проза

Страницы 1 из 4512345»...Далее »

Елена Блонди. Мироустройство по Дугласу Коупленду

(тест, публикация 2008 года)

Сейчас перечитываю Коупленда «Generation Икс». Это очень хорошо.
Когда читала первый раз, показалось, что слишком спокойно на фоне модного нынче истерично-вызывающего стиля. Но перечитываю и радуюсь, как просто, хорошо и с достоинством!!! Забавно, что он сумел все истерии, мании, приметы времени и якобы потрясающие новизной открытия сформулировать одной-двумя фразами и собрать в нетолстой книге. По нашим временам, когда в основу книги, обычно, кладется одна идея, которую автор обсасывает и обсасывает без конца, — поразительная щедрость! Мне за это нравится Воннегут. Тот даже ввел персонажа-писателя и в нескольких словах пересказывал якобы написанные им романы. Нимало не заботясь, что сам мог бы написать на эту тему роман.
«Превентивный цинизм» — тактика поведения, нежелание проявлять какие-либо чувства, дабы не подвергнуться насмешкам со стороны себе подобных» — написано в рамочке на одной странице.

Читать далее

Воскресное чтение. Нина Большакова «Взбиватель подушек». Рассказ

Нина Большакова

                           Взбиватель подушек

 

Это я, Джеремайя

Нок-нок, кто там? Это я, Джеремайя, взбиватель подушек. Профессия у меня такая; вы кто? Учитель? Профессор? Здесь все профессора, в школе дебилам преподаешь неведомые  social studies,  в Гарварде крыскам мозги вынимаешь, все профессор. Бухгалтер? Чужие деньги считаете? Тоже ничего занятие, из полупочтенных. Да все равно, скучная работа, и под контролем постоянно, не дай бог ошибиться, не то или не вовремя сделать. Dead line, all this crap.  То ли дело у меня:

заходишь  ночью в торговый зал, перед тобой бесконечные ряды подушек, на полках до потолка, на кроватях и диванах. Схватишь какую, что под руку подвернулась, щекастенькую такую, упругую, как старая девка, поднесешь к лицу, уткнешься и нюхаешь, нюхаешь. Она думает – все, он мой, сeйчас он меня купит, унесет домой и там, в норке, будет спать со мной каждую ночь, обнимать обeими руками крепко-крепко, зарываться лицом, слюнку пускать. А ты голову поднимешь, вроде как одурел от ее ароматов, да и хвать ее об пол, и ногами топтать! Потопчешь ее хорошенько, как петух курицу, спрыгнешь с нее, нагнешься, подхватишь обеими руками, подбросишь в воздух и смотришь, как она хлопнется на пол! А потом еще раз, и еще, и еще! Лучшего способа как следует взбить подушку кроме как уронить ее на пол, нету, и не ищите.   Закон всемирного тяготения, в школе учили,  да забыли? Так подушки во всех отелях взбивают, в самых дорогих, где их вообще взбивают. А в магазинах, где продаются тысячи подушек всех форм и размеров, и покупатели день-деньской их щупают, пихают, лежат на них, сидят, этим магазинам просто необходим хороший взбиватель подушек с твердой рукой. Я всегда востребован, у меня постоянный ангажемент в трех больших магазинах.

Читать далее

Алексей Зырянов. Ох, уж эти женщины!

(Мартовский обзор женских образов в литературных интернет-журналах)

С каждым годом, подступая в изучении женщин всё ближе, познаёшь скрытые моменты: когда по-мужски надеешься на что-то одно, женщина вам преподносит кое-что другое. Так и в художественных произведениях, где присутствует женский образ или автор – прекрасная особа, замечаешь удивительные факты, выясняющиеся как будто сами собой. Из своего опыта знаю: каждое наше поэтапное приближение заставляет женщин демонстрировать свою «изюминку»; и с каждым новым шагом – свои отличительные «изюминки». Всё может быть банальным, но всегда – неожиданно, ведь женщина боится казаться простой.

