РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

поэзия

Страницы 5 из 43« В начало...«34567»...Далее »

Подарок в День Рождения! Квинто Крыся )

У прекрасного неутомимого и неумолимого ронина Квинто Крыси сегодня день рождения!

И по традиции кроме всяческих пожеланий, славословий, мадригалов и дифирамбов, мы дарим Квинто Крысе стихи ее собственного сочинения, небольшой рассказ (её же) и рисунки ее собственного рисования.

Автор, пиши еще!

 

Коктейли

 

Коктейль N1
20 мл. завтрашней ночи,
10 мл. дождевой воды,
Какой-нибудь ликёр ядовито-голубого цвета по вкусу, но не менее 1 л.
Щепотка пепла (сами знаете, что следует сжечь) для украшения
серый цвет. вата. придавило. у неба не хватает дыхания
открыть голубые очи — утру.
надеваю кольца, сразу все.
пальцы гнутся и звенят весь день,
нет, дребезжат, трудясь над словами
пустыми столь же, сколь и звон.
лишь в глубине сознания,
тише, чем жвачка (одно-второе-третье-надо-надо-надо)
царапает мысль (снишься зачем?): мы встречаемся,
я остаюсь с тобой
навсегда.
навечно.
и нет мне исхода, нет! НЕТНЕТНЕТ!
страшно
разбирая полеты ввечеру,
никаких со-мнений не остаётся
наскольковсёзамечательнохорошо!
***

Читать далее

Переводы Елены Кузьминой. Пауль Целан, Corona. Сара Горовиц, Мак / Paul Celan, Corona. Sarah Horowitz, Mohn

«Ничто на земле не помешает поэту писать, даже то, что он — еврей, а язык его стихов – немецкий».

Пауль Целан

Corona

Осень поедает лист из моей ладони:
мы друзья.
Из орехов мы вылущим время и научим его ходить:
Позже время возвращается в свою скорлупу.

В зеркале — воскресенье,
в мечте – пространство сна,
наши уста говорят правду.

Мой взгляд окидывает любимую:
мы смотрим друг на друга,
мы обмениваемся тёмными словами,
мы любим друг друга как мак и воспоминания,
мы спим как вино в раковине моллюска,
как море в кровавом проблеске луны.

Обнявшись, стоим мы у окна, и люди
с улицы
смотрят на нас:
пришла пора им узнать!
Пора камню пытаться расцвести
у смятенья времени бьющееся сердце.
Пришла пора времени.

Пора.
*
Художница Сара Горовиц:
«Mohn», «мак» по-немецки, сформировался в замысел чуть более года назад. Идея возникла из рисунков цветов, над которыми я работала в период, когда впервые столкнулась с поэзией Пауля Целана.
Читать далее

Journ. О детских поэтах замолвите слово)

Стихи – первая литература, с которой обычно знакомят ребенка. Сегодня в гостях уВоркингмамы люди очень важные, эти люди – детские поэты.

книги

Игорь Лагерев, автор трех поэтических сборников («Напоминание по слонолетанию», «Сколько влезает в кота», «Шел по городу хомяк»), создатель улиткомобиля и кузнечикоплана, человек, знающий все о драконах и домовых. Стихи Игоря Лагерева — это игра, без которой детство немыслимо. Его герои смешные и трогательные, наивные и добрые, одним словом, настоящие.

Андрей Сметанин писать начал совсем недавно, три года – для писательской карьеры не срок, но количество полученных премий и выигранных конкурсов даже сложно посчитать. Литературной победой можно считать два авторских сборника: «С чего начинается ссора» и «Азбука опасностей. Осторожно, малыш» (М.: КомпасГид, 2010-2011). Андрей знает все о детских проблемах, в его стихах настоящий мальчиш-плохиш и рассудительный взрослый слились воедино: здесь и детсадовские приключения, и дворовые курьезы, и обстоятельные предостережения обо всем на свете, пока не кончится алфавит.

