка, который умер” рассказом о том, что даже грозные и страшные сисадмины не стесняются вносить в топ такие грустные и трогательные шедевры, Блонди, читая, чуть не расхлюпалась носом. Упс… Голос задрожал, но я справилась. Чему ура, конечно!
Надо ли говорить о том, что слушали все и всем понравилось? Думаю, надо. Потому что отношение к стихам Алексея Виленовича в сети весьма неоднозначное. Позволю себе дать совет тем, кто, раздражаясь сложностию, не может найти в них ритма и рифмы. Почитайте вслух. По-настоящему. И все встанет на свои места. Главное – не бояться непохожести на других.
Неимоверно ободренная благодарным вниманием публики Блонди вошла в азарт и начала таскать из лаптопа своих волшебных кроликов.
Это было прекрасно – знать, что все заготовленное для чтения – интересно, талантливо и гарантированно цепляет.
Стихи Дженни сорвали аплодисменты. “Гадание”, “Кошка”, “Она”…
Стихи Феникса заставили притихнуть. Я читала мое любимое “Поехать в Африку”. И “Кризис среднего возраста”.
О том, что Блонди необходимо попить воды, чтоб смочить пересохшее горло, никто в суете не подумал. И, читая “петросяна” Андрея Гальперина (под общий смех и кивки головами) и “Письмо читателю” Кота Ирвинга (реакция слушателей такая же), я мельком, но всерьез опасалась, что свои рассказы прочитать уже не смогу.
Прочитала. “Поцелуй” (э-э, как самый невинный из южно-эротических) и эссе-поздравлялку для Кошки Шпроты. Ту, где про абрикосы. Очень я ее люблю.
И вот теперь сама про себя бессовестно, но честно пишу: слушателям понравилось.
Вечер затянулся на полтора часа дольше запланированного. И большая благодарность сотрудникам библиотеки, что стоически вытерпели нас – веселых и шумных – в пятницу, после окончания рабочего дня. Вы как хотите, а по мне – геройство )))
Успокаивает мою совесть то, что люди, пришедшие в жару и после работы, (откуда они вообще взялись в опустевшем городе, из которого все разъехались на моря?), слушали стихи и прозу замечательно талантливых авторов, ни за одного из которых мне не стыдно. И я уверена в большом литературном будущем каждого автора, о котором упоминала.
Так есть.
Подпись: Елена Блонди (Черкиа)
Постскриптум. Пусть покусают локти те, кто по разным причинам не смог приехать, будучи приглашенным. Совсем рядом был Андрей Гальперин, на расстоянии 5 часов в автобусе (Андрей, шутка, пиши давай и все тебе простится…))). Через пролив был Сергей Рок, чуть дальше, но все равно на расстоянии реально преодолимом (Рок, шутка, ничего не кусай, а о прочем читай в скобочках выше))). Но ребята живут и работают не только в вирте. Реал держит. Это понятно.
Будут и другие встречи.
Одну из них планируется в сентябре провести в Москве. Еще не знаю, как и где, но приглашаются все неравнодушные. И принимаются предложения по проведению презентации книги Уморина в столице. Вдруг автор ка-а-ак раскачается, да ка-а-ак приедет…
После чтения Книгозавр получил в подарок сборник стихотворений керченских поэтов “Лира Боспора” с автографами тех авторов, что присутствовали на встрече.
Но это уже тема для отдельной статьи…