Женщины в произведениях встречаются и у мужчин, и у женщин. Вот эти перекрёстные взгляды нас и интересуют для понимания восприятия женского образа обеими сторонами. Русскоязычная литература всегда давала ответ на всё. И сейчас, даже беря период первых месяцев этого года, нам хватит для дегустации самых «лакомых» кусочков, из которых состоит женский образ.
Женщины 19 века.jpg
Материалом нынешнего литературного обзора являются опубликованные тексты в литературных журналах, но это не те, что традиционно бумажные, а больше известные как интернет-журналы. Некоторые из них переросли осязаемую стадию и приняли электронную форму, чем облегчили себе будущую жизнь и нагадили местным библиотекам. Но интернет-журналы читают люди всех возрастов, а пишет для них – абсолютно разный контингент литераторов.

Читать далее

Воскресное чтение. Нина Большакова. Полет на Марс. Рассказ

Нина Большакова

Полет на Марс

7851.jpg

People who say it cannot be done
should not interrupt those who are doing it.

Bernhard Shaw

 

«Я странствовал, играл, был ветрен и трудился», так, кажется, Арбенин говорит в «Маскараде».  – Михаил затушил сигарету в тарелке с остатками тушеной капусты, взялся за рюмку, – ну давай, Рыжий Сима дорогой,  проводим старый год, тяжелый был год. Много народу знакомого умерло, все пустее вокруг. Да, так я тоже странствовал и трудился. Кем и где я только не трудился, а вот быть ветреным и играть не пришлось, как-то не было времени и денег, а скорее всего темперамента не хватило; «вялый ты» , жена мне говорила.

С этими словами Михаил опрокинул запотевшую рюмку в рот, а Рыжий Сима закусил своей любимой сайрой, и они пошли спать.
Читать далее

Чашка кофе с Еленой Блонди. Некоторые приключения автора в сюжете романа — написанного, но не поправленного…

Девятнадцатая глава нового романа «Дискотека», который я сейчас правлю.
Это оказалась очень важная для меня глава, в ней появляется Валик Панч, и становится центром, ядром, вокруг которого и закручивается сюжет, а мне становится ясно, для чего же я вообще писала предыдущие главы, ведь не для того, чтоб умиленно листать странички семейного альбома двух поколений, ах, а вот было так, а до меня было еще вот так, а сразу после, уже было так (тьфу ты). Спойлерить я не боюсь, потому что меня практически никто и не читает, так что могу порассуждать в свое удовольствие о процессе. Так вот. Как раз вчера Лембит говорил о лишних душах в прозе, и я там согласилась, что плохому танцору завсегда в зале есть на кого наткнуться, так что уйдите все…
Но есть и оборотная сторона и я тоже с ней сталкивалась. Как только садишься писать, персонажи обступают, требуют места в книге, и автор может испугаться, куда же девать потом всю эту толпу. Обычны два пути — или прикинуться, что вокруг никого нет (об этом и был разговор, о мешающих людях), и писать нищее литературное вранье про мир, состоящий из пары бездетных героев-сирот, не выходящих из квартиры. Или же поубивать второстепенных героев без всякой жалости. Или собрать в отряд и отправить на целину, пусть оттуда пишут письма.
Читать далее

Воскресное чтение. Михаил Успенский. Там, где нас нет (отрывок)

(чтение Елены Колчак)

Часть I
ГЛАВА 1

Рекомендуется сервировать стол одинаковыми приборами и посудой однообразного фасона и расцветок.
Книга о вкусной и здоровой пище