– Расскажите про любимую книгу Вашего детства?
Читать далее

Воскресное чтение. Георгий Шенгели. Повар базилевса

(чтение Елены Блонди)

Гладиаторы-бестиарии на арене

Византийская повесть
I

Под вечер хорошо у Босфора,
Хорошо у Золотого Рога:
Море, как расплавленный яхонт,
Небо, как якинф раскаленный,
Паруса у лодок пламенеют,
Уключины у весел сверкают,
И кефаль в мотне волокуши
Трепетным плещет перламутром.
Да и здесь, на Босфоре Киммерийском,
Тоже хорошо на закате;
Надо сесть на горе Митридата,
Не глядеть на город у подножья,
А глядеть на Азийский берег.
Там над синемраморным морем,
Над пунцовой глиною обрывов
Нежно розовеют колоннады
Гермонассы и Фанагории.
А над ними пурпур и пепел,
Изверженье кратеров бесплотных,
Бирюзовые архипелаги
И флотилии галер пламезарных.
И даже православному сердцу
Мечтаются «Острова Блаженных»,—
Грешная языческая прелесть,
Сатанинский соблазн элленов.
А на город глядеть не стоит:
В запустеньи древняя столица,
В капищах языческих — мерзость,
Ящерицы, змеи да падаль:
Гавань месяцами пустует,
Не видать и челноков рыбачьих:
Плавают они у Нимфеи,
Продают весь улов евреям,
А те его гонят к Требизонду
На своих фелуках вертлявых,
Здесь же и скумбрии не купишь!
Обнищала древняя столица,
Оскудели фонтаны и колодцы,
Еле держатся башни и стены,
Ноздреватые, как сухая брынза.
Читать далее

Дженни Перова. Мы потеряли лучащийся мир

Эзра Паунд, американский поэт, издатель и редактор родился 30 октября 1885 года

Он был человеком утопии. В ХХ веке такое, впрочем, неудивительно, если не сказать банально. Это столетие словно нарочно было послано людям западной культуры для того, чтобы они как следует прожили, прочувствовали и переоценили свои отношения с утопиями и утопизмом. Но Паунд — особенный.
Читать далее

Sapronau. Книги и книжки. Очередная литературная находка

Январь 2013 г. Обнаружены считавшиеся утраченными рукописи Роберта Бернса: написанная рукой самого поэта “Phillis the fair” с небольшими изменениями текста, карандашный черновик “Ode to a Woodlark”, а также послание Бернса, адресованное “to Robert Muir, Kilmarnock”. Помимо этого, найдено письмо, датированное 2 августа 1791 года, подписанное именем “Кларинда”, под которым известна Агнесс Маклхоз – Бернс называл ее “хозяйка моей души” и “Королева поэтесс”. В переписке друг с другом они пользовались псевдонимами Кларинда и Сильвандер.

Robert-Burns-008

Памятник Роберту Бернсу в Лейте. Фото Jason Baxter/Alamy

Читать далее

Дженни Перова. Zoo или письма о любви

Велимир Хлебников, портрет работы Владимира Бурлюка, 1913

Письмо первое — о Велемире Хлебникове

Кузнечик

Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
«Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер.
О, лебедиво!
О, озари!

Если Достоевский утверждал, что все мы вышли из гоголевской «Шинели», то нынешние концептуальные поэты, балующиеся со словом, как с кубиком Рубика, все, несомненно вышли из шинели Хлебникова.