Иллюстрации здесь

Комментариев нет

Автор: admin, 19.01.2008 рубрики: 4. Публицистика

«Небо, если ты слышишь, пошли ему мобильный телефон – этот, ну ты знаешь, или, на худой конец, тот, ну, знаешь тоже, ты же не с Марса, ты на Земле: то есть Крутой, Мобильный, Т… «КМТ». А то сойду с ума.»
Я марсианин. Упал с Марса, а он – он тут свой и хочет крутой мобильный телефон. Крутую “но…” или, на худой конец, “со…” – не решил. Но хочет так, что у него скулы сводит. Сводит, сводит, сводит…. И я возвожу глаза в круглое небо, из которого вывалился вчера и думаю: «Небо, если ты слышишь, пошли ему мобильный телефон - этот, ну ты знаешь, или, на худой конец, тот, ну, знаешь тоже, ты же не с Марса, ты на Земле: то есть Крутой, Мобильный, Т… «КМТ». А то сойду с ума.» Но это небо молчит, а моё далеко. Хотеть КМТ теперь такое же общее место, как искать туалеты зимой на улицах. Летом – да, летом всюду привет, надежда – надежда и запах, и синий цвет спасительных кабин, сонные бабушки с туалетной бумагой. Но зимой… Кто не бежал по улицам холодного зимнего Города (в любой точке) тот вчера еще был марсианином. Отвечаю.
И нам его не понять, как и то, что вы не хотите крутой… Ну, вы поняли.
Прикинуть только: входишь в автобус, а у тебя в руке… Ой, что у тебя в руке!!! Смотрите все, то есть слушайте, а потом и смотрите: вот сюда, в эту руку, в которой у него – что?
Правильно, КМТ.
Я – враг КМТ. Я, марсианин, – их, – категорически поперёк. И если что, если они окончательно победят, улечу обратно на Марс. Что остаётся делать? …В Китае это дерьмо просто зачерпывают лопатой. Из Америки приезжает пароход в полморя размером, и выдувает из себя прессованные контейнеры с мусором, который мексиканские нелегалы сколько-то отсортировали на удалённых от городов фабриках. И пластиковый компост китайцы еще раз сортируют, мелют, моют и – варят мобильники. Там, в рассоле рисовых полей они набухают на стадии закисания, проходят сбраживание, сцеживания, разбодяживание, проклевывают скорлупки и – вот уже, вскрякивая, сплёвывая и попукивая, скачут по столу разные, серебристые, чёрные, красные, прыгают, шерудят лапками… «Кууд-куда! – говорит им электронный пастух, и лопатой сметает подросших в мешок, разобрав по отдельности: крылья, гребни, перо… Особенно и по отдельности – кукарек. Кукареки – отдельным мешком. В Эмираты, и, далее, везде. -
«Немецкие, финские, английские…» Какое! – Выгода держит сей мир. Комплектующие все с рисовых плантаций за Великой Стеной, - разве что, сборка…
Но – ему на это плевать. У них, видите ли, в школе уже не можно с «вокст…», у них там у всех уже…, и давно … Я долго оставлял это «уже» на совести тех, кто «уже» покупают. Однако, после четырёх месяцев конкретного отказа носить простенький, но цветной, с великолепным кукареком «вокст…» - я выдрал, с подкладкой вместе, заначку и пошли мы ПОКУПАТЬ.