Вороны в тот день летели по небу не простые, а красные.
Примета была самая дурная, да что с того: давненько уж не бывало в Многоборье добрых знамений. Если у кого в печи убегала из горшка каша, то непременно в сторону устья, к убытку; кошки даже в жару спали, спрятав голову под живот, – к морозам; вышедший ночью во двор по нужде обязательно видел молодой месяц с левой стороны. У многих чесалась левая же ладонь, предвещая новые налоги. Мыши в домах до того обнаглели, что садились за стол вместе с хозяевами и нетерпеливо стучали ложками. Повадился ходить со двора во двор крепкий таракан Атлантий – он безжалостно пенял людям, что не сметают крошек на пол, и возразить ему было нечего. В разгар зимы корова родила теленка, доподлинно похожего на бондаря Глузда. Бондаря, конечно, проучили до смерти так не делать, да что толку бить по хвостам?
Время от времени выходили из боров недобитые отшельники-неклюды, приговаривали так: вот, не слушались нас, то ли еще будет, захотели себе начальной власти, терпите нынче и не вякайте.
И не вякали: сами виноваты, крикнув себе князя.
Князь Жупел родился не от благородных пращуров, а вышел непосредственно из грязи. Дело было летом, как раз напротив постоялого двора старого Быни. Там посреди дороги вечно держалась лужа – ни у кого не доходили руки завалить ее песком и щебнем. И в некоторый день что-то в луже оживилось, забулькало, а потом начало и пошевеливаться. На беду, в эти дни по дороге никто не промчался на коне сломя голову. «Шевелюга обыкновенная», – решил старый Быня, и нет бы ему шурануть пару раз вилами в грязь, так он еще лужу-то огородил веревкой и привязал к ней красные лоскутки.
Через какое-то время стало понятно, что это не просто шевелюга, коли можно различить у нее руки, ноги и даже голову. То и дело по луже пробегала мелкая рябь. К постоялому двору, обычно безлюдному, начал подтягиваться народ. Кое-кто утверждал, что это ночью чужой проезжий пьяный свалился с телеги, а теперь вот мучается. Решено было поднести несчастному ковшик браги. Но подноситель и сам пил непробудную чашу, руки и ноги его не слушались, брага пролилась прямо в лужу. Зашипело и забулькало живее прежнего – должно быть, от дрожжей, – тело обозначилось крупней и лучше, в голове даже прорезались глазки. Глазки были небольшие, зато близко посаженные, белесые, с тоненьким черным и продольным зрачком. Было еще, оставалось время навести порядок все теми же вилами, но всем хотелось поглядеть, что будет дальше.
Читать далее

Воскресное чтение. Джон Эрнст Стейнбек «Квартал Тортилья-флэт»

(отрывок из романа)

Глава IV. О том, как хороший человек Хесус Mapия Коркоран против воли стал орудием зла

Жизнь Пилона и Пабло текла спокойно и очень приятно. По утрам, когда солнце выплывало из-за сосен, а далеко внизу искрился и играл волнами голубой залив, они неторопливо и задумчиво поднимались с постелей.
Солнечное утро – это время тихой радости. Когда высокие мальвы усыпаны сверкающими росинками, на каждом листке трепещет драгоценный камень, пусть ничего не стоящий, но зато прекрасный. Эти часы – не для спешки, не для суеты. Утро – время неторопливых, глубоких, золотых мыслей.
Пабло и Пилон в синих бумазейных штанах и синих рубахах рука об руку спустились в овраг за домом, а вернувшись, расположились на крыльце греться на солнце, слушать рожки рыботорговцев на улицах Монтерея и обсуждать сонно и рассеянно происшествия, волнующие Тортилья-Флэт, ибо каждый раз, пока земля оборачивается вокруг своей оси, в Тортилья-Флэт успевает произойти тысяча важнейших событий.

