РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Паланик

Вера Петрук. Читая Чака Паланика

Впечатление от романов «Колыбельная» и «Бойцовский клуб»

Некоторые книги — как йога для ума. В йоге есть позы для новичков, а есть позы для продвинутых. Так вот, Паланик — это асана для продвинутых на уроке, где собрались одни новички, которых пытаются поставить в стойку на голове.

Читая Чака Паланика, вы поймете, что белое — это черное. Все извращено и вывернуто. Женщины — не женщины, а мужчины — не мужчины. Те, кто верит в любовь, будут долго пытаться понять Элен Бойль или Марлу Зингер. Автор мастерски изобразил карикатуру на все слои общества, но смеяться почему-то не хочется. Врачи, репортеры, полицейские выписаны так, что кажется, словно там, в книге, — вся правда жизни, а люди этих же профессий в реальности — актеры в масках.
Читать далее

Jane The Reader. Чак Паланик «Пигмей»

Паланик "Пигмей"

Не очень хочется выкладывать в блог рецензии на то, что не понравилось, но я считаю нужным предостеречь уважаемых читателей, ибо новая книга Паланика не является Самым Интересным В Мире Чтением. Первое, что возникает в голове после прочтения трех страниц, — «неужели ТАК будет написано все произведение?!» Поясняю: представьте себе человека, который только учит русский язык, путается в падежах, числах и склонениях (да, приблизительно в стиле мема «я твой дом труба шатал»). Теперь осознайте, что на протяжении книги у главного героя не станет лучше с языком. Сам Паланик в интервью говорит, что соблюдал определенные правила в речи Пигмея: некоторая избыточность речи, отсутствие артикля the, союза «and». Пигмей не знает слова «опять», не знает слова «повторить», он не может сказать «всегда». Автор также признался, что кроме правил он использовал воспоминания о речи своих украинских родственников и свой же плохой немецкий.
Читать далее

Jane The Reader. Чак Паланик «Проклятые»

Proklyatye_3445
Добро пожаловать в ад!” — гласит аннотация. По отношению к Чаку Паланику это даже смешно: в каждой книге у него описан персональный ад, который обычно вбирает в себя множество других героев. Но в “Проклятых” действительно идет речь о загробной жизни — так, как ее вздумал нарисовать автор. Ангелы и демоны существуют, говорит Паланик, причем последние представлены в очень широком ассортименте — человеческая история успела изобрести много пугающих существ. Соответственно, демоны живут в преисподней, куда низвергаются души проклятых, совершивших на Земле проступки — некоторые из них чрезвычайно глупы: “божественный закон дает добро на порчу воздуха только в трех лифтах и порчу воды в двух бассейнах”, иначе — кара.

Читать далее

Ovidy. Уцелевший. Ритуальные игры

(По роману  Чака Паланика «Уцелевший»)

Ты молодая и сексуально распущенная? У тебя склонность к алкоголизму?
Тебе нужна помощь? Звони – мы поможем. И мой телефон

Чак Паланик, «Уцелевший»


Художник: Tomasz Alen Kopera

Ну, вот опять. Непонятным образом. Непонятно зачем. Я взял в руки и дочитал до конца еще одну книгу Чака Паланика. Опять нагромождение скучной и довольно поверхностной прозы. Впрочем…

Да, процесс чтения не доставил мне большого удовольствия. Да, я не увидел в повествовании ничего, кроме писательского нытья. Да, я обломался и в самом конце. Но…
Есть несколько моментов, на которые я невольно обратил внимание, прилежно переписывая цитаты из этой оранжевой книжицы. (Если вы хотите находить подводные камни произведения, глубже проникнуть в суть, а заодно и скорректировать свой почерк или вспомнить, что значит писать шариковой ручкой, переписывайте наиболее яркие цитаты вручную – это работает).
Читать далее

Jane The Reader. Паланик «Уцелевший»

Паланик "Уцелевший"

Имя Чака Паланика является для меня синонимом слов «воинствующий натурализм». Потому что книги он пишет с максимумом подробностей, которые не всегда приятны читателю. Впрочем, Паланик вообще любит эпатировать, а повествование в его произведениях часто напоминает бред сошедшего с ума человека: нить сюжета обычно еле прослеживается, только к концу получая резкое и неожиданное завершение.
Читать далее

