РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

поэзия

Страницы 43 из 43« В начало...«3940414243

Насон Грядущий. Какая выхухоль сердец, когда такие карамболи?

Ну что ж. Приступим, так сказать, к поглощению духовной пищи. А как же? Стихи — это наше все. Пообозреваем. Проанализируем.

Или не надо? Да ну его, этот анализ, в поликлинику! Будем просто читать. И впечатлениями делиться. Ведь сетевое общение — это наше все. Хотя что я? Стихи же наше все. Но общение тоже не фунт изюму! Если, конечно, в соответствии с этикетом. Я и не знал, что бывает сетевой этикет. Ну где мне знать? Но меня просветили. Пришел человек, вероятно, из оклеветанных авторов, и написал такоооое! Я потом у своих детей спросил — что это за сетевой этикет? А они говорят: это когда понравится чего, ты пиши «аффтор жжот пеши исчо», а если не нравится — пиши «КГ/АМ», но что значит последнее — не пояснили. И я понял. Авторы таки глаголом так жжуть! Что аж жуть!

Поэтому если стихи не почитаешь, то как-то не по себе. А почитал — и расслабился, и воспарил, и узрел внутренним оком и леса, и горы, и вселенные, и моря с волнами, и бури страстей. Освежает!

Читать далее

Елена Блонди. Чего бы – не читать, Насон Грядущий?

Довольно долго живя на Самиздате, я уже и привыкла к огромному количеству поэзии. Всякой-разной поэзии. Диапазон качества которой – от несомненной гениальности до сокрушительного графоманства. Никакого возмущения лично у меня слабые стихи не вызывают. Равно, как и безграмотные, и скучные и так далее. Спокойно я к этому отношусь. Любая борьба за любую чистоту всяких рядов подозрительна мне. Уж слишком часто благими намерениями мостятся пути в ад и мы, прикрываясь борьбой за грамотность и талантливость, просто тешим собственных бесов. Побюить, накричать, поиздеваться, возвыситься, попирая по праву. Ох…
Но литобзоры покойного Антиобозверя я читала с удовольствием. Основная причина – да это просто смешно!
Смешно бывает разное. Есть такое, когда говорят, к примеру, маленькие дети. От двух до пяти, да. Руководствуясь собственной логикой и своими представлениями об огромном мире, они, нимало не тушуясь, затыкают дыры в мироустройстве своими логическими конструкциями.
Читать далее

Дженни Перова. Уморин

Дженни о каждом из авторов портала


НЕРОВНОЕ ДЫХАНЬЕ. АЛЕКСЕЙ УМОРИН

и ни наград не ждут, ни наказанья,
и думая, что дышат просто так,
они невольно попадают в такт
какого-то неровного дыханья…
Владимир Высоцкий

Эти стихи – сами по себе.
Они топорщатся остриями рифм и ломаются под тяжестью метафор, они не соблюдают строя, у них – свой ритм, своя температура, своя грамматика и математика.
Эта проза живет собственной жизнью.
Автор выпускает строки на волю, как птиц из клетки. Пусть они слегка помяты и взъерошены: эта немного хромает, та потеряла пару перьев, но они – летят! Летят…
Читать далее

Дженни. О странности наших желаний

О странности наших желаний (подборка)
Этот текст – подборка стихов и прозы, объединенная одной обоюдоострой темой: что женщины хотят от мужчин – и что мужчины хотят от женщин.
Получился такой своеобразный диалог, который начала РЫЖАЯ ДЕВОЧКА

Читать далее

Дженни Перова. ПРОЛЕТАЯ НАД ГНЕЗДОМ ПОЭТА

«Влияние поэта простирается за пределы его, так сказать, мирского срока. Поэт изменяет общество косвенным образом. Он изменяет его язык, дикцию, он влияет на степень самосознания общества. Как это происходит? Люди читают поэта, и, если труд поэта завершен толковым образом, сделанное им начинает более или менее оседать в людском сознании. У поэта перед обществом есть только одна обязанность, а именно: писать хорошо. То есть обязанность эта – по отношению к языку. На самом деле, поэт – слуга языка. Он и слуга языка, и хранитель его, и двигатель. И когда сделанное поэтом принимается людьми, то и получается, что они, в итоге, говорят на языке поэта, а не государства»
Иосиф Бродский
Читать далее