На крыльце они предавались блаженному покою. Только пальцы их босых ног порой постукивали по теплым доскам, отгоняя надоедливых мух.
– Если бы это была не роса, а бриллианты, – сказал Пабло, – мы бы разбогатели. Мы бы пили без просыпу всю жизнь.
Но Пилон, несший проклятие педантизма, возразил:
– Тогда бы у всех было много бриллиантов. И они ничего не стоили бы, а за вино всегда надо платить. Вот если бы вдруг пошел винный дождь, а у нас была бы цистерна, чтобы его собирать…
– Только чтобы дождь шел из хорошего вина, – перебил Пабло. – А не из того паршивого пойла, которое ты приволок в прошлый раз.
– Я ведь за него не платил, – сказал Пилон. – Кто-то спрятал бутылку в траве у дансинга. Чего же ты хочешь от найденного вина?
Читать далее

Воскресное чтение. Юрий Бригадир «Сны скорпионов», второй фрагмент романа

Скорпион

Картинка с сайта http://myfhology.info/myth-animals/scorpio.html

В нашем «Воскресном чтении» уже была опубликована первая глава романа Юрия Бригадира «Сны скорпионов», еще до того, как появилась публикация в журнале «Сибирские огни». Сейчас мы публикуем вторую главу, со ссылкой теперь уже на журнальную публикацию.
Я все жду, когда роман выйдет книгой, чтоб написать о нем нормальную рецензию, а то много ли толку от рецензии на текст, который невозможно прочитать полностью. Пока скажу лишь, что это классическая проза Бригадира — умная, стремительная, с прекрасным сюжетом и не менее прекрасным знанием материала. «Сны скорпионов» — толстый роман для хорошего чтения, с закладкой, а не «проглотить за один раз», и все там на своих местах. Мы поздравляем автора с публикацией глав в толстом журнале и конечно же, ждем книгу.
Елена Блонди

Глава 2

Через сорок минут всех отфильтрованных самоубийц собрали в тесном спецкабинете, после чего вывели оттуда и вернули в опустевший конференц-зал. Там организаторы шоу пригасили свет и включили проектор, направив изображение на большой матовый экран. Сначала там обосновался рабочий стол Windows, затем невидимый оператор быстро поработал кнопками — и вместо стола появилась хищная картинка. Посередине экрана на песчаном поле переливался всеми металлическими цветами, от иссиня-черного до ртутно-белого, бравый скорпион с золотыми глазами.
В этот раз я сидел на самом крайнем месте где-то в среднем ряду. Если что — дам деру, не пробираясь через чьи-то там коленки. Быстрее ветра.
Оператор компьютера уже с кем-то повздорил и препирался.
— Да на кой? — шипел ленивый служащий в полумраке. — Все равно же не успеваем!
— Босс приказал.
— А-а… Тогда ладно. Сейчас Ромка скажет!
Откуда-то сбоку эффектно появился режиссер-бомж-художник в футболке и встал рядом с экраном. Ему, видимо, очень нравилась картинка, поэтому он не сразу заговорил, а пару раз с удовольствием оглянулся на скорпиона.
— Ну что ж, господа, теперь, значит, к делу, — начал он, налюбовавшись на членистоногое. — Меня зовут Роман Бессмертный, я режиссер шоу «Сны скорпионов» и почти главный для вас человек, поскольку я делаю все, что мне вздумается, а вы только то, что хочу я. Если кому-то не нравится — а вам почти всем будет не нравиться — постарайтесь сделать так, чтобы нравилось и вам, и мне. Хм… — задумался вдруг Роман, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал, но не осилил и продолжил: — Во-первых, у нас что? Во-первых, от графика мы отстаем, поэтому презентации не будет… А хотелось бы, — с сожалением буркнул он, — так что сейчас организованно, без паники и идиотских вопросов идем к лифту, затем спускаемся на нулевой этаж, на подземную парковку, идем в дальний конец — там микроавтобус с номером триста восемьдесят шесть. Повторяю — триста восемьдесят шесть! Садимся, выезжаем за город и еще раз пересаживаемся в ското… в общем, в другое транспортное средство… Во-вторых, сдайте все свои сотовые телефоны и прочие средства связи…
— У меня там музыка! — перебила человека в футболке уже знакомая мне девица-вамп с продырявленными ушами.
— И что теперь? — усмехнулся Роман.
Читать далее