Павел Феникс. Призраки Чака Паланика

Чак Паланик верен себе.
Открыть все самые черные уголки человеческой души – при этом не прикасаясь к чувствам – рассказывая только о физиологии, о нелепых поступках, страшных преступлениях и чудовищных перверсиях. Да ,в этом он весь. Но такой книги еще не было. «Призраков» читать тяжело – волна тошноты накатывает снова и снова, но оторваться совершенно невозможно.
Спи спокойно, дедушка Фрейд! Люди таковы не потому, что пережили в детстве ужасную психологическую травму, им просто скучно. Они просто хотят выделиться. Прославиться. Как? Что там Макиавелли по этому поводу писал? Вот именно.
А потом каждый начинает захватывающий побег от прошлого. Вы уже догадались, что это ничем хорошим не закончится, да? Хэппиэнд и Паланик две вещи несовместные. Истерия нагнетается. Человек снимает одежду и показывает свои язвы. Раны. Отрезанные пальцы. Смотрите все! Я страдаю! Мне больно – и потому я достоин быть в центре всеобщего внимания!
Не знаю, расчетлив ли Паланик в создании таких сюжетов, но мастерства у него не отнять.
Ящик с кошмарами. Этот эпизод дает отчетливое представление о паланиковской прозе. Загляни сюда и ты уже никогда не будешь прежним. Все равно, что в один прекрасный день начнешь видеть мир с другой стороны. В ящике что-то щелкнуло – подойди, возьмись за ручки и посмотри в глазок. Щелчок означает поворот мира – едва уловимый – но тем не менее фатальный.
Роман наполнен историями многочисленных персонажей – маленькими вставными рассказами – из них он и лепится. Затейливая мозаика, паззл. Главного героя нет, но повествование ведется от чьего-то лица, от чьего – неясно. Героев много и на сцену выйдет каждый. Каждый поделится своим, настолько своим, что об этом обычно не говорят, не признаются даже себе.
Паланик как всегда необычайно кинематографичен – каждая фраза – яркий визуальный образ. Веселые картинки. В такой кунсткамере вы еще не бывали.
Что такое Бойцовский клуб? Что такое Удушье? Колыбельная – так и вовсе сказочка…
Уже давно ни одна книга меня так не била по темечку: я уже месяц ничего не могу читать. Передоз – вот как это называется.
Книгу все же советую найти и прочесть. Пусть вам тоже будет плохо. Стоит ли добавлять, что все персонажи книги – писатели?

Павел Феникс. Вот трип-то безумный!

— Жизнь, — сказал он, — это грейпфрут.
— Э-э, как это?
— Ну, снаружи оранжево-желтая и с пупырышками, а внутри влажная и скользкая. Внутри также есть косточки. Да, есть люди, которые съедают его половину на завтрак.

Будем считать это эпиграфом. Хотя автора, о котором хочу поговорить, можно всего растащить на афоризмы. Что ни фраза – добавить нечего. Знакомьтесь – Дуглас Адамс.

Примерно так же и я познакомился с Дугласом – в какой-то книге наткнулся на какую-то цитату. Ну наткнулся и забыл. Через какое-то время наткнулся на самого автора. И начал читать. Было это года четыре назад. А теперь вот перечитал и пришел в еще больший восторг. Согласитесь, такое бывает нечасто, когда книга при повторном прочтении цепляет все больше и больше!

Чуть не забыл! Называется все это безобразие: трилогия в пяти книгах «Автостопом по Галактике» (The Hitch Hiker’s Guide to the Galaxy). Позиционируется как юмористическая фантастика.

Однако, ближе к теме. Так бывает, что день не задается с самого утра, особенно если этот день – четверг. Вдруг выясняется, что ваш дом хотят снести, чтобы проложить новую дорогу, а вашу планету хотят уничтожить во имя строительства новой гиперпространственной магистрали. Что тут остается делать? Только взять полотенце и отправится в долгое путешествие по временам и вселенным. Так и поступает один из главных героев книги Артур Дент.