Елена Блонди. Книгозавр в Керчи

Какое-то время назад книга Алексея Уморина была подарена городской центральной библиотеке города Керчи. И возникла идея провести небольшую презентацию книги. Показать автора, дать ему возможность почитать свои стихи, а желающим — послушать и посмотреть.
Но выяснилось, что презентаций местных поэтов хоть пруд пруди. И идея чуть расширилась. Почему бы не рассказать людям о работе всего портала Книгозавр, подумали мы. И загорелись.
Тем более, что библиотека имеет свой интернет-центр, в котором все желающие, купив годовой абонемент за 5 гривень (1 уе), могут каждый день 1 час работать в сети бесплатно. В прошлом году эта система очень меня выручала. За что библиотеке огромная моя благодарность. Читать далее

Сергей Жадан. Там, где не бывает опозданий

Я понимаю, что настоящего журналиста из меня уже не получилось. Пример — именно в те часы, когда в Будапеште происходил бунт, я на соседней от Парламента улице фотографировала мадонну, стоящую во дворике часовни. Вечер, темный кустарник, позади взревывают автомобили на перекрестке перед мостом, и — она — из белого камня, освещенная одной лампой подсветки. Казалось, чуть склоненное лицо с нежным округлым подбородком — светится само, изнутри. Никого, решетчатые ставенки, черный двор. И — мадонна.
Когда в прошлом году я попала на творческий вечер, посвященный выходу книги Сергея Жадана «Депеш мод» на русском языке, я очень хотела написать об этом вечере сразу. С пылу, с жару, актуально. И, радостно пряча в рюкзак книгу с автографом автора, конечно, заверяла Сергея, что — обязательно! Сразу!! Как только доберусь домой, так — сразу!!!

Но — не написала. Слишком много дел. Очень тяжело их отодвинуть. Иногда — невозможно. Время шло, я помнила о вечере постоянно, и все прикидывала — не поздно ли. Не опоздала ли совсем.
А потом, взявшись перечитывать роман в третий раз и во второй раз поспорив с сыном об очередности чтения его, вдруг поняла, что это — самый верный показатель!
Разве можно опоздать написать о книге, которую тянет перечитать! Которую делишь с человеком следующего поколения? И если я — помню и, кивая согласно, узнаю реалии, в романе описанные, то — мальчишка, выросший совершенно уже в другой жизни — улучив момент, сует книгу в рюкзак и убегает из дому, оставив меня немножко злиться — опять читаем параллельно!
Первый раз я попала на вечер Жадана в Керчи, где был он по приглашению неугомонного Игоря Сида. Керчи с Сидом повезло, конечно. Когда-то он работал там, и до сих пор, наезжая летом, нянчит наш город, привозя интересных людей.
Сергей читал стихи, укладывая строки одну на другую, вытягивая цепочки рифм, образов… Острия метафор и плоскости повествования, вспышки сравнений и туманные пятна недоговоренностей… Следом Сид читал те же стихи на русском языке — в собственном переводе.
За окнами калилась белая жара, в библиотеке было неожиданно прохладно.
Сергей справился и с жарой, и с нехваткой времени (всего один день был у него за все про все), с большим достоинством ответил на парочку глупых вопросов — среди нормальных были и такие. Например, убила наповал меня дама, грозно попенявшая автору, что стихи он читает и разговаривает — на украинском языке, несмотря на то, что — в Крым приехал.
Я подскакивала на стуле, мучимая желанием задать встречный вопрос патриотке — у Бегбедера, например, она тоже потребует знания именно русского, именно в Крыму?
Но Сергей был спокоен. Толков и внимателен. Терпелив и невозмутим. И — все объяснял, обо всем рассказывал.