Воскресное чтение. Сергей Рок «Волейбол»

Иван Иванов попал в ад. Он стоял в очереди по направлению в волейбольной площадке. Там шла игра. Если игрок терял мяч, у него отрезали голову, а дальше играли этой самой головой. Следовательно, мяч и был голова, так как если и был когда-то сам, собственно, мяч, то такое имело место где-то в самом лишь начале мироздания.
Толпа тянулась, превращаясь в единого монотонного червя. Даже и не червь это был, а слизень – существо, которое способно собираться из отдельных клеток, а следовательно, появляться из ниоткуда.
Судья свистел. Игроки кричали:
-Подавай! Подавай!
-Справа встань!
-Смотри, сороковой у них блок ставит!
-Давай!
Иван Иванов покопался в кармане и нашел сигареты. Он закурил, и дым полетел вдоль толпы, и многое поднимали головы, не понимая, что это был за запах. Казалось, миром правит беспамятство.
-Далеко идешь? – спросил Иван у рядом стоящего.
Тот обернулся – из его глаз светил шел черный свет.
-Понимаешь меня?
-Понимаю.
Парень был бледный и страшный.
-А что это за место, понимаешь?
-Нет.
-Не может быть, все понимают, а ты – нет, — сказал Иван Иванов.
Парень пожал плечами.
-Ты хоть помнишь, кто ты?
-Да.
-А имя?
Парень задумался. Нет, он не помнил.
-Как игра начнется, тебе дадут номер, — сказал он, — а сейчас ты и правда не помнишь. А знаешь, кто я?
-Кто?
-Я – Иван Иванов.
Было видно, что парню это глубоко безразлично. Игра близилась, Иван вновь курил. До конца пачки было не так уж далеко, и надо было чем-то себя занять. Он принялся покрикивать, подталкивать впереди стоящих, чтобы они болели за игроков. Некоторые откликнулись. Возник шум, аплодисменты. Волейболисты приободрились. Мяч, а это была голова какого-то пожилого человека, сверкнул глазами и прокричал:
-Давай! Подай! Бей!
И тут же голову подали, но был поставлен блок, мяч отлетел, взмыл вверх, и вот – еще удар, и – очко! Два игрока устремили друг на друга гневные взгляды. Кто-то из них был виноват в том, что противник забил гол.
-Отрежьте голову обоим! – крикнули с той стороны сетки.
Судья свистнул и указал на указал на женщину в свитере. Тотчас появилась большая рыба с ногами, сверкнул нож, и площадку омыл фонтан крови. Голова была брошена подающему. Кровь вытер своей шерстью гигантский Заяц-уборщик.
Читать далее

Саша Латовски. Хотите в отпуск и — влюбиться?

Елена Блонди «Инга», первая книга дилогии

Еще одна книга о любви. И как написала сама автор, в предисловии к первой публикации — в этом романе самый главный герой именно любовь, она не сопровождает сюжет, она и есть сюжет. Эти слова заставляют задуматься о предыдущей прозе Елены Блонди (роман «Инга» — последний по времени). А и правда, в каждом ее романе речь идет о чем-то, и любовная линия вплетается и сопровождает, но не является целью и основой. Но вот автор написала именно любовный роман, и он написан очень хорошо. Так хорошо, что читая, хочется влюбиться. А войти в описываемую реальность не хочется, потому что как всегда при чтении книг Елены Блонди — открыл книгу и ты уже там и специально хотеть нет нужды. Просто в случае «Инги» дополнительно радуешься, что эта реальность такая южная, такая морская, жаркая, такая — в самый раз для любви. И хочется быть и быть там, с быстрой смуглой девочкой Ингой и ее мальчиком Серегой Горчиком («руки в карманах»), который из досадной помехи стал самым главным человеком в ее жизни.
Читать далее

Страницы 1 из 4512345»...Далее »

Чашка кофе и прогулка