ПРИОБРЕТЕНИЕ.
Столичный рынок телефонов богаче, чем предполагалось. Раскладушка, которой пользуюсь, тут уже по унизительным 30 – 50 долл., плюс – непрерывная материализация из воздуха молодых людей, решительно хватающих за рукав: «Что продаёте?». Видимо, здесь на покупателя не так просто и вытянуть. Предметы, отдалённо напоминающие кошелёк, на этом рынке режут сразу. Заранее решаешь – где прятать заначку. И то ли зажать в кулак и - карман штанов, то ли надеяться, что из внутреннего застёгнутой куртки всё таки не достанут… Наконец дошли …
– Серебристые, полосатые, чёрные, чёрные, еще раз черные, серые, белые с большим окошечком и с окошечком малым, кнопочки тут, здесь, там, кнопочки по бокам и «аж вот так », и даже вовсе без кнопочек, когда он бревнышком или десантной баржОй. Ой-ой! Сюда надо – не раз и не два, твёрдо зная, чего ищешь и тогда только есть шанс удалиться с гордо поднятой головой. Или сплюнут, – мимо которых просто прошёл, запрезирают – у кого спрашивал, и пошлют вслед цыганский заговор «на кривой нага» – кому пообещал, да не вернулся. Ну, денег пожалел. Или – «кривой нага спотык напался»…
Нельзя покупать на рынке. Слишком много всего. И слишком телефоны тут похожи на маленьких человечков, потерявших родителей, или б\ушных кукол, глядящих в ряд из-под стекла витрин мёртвыми лицами.
И нахальные продавцы. И тесно как-то, бок о бок с карманниками. И милиция – поголовно милиция, чисто вымытая и откормленная, у дорогих моделей, никогда не поодиночке милиция, но всегда вдвоём, втроём… Здесь отчётливы технологии власти. Манеры её.
…Мы бежали. И даже удалось пробраться через ряды молодых людей с деревянными остеклёнными коробочками, продающими, и не так, чтобы совсем задешево, телефоны понятного происхождения не скрываясь, глаза в глаза, и неясно только, почему милиционеры, прохаживающиеся окрест, не берут всю эту организованную гоп-компанию и не везут, зарешётив, туда, где ей и положено. Однако мораль моралью, а проблема осталась висеть. ..
…Если вы ездите на машине, то есть в личном сейфе, вы, под замком легко сохраните себя, - свои глупости и привычки, спасая от хирурга реальности. Так что, если вы передвигаетесь на авто, или, на худой конец, совершаете пятиминутные броски в маршрутке, дальше лучше не читать. Но если стать ближе - жЫзни народной, то, вы, бесспорно, из пригородных автобусов. Обычно, – рыдван, (той или иной степени громоздкости, возраста, колёсной оснастки и дурной исправности) передвигается по путям Родины, дымя, спотыкаясь и припадая на заднюю правую, но неизменно курлыча исправной музыкальной шкатулкой. Здесь любой пытается дать представление о себе демонстрируя телефоны. (Не пинаться же всю неделю, пивом укушамшись, для этого пятницы вечера существуют.) И достают телефоны, и вот, что за день душа приняла, через мобильники вываливают на соседей.
…Чего только не наслышишься в пригородных автобусах. Звонят почти непрерывно, в течении часа или получаса пути. Всплески музыкальных сигналов совершенно меняют сам дух поездки, словно бы не надоевший рейс, а первомайская демонстрация. Не хватает только дикторов. Но их с успехом заменяют функция громкой связи. О, эта громкая связь, через которую проигрываются файлы допотопных форматов, визжа, рыча и распугивая всё живое в радиусе осколочного поражения Ф-1. Я бы так и называл эти форматы Ф-1. Сейчас, конечно, осколочные гранаты сейчас придуманы новые, более современные, но принцип тот же: вошёл, нажал и – все умерли.
Я Марсианин. Я еще помню времена, когда от транзисторов не было спасу ни в магазинах-улицах, ни в автобусе. Кто-то из фантастов даже придумал Чёрного Робота, который входил в автобус и тупо жрал подряд все поющие транзисторы. И никто с ними ничего поделать не мог. Увидевши милицию, робот быстро дожёвывал очередное музустройство и, сплюнув батарейки в сторону преследователя, сворачивал за угол, где исчезал. До следующего транзистора. Я подумал, что, как бы ни хотелось, а Чёрных роботов долго еще не появится, и поэтому мы предприняли еще раз попытались купить телефон. Типа КМБ
Газетные объявления – суть ужас и гибель для человечества. Всяк, купивший газету типа «Из рук в руки», заранее трепещет отворяющихся просторов. За каждой строчкой здесь райские кущи на б\ушных диванах, то рота дежурных джиннов, сию же секунду готовых отстроить дворец. За «сущие копейки». Так же трепетал и я, разворачивая эту страницу объявлений, и читая…
И ОНО пришло. Когда «оно» приходит, первое правило: не рыпайся вернуться, отказаться, выбросить газетный лист. Искал – накликал. Попался. Всё. Ибо давным давно решено и там, в завтра ты уже отдал искомую сумму – не спрося половины того, что надо, не проверя и трети, что необходимо и уже рыдаешь или всё еще радуешься, но «бу. спок»: зарыдать еще придётся. Придётся. Жизни нет, когда только радоваться.
Так и вышло. И солидно обдуманный план приобретения, когда деньги отдаются в последний момент, рухнул, и сын, вроде такой многознающий, прошляпил, и ты, ты сам, который всего день назад знал, что прежде всего поверяются механические детали, забыл всё на фиг, потому что стоит только взять в руку это… Это вот чудо, это поющее, разговаривающее, умное и с огромным экраном чудо, как сразу отсыхает язык, всему миру говоришь «да», смолкаешь и, преданно глядя в глаза небритому, но очень симпатичному продавцу («потому что деньги очень нужны, потому что сложилось так, мы и мебель сейчас распродаём») – ты веришь, веришь, веришь. И суёшь деньги, и, со странным толчком в сердце глядя на удаляющиеся его плечи в светлой куртке, думаешь: «А почему у него были рваные кроссовки?», но эта мысль немедленно перебивается другой, третьей, потому что в самом светлом сомневаться нельзя, а телефон в руке явно тот: К.М.Т. и можно не сомневаться, что носить его дитя станет. Короче, когда спустя пять часов, уже дома выясняешь, что устройство порядком таки угроблено, настроение издаёт этакий музыкальный взвизг, как перерезанная струна.
Или горло.
…Сна опять нет. 200 баксов маячат перед глазами, как голова кобры, …И все, что хочется, это накрыться подушкой и медленно опуститься в нирвану. 200 – это как раз столько сколько тебе хватило бы на…- И следует длинный список вещей, и маршрутов, которые можно было бы… Но – сам дурак. …Утром стало намного легче, а в конце дня нам телефон исправили. …Всего за 12 долларов. И мастер по доброте душевной еще и закачал в него всякой всячина на столько же…