Читать далее

Воскресное чтение. Георгий Шенгели, стихи разных лет

БОСФОР КИММЕРИЙСКИЙ

Песчаных взморий белопенный лук,
Солончаковые глухие степи.
И в тусклом золоте сгущенных сепий
Вздымается оплавленный Опук.
Раздавленный базальт, как звенья цепи,
На сланцевых боках означил круг.
Волчцы и терн. И тихо вьет паук
Расчисленную сеть великолепий.
Потоки вздутые остылых лав
Оставили железно-бурый сплав
И пыл свой отдали в недвижный воздух.
И медленный плывет свинцовый зной,
Растягиваясь в колоссальных звездах,
В рубинных радугах над крутизной.
1916

Читать далее

Евгений Шестаков

Победа, победа… Два людоеда подрались тысячу лет назад. И два твоих прадеда, два моих деда, теряя руки, из ада в ад, теряя ноги, по Смоленской дороге по старой топали на восход, потом обратно. «… и славы ратной достигли, как грится, не посрамили! Да здравствует этот… бля… во всем мире… солоночку передайте! А вы, в платочках, тишей рыдайте. В стороночке и не группой. А вы, грудастые, идите рожайте. И постарайтесь крупных. Чтоб сразу в гвардию. Чтоб леопардию, в смысле, тигру вражьему руками башню бы отрывали… ик! хули вы передали? это перечница…»

А копеечница — это бабка, ждущая, когда выпьют. Давно откричала болотной выпью, отплакала, невернувшихся схоронила, на стенке фото братской могилой четыре штуки, были бы внуки, они б спросили, бабушка, кто вот эти четыле…

«Это Иван. Почасту был пьян, ходил враскоряку, сидел за драку, с Галей жил по второму браку, их в атаку горстку оставшуюся подняли, я письмо читала у Гали, сам писал, да послал не сам, дырка красная, девять грамм.

А это Федор. Федя мой. Помню, пару ведер несу домой, а он маленький, дайте, маменька, помогу, а сам ростом с мою ногу, тяжело, а все-ж таки ни гу-гу, несет, в сорок третьем, под новый год, шальным снарядом, с окопом рядом, говорят, ходил за водой с канистрой, тишина была, и вдруг выстрел.

А это Андрей. Все морей хотел повидать да чаек, да в танкисты послал начальник, да в танкистах не ездят долго, не «волга», до госпиталя дожил, на столе прям руки ему сложил хирург, Бранденбург, в самом уже конце, а я только что об отце такую же получила, выла.

А это Степан. Первый мой и последний. Буду, говорит, дед столетний, я те, бабке, вдую ишо на старческий посошок, сыновей народим мешок и дочек полный кулечек, ты давай-ка спрячь свой платочек, живы мы и целы пока, четыре жилистых мужика, батя с сынами, не беги с нами, не смеши знамя, не плачь, любаня моя, не плачь, мы вернемся все, будет черный грач ходить по вспаханной полосе, и четыре шапки будут висеть, мы вернемся все, по ночной росе, поплачь, любаня моя, поплачь, и гляди на нас, здесь мы все в анфас, Иван, Федор, Андрей, Степан, налей за нас которому, кто не пьян…»

http://eu-shestakov.livejournal.com/743124.html


Нина Большакова. Нью-Йорк, Григорий Стариковский в книжном магазине №21

4 мая Григорий Стариковский читал свои переводы и стихи в Русском Книжном магазине #21.
Переводы Проперция, которого хочется назвать Пропорцием:

«… Дева на мачте висит.
И поделом, ведь Минос теперь судит в царстве загробном.
Пленницу он покарал, как подобает ему.»
«твой полон был ругани рот.»

Он представлял свою новую книгу, изданную Еленой Сунцовой : Левиты и певцы (дата выхода— 12 марта 2013, быстренько они с представлением подсуетились ). Интересные стихи, со странной, незнакомой мне рифмой, когда четвертая строка выбивается из строя, как бревно из венца. Хотя переводческие стихи, те стихи, что написаны профессиональными переводчиками, как правило, несвободны от влияния переводимых авторов, а авторы эти страшно, на две и больше тысячи лет, далеки от народа… А конкретно Стариковский несвободен еще и от Бродского; видно и слышно, что несвятой Иосиф произвел на него неизгладимое впечатление, вплоть до манеры читать стихи.
Читать далее

Страницы 5 из 43« В начало...«34567»...Далее »

Чашка кофе и прогулка