А через полгода — мокрый московский снегопад. Снова — всего один день, сразу с презентации — на поезд.
А я опять слушаю прекрасно поставленный Сережин баритон. И смеюсь вместе с залом над приключениями непутевого Собаки в родном Харькове. Слушаю Анну Бражкину, переводчика книги. И понимаю ее вполне, когда вижу, как не может она удержаться от смеха, с трудом дочитывая фразу:
«…Собака совсем расслабленный, он смотрит на витрину, за которой стоит продавщица в белом халате и тоже смотрит, как за окном на улице, как раз против нее, стоят двое сволочной внешности ублюдков, держат под руки третьего такого же и показывают на нее пальцами. Она смотрит с ненавистью, Собака как-то фокусирует взгляд, распознает свое отражение и вдруг замечает, что в этом отражении есть еще кто-то, какое-то странное существо в белой одежде с огромным количеством косметики на лице, тяжело поворачивается в его оболочке, в границах его тела, будто пытается прорваться сквозь него, так что ему становится плохо, наверно, думает Собака, это моя душа, только почему у нее золотые зубы?»…
Снова Жадан читает свои стихи, а после — их же читают переводчики — на презентации их было трое.
И кто-то из слушателей, задавая вопрос, не удерживается, чтобы не отметить — но ведь это же не украинские стихи!
Я тоже так считаю. В стихах Сергея нет квасного патриотизма. Нет галушек, свиток и шаровар величиною с Черное море. В них — жизнь. Та жизнь, что рваными клочьями кружит вокруг нас — всегда не такая, всегда вызывающая стермление переделать в ней что-то. И всегда — такая настоящая в этом рваном совершенстве. В совершенстве, которое может почувствовать человек вне зависимости от национальности своей, а лишь от способности — открыться, не боясь этой жизни.
Вот он стоит, совершенно спокойно держит аудиторию, заставляя более полусотни человек завороженно следить за каждым своим жестом, заставляя людей смеяться или грустить, повинуясь голосу, жесту, строке… Один из очередного потерянного поколения. Того, никому не нужного, брошенного на произвол судьбы поколения, которое оставили не то, что без достатка и будущего — без малейших нравственных ориентиров и веры во что-либо, кроме шальных денег.
И читает строки, переведенные на десяток языков, упрямо доказывая и нам и себе, что, если человек — человек, то он им станет. Если не испугается — стать, например, поэтом.
Елена Черкиа, автор литературного портала Книгозавр — специально для портала Хайвей

Елена Блонди. Любвесекс и просто секс…

Ванилью потеет тело,
Как только меня касаешься…
(Дурь «Любвесекс»)
Написано о сексе немало. С самыми разными целями. И с теми целями, о которых упоминает Дженни, тоже. Это о крысе, что умерла от переизбытка удовольствия, нажимая педальку и забывая поесть.
Еще сексом приправляют многие литературные тексты, особенно крупные, чтобы держать читателя на крючке. Потому что люди любят читать о сексе.
Но я сейчас не о читателях. Я об авторах. Вернее, об одном авторе. Нескромно так — о себе.
Когда-то, будучи молодой и зеленой, но умея более-менее обращаться со словами, я прикидывала, а не стать ли эротической писательницею. Шутили на эту тему в компаниях, смеялись. Тогда только пошел вал любовных романов, и я потряслась, поняв, что такого добра — про высоко вздымающуюся грудь и блистающие глаза, не говоря уже о нефритовых стержнях и яхонтовых пещерах, я левой ногой могу наваять бесчисленное количество. Как, в принципе, и каждый грамотный человек, что умеет связывать слова в предложения.
Поняв это, я призадумалась — а оно мне надо? Вступать в стройные ряды ремесленников? И быстренько идею эту задвинула в дальний угол.
Время шло. Я жила. А вот какой хотите смысл в эти слова, такой и вкладывайте. И вдруг поняла, что читано много, очень много. Но по-настоящему, высоко, пронзительно и достойно, — о сексе написано мало, мало!
Читать далее

Страницы 43 из 43« В начало...«3940414243

Чашка кофе и прогулка