Артур Дент – действительно только один из. В книге огромное количество сюжетных линий, которые переплетаются, пересекаются, идут параллельно или расходятся в разные стороны. Ибо таковы законы! Если не литературы, то пространства и времени – наверняка. Само собой не буду пересказывать все хитросплетения сюжета, переплюнуть Адамса все равно не сумею. Хочу заострить внимание лишь на том, что это все же одна книга, а не пять, так как у четырех первых открытый финал и только последняя ставит точку, в то же время возвращая нас к самому началу. Концовка не совсем оптимистичная, что несколько контрастирует с общим настроением романа, но тем не менее…

Тем не менее жить после такой книги очень хочется, потому что начинаешь верить – в какой-то точке пространства-времени мы все будем счастливы.

А заинтересует ли вас такая информация? Герои книги нашли ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего остального. Кстати, этот ответ по версии Адамса навсегда вправляет мозги в нужное место. Вот вам и еще аргумент в пользу «читать».

Мысль, которая приходит в голову после прочтения, четко сформулирована одним из персонажей мультсериала 6 ? (http://www.mult.ru/projects/65/mults/). Звучит она так: вот трип-то безумный!

Надо добавить, что по этой книге (по первой ее части) снят фильм и весьма недурственный (Адамс сам приложил руку к сценарию). Кроме того, в восьмидесятых была радиопостановка, шестисерийный телесериал, мюзикл и даже компьютерная игра. То есть «Автостопом по Галактике» можно рассматривать как мультимедийный проект в самом широком смысле этого слова.

Большинство книг, которые читаются мной, я не могу порекомендовать широкому кругу читателей. Адамс – редкое исключение. Его можно советовать всем, кто хоть что-то читает, в ком есть хоть малейшая искра разума, а также светлое, пусть и немного циничное, чувство юмора. «Автостопом по Галактике» читается легко, это такое досуговое мероприятие из цикла «культурно отдыхать умеем».

В качестве заключения добавлю: Дуглас Адамс умер в 2001 году от сердечного приступа. В возрасте сорока девяти лет.

Блонди. Рог изобилия Чака Паланика

Я читаю «Колыбельную» и думаю, как роскошно звучит это слово по-английски. Lullaby — лалебай. Колыбельная… Баюльная песня. Так мягко и нежно, так успокаивающе. И сколько всего вываливает на меня автор с первых страниц романа!

Щедрый Чак — он ничего не жалеет, он делится всем. Вам нужны шокирующие подробности? Головокружительный сюжет? Картины апокалипсиса на второй странице из трехсот? Цвета? Звуки? Вам нужны персонажи настолько нелитературные, что целый день они будут ходить за вашим правым локтем, дышать вам в ухо и заглядывать через плечо? Вам нужны мысли, которые бродят и бродят в голове, как трудолюбивое вино, независимо от того, чем вы там занимаетесь? Паланик позаботится о вас. И не только на первых страницах. Он будет держать вас за горло до самого адреса издательства, напечатанного в нижней части задней обложки.
И, закрыв книгу, вы продолжите думать, разговаривать, спорить с Моной, Устрицей, Элен и Стрейтором — со всеми этими надоедами, которые уже никогда не уйдут. И не надейтесь!
А нам, читателям, останется лишь удивляться щедрости Чака, дарящего жизнь своим героям, чтобы потом подарить их нам.
Я не могу читать Паланика много. Мне начинает казаться, что он истеричен. А вопрос «что делать», задаваемый без конца, становится все больше и мешает дышать. Паланик сдирает с меня кожу и сыплет соль, чем-то пыточным раскрывает глаза и заставляет держать их открытыми. Чтобы смотреть, смотреть и смотреть, как несовершенен этот мир, и как мы стараемся сделать его еще хуже.
И я сердито захлопываю книгу и ставлю ее на самую дальнюю полку. Чтобы через месяц-другой, забравшись на табуретку, встать на цыпочки и выковырять потертый покетбук из-под накопившегося хлама. И снова прочитать «Едем в машине. Все, что снаружи, — желтое. Желтое до самого горизонта. Но не лимонно-желтое, а желтое, как теннисный мячик. Как желтый теннисный мячик на ярко-зеленом корте. Мир по обеим сторонам шоссе — одного цвета. Желтого.»
А за перевод Т. Ю. Покидаевой отдельное огромное спасибо!

Чашка кофе и прогулка