Сейчас, месяц спустя, когда урожай восторгов собран и он порой забывает вытащить телефон из кармана куртки, придя из школы, я начинаю потихоньку собирать доводы, почему всё таки стоило покупать этот … телефон. Конечно, это не потому, что восторги. У КМТ есть 2 мп. камера, а это тоже способ видеть окружающий мир. Мы отделены от мира, мы уже не охотимся на охотимся на сурка или мамонта, мало того, поголовно прикрываем глаза очками. Поэтому – ПРИСПОСОБЛЕНИЕ.
Конечно, теперь, когда бы ни позвонить, сын наверняка откликнется, если только мобильник не окажется в этот момент в лапках одной из многочисленных подружек, которые просто нажимают отбой. Почему то прежний его телефон девочек не прельщал?
Конечно, это всё Китай, «Агент, – ударяя на первую букву, – влияния”. – В любом, кто еще из Страны Советов, “прошит” пограничный пёс Алый вместе с собакой Карацупы, орлы великой битвы с “Агентами” ЧИНАнизма. Вечная им память, хвостатым героям, но их давно победили, жить сейчас без китайщины нельзя . Это уже почти как не дышать.
И, наконец, теперь, входя в родную пригородную электричку вечным маршрутом на Петушки или во влачащийся мокрым брюхом аки гад земной, автобус, я с горделивой уверенностью переношу все эти невероятные, дикие полузадушенные хрипы простеньких мобильников, Из которых их бедные владельцы любыми способами извлекают «песню». Хоть Кобзон, но «Шоп Голос был»… И я по-прежнему слушаю эти «песни», хрипящие, воющие над ухом, но, почему-то, уже не хочется вскочить и, махая руками, жрать пластмассу, сплёвывая батарейки, на манер Чёрных Роботов, - потому что - У ДОМА, У ТЕБЯ ЕСТЬ ПОЛУЧШЕ. На Земле надо, чтобы всё как у всех. Даже марсиане это теперь понимают.

Вопрос только в одном: когда и себе смогу купить столь же шикарное китайское пластмассовое с фотокамерой и прочими наворотами дерь… то есть, КМБ. На Земле можно жить – (даже при недостатке синих кабинок) лишь при этом условии.

УМОРИН Алексей.

Комментариев нет

Автор: admin, 19.01.2008 рубрики: 4. Публицистика

Они входят на остановках, они садятся в трамваях, и, если некуда сесть, они держатся за поручни – как мы, как мы!

У них даже пуговицы есть. Пуговицы… а это немало!

Пуговиц даже у слона нету. У сороки, у той может быть: советские, алюминиевые, крашеные армейского образца. Да сорока пользоваться ими не может. Любуется, разве что… У милиционеров пуговицы есть. И на пуговицы они застёгнуты. Как мы. Но – почему у них у всех такие сытые лица? А?

Тут, видимо, надо сказать: к милиционерам я отношу всех, кто в форме, но не вояка. Тех, кто занят присмотром и приглядом, кто, можно сказать, прирос, или нарос сверху над нами, где-то в районе лопаток спины, как вторая кожа, с целью, очевидно, их охранить. Или еще для чего.

Не, я не против, но почему у них у всех…

Впрочем, что ж… Я уже задавал этот вопрос.

- Возможно, “туда” берут только – с круглыми рожами?

Но тогда, где их берут? У нас, у которых они наросли – кожею ли, горбом – луноликих не так много. Есть, конечно. Но принципиального избытка упитанных на улицах славянских городов я не встречал. Не Америка.
Остаётся одно: их раскармливают уже внутри сего закрытого ордена. “Меченосцев” – вряд ли, сытых – да. “Партия сытых” – вот новые милиционеры. Больше звёзды – больше сыт.

Не станем пошлить, удваивая шипящие согласные, просто вынужденно отметим особинку “Новых милиционеров” ( по аналогии с Новыми Русскими) – увеличение в толщину.
Верх им закрыт, там уже сидят, вот они внизу и раздвигаются в ширину. Раздвигая нас.- Надо же человеку меняться.

Должно человеку меняться, коли живой человек и надо сказать, что это – единственные нам, извне заметные изменения. Прочее неизменно годы и годы, и годы.

32 тысячи убийств в России в год. Это тех, кого нашли на месте мёртвыми. 72 тысячи тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть. Это те, кто умер уже в больнице и по дороге к ней от полученных ран.
100.000 ( СТО ТЫСЯЧ ) убитых на едва 140 миллионов. Многовато, а?

В Канаде на 15 миллионов – 100 убитых в год.

Из сказанного есть только один вывод, единственно легитимный, возможный с точки зрения нароста над нами в области хребта и лопаток. Вывод сделал т.Сталин:

“Жить стало лучше, жить стало веселее”.

Любому то видно по лицам наших милиционеров. ПО их машинам, домам, квартирам, шмоткам супруг, любовниц, их дачам, машинам детей, по родственникам их…

А если кто сомневается, что жить стало лучше – молчите.

Лучше молчите.

Вечное власти в Руси – неизменно.

А.УМОРИН, для литературного Портала “Книгозавр”

Комментариев нет