РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

классическая литература

Страницы 1 из 212»

Воскресный сетевой трофей. Нескучная классика (обзор готической литературы 19 века)

В классике есть все. И каждый сможет найти то, что ему хотелось бы увидеть. Классика бывает разной: это не только Евгений Онегин и Андрей Балконский, герой нашего времени и Анна Каренина. Это «Семья вурдалака» Алексея Толстого и «Серебряный волк» Куприна, «Черный монах» Чехова и знаменитый «Вий» Гоголя.

Рассмотрим классическую литературу с другого ракурса. С ракурса таинственного и страшного – мира готики.

Готическая литература – одно из самых жутких и неоднозначных явлений в мировой литературе. Построенная на наших самых низменных, животных страхах и интересах она заставляет с головой погружаться в мрачные миры одних и с отвращением глядеть на все это других. Но самое главное то, что готическая литература, несмотря ни на что, всегда сохраняет свою популярность, видоизменяясь под воздействием течения времени.
Готическая литература возникла в середине 18 века в Англии, как реакция на рационализм века Просвещения. Основным жанром стал роман-произведение мистического толка, героями чаще всего становятся призраки, вампиры, люди с мрачным загадочным прошлым.

bo-hampton

Влиянию готического сумрака подверглась и русская литература девятнадцатого века. Родоначальником русской готики считается декабрист Александр Бестужев, который под псевдонимом Марлинский написал «Ливонские» повести», эти произведения сочетают в себе традицию готического романа Вальтера Скотта: «Замок Венден», «Замок Нейгаузен»,«Ревельский турнир», «Кровь за кровь».
Читать далее

Пьер Огюстен Карон де Бомарше «Безумный день или женитьба Фигаро»


Пьер Огюстен Карон де Бомарше

Безумный день или женитьба Фигаро

Тут смешался глас рассудка
С блеском легкой болтовни.
Водевиль

 

Комедия в пяти действиях.

Перевод Н.М. Любимова

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА, ХАРАКТЕРЫ И КОСТЮМЫ

Действующие лица

Граф Альмавива, великий коррехидор[1] Андалусии.

Графиня, его жена.

Фигаро, графский камердинер и домоправитель.

Сюзанна, первая камеристка графини и невеста Фигаро.

Марселина, ключница.

Антонио, садовник, дядя Сюзанны и отец Фаншетты.

Фаншетта, дочь Антонио.

Керубино, первый паж графа.

Бартоло, севильский врач.

Базиль, учитель музыки, дающий уроки графине.

Дон Гусман Бридуазон, судья.

Дубльмен, секретарь суда.

Судебный пристав.

Грипсолейль, молодой пастушок.

Молодая пастушка.

Педрильо, графский ловчий.

Действующие лица без речей

Слуги.

Крестьянки.

Крестьяне.

 

Действие происходит в замке Агуас Фрескас, в трех лье от Севильи.

Характеры и костюмы действующих лиц

Граф Альмавива преисполнен сознания собственного величия, но это сочетается у него с грацией и непринужденностью. Испорченная его натура не должна оказывать никакого влияния на безукоризненность его манер. Мужчины из высшего общества смотрели на свои любовные похождения, как на забаву, — это было вполне в обычаях того времени.

Роль графа особенно трудно играть потому, что он неизменно оказывается в смешном положении, но когда в этой роли выступил превосходный актер (г-н Моле), то она оттенила все прочие роли и обеспечила пьесе успех.
В первом и втором действиях граф в охотничьем костюме и высоких сапогах, какие в старину носили в Испании. Начиная с третьего действия и до конца пьесы на нем великолепный испанский костюм.
Читать далее

Переводы Елены Кузьминой. Карин Бойе – жизнь и творчество (часть 3) / Karin Boye: Life and Work

 

1923-1932

Студентка гуманитарного факультета университета Уппсалы, Карин оставляет намерение стать учительницей. Она начинает изучать греческий, «чтобы читать Платона в оригинале». С восприимчивостью к европейским влияниям и готовностью нового поколения к экспериментам с иным образом жизни и новыми идеями, страстная «Тео», как вскоре стали называть Карин Бойе в кругу её подруг-студенток, стала в 1920-е годы в Уппсале объектом интереса и завуалированной лести. На тех, кто с ней встречался, девушка производила неизгладимое впечатление своей внешностью: в ней было что-то мальчишеское, некая обращенность внутрь в стиле прерафаэлитов, и этот эффект, по-видимому, достигался сознательно. Хотя Карин не была красавицей в общепринятом смысле слова, в её лице была открытость и чувственность, которым добавляли обаяния скрытые за ними ясность интеллекта и эмоциональная глубина. К собственной внешности сама Карин относилась с оговорками, за которыми крылось ощущение своего несовершенства.
Читать далее

Сетевые трофеи. В постели с Достоевским

два слова от редакции Книгозавра:

Окололитературные сведения о знаменитых писателях и поэтах — прекрасная питательная почва для журналистского паразитизма. К чему читать классика, если можно почитать историю из «Каравана историй» — с кем спал, от кого ушел, как изменял. И отсвет величия делает обыденность экзотической сплетней.

Статья Инны Авиной в «Яблоке», несмотря на типично зазывное название, буквально отшвыривающее читателя к досужему караванно-историческому, на самом деле  серьезна, очень информативна и достаточно деликатна.

Не замыкаясь на самой себе, статья отсылает читателя туда, куда нужно — читать Достоевского. А это главное.

————————

В постели с Достоевским

Говорить о великом писателе, классике мирового масштаба, одном из величайших властителей дум как о любовнике, муже и мужчине «с сексуальными странностями», мягко говоря, нелегко. Во-первых, неимоверно сложно побороть пиетет. А во-вторых, уж больно сама тема «опасна» — когда называешь вещи своими именами, слова становятся тяжеловесными и грубыми, и трудно соблюсти меру, если речь идет о такой гениальной и больной индивидуальности, как Федор Михайлович Достоевский.
Читать далее

Journ. Книга-вызов

Все, что было до clever про Эзопа, померкло. Эта книга — проект, который разрушает стереотипы. Здесь нет ни красочных иллюстраций, ни авторских шрифтов с миллионом засечек и других красивостей, здесь нет при чудливых фазанов, хитрых лисиц, розовощеких медведей. но здесь есть то, что делает эту книгу неповторимой, здесь есть стиль!
Читать далее

Газетные Старости. Постановление яснополянских крестьян

Постановление яснополянских крестьян

Яснополянские крестьяне решили выданные им из яснополянского дома 25 руб. за вырытие могилы для Льва Николаевича обратить на создание фонда на устройство в деревне хорошей в смысле обучения школы, так как в существующей ныне церковно-приходской школе дело обучения поставлено настолько плохо, что оканчивающие ее хотя и получают установленное свидетельство, остаются безграмотными, как по части письма, так и по части чтения.
Чтобы осуществить свою мечту о создании школы, крестьяне постановили обратиться за помощью в Государственную думу.

«Русское Слово» 13 января 1911 (31 декабря 1910) года.

Взято со Старости.ру

Sadnaslazdenii. Переживая заново… Марсель Пруст в поисках утраченного прошлого

Пруст
Как бы я определила, что такое классика? Наверное, это книги, которые даже после многократного прочтения продолжают что-то менять в тебе, после которых ты никогда не можешь остаться прежним. Это то, к чему хочется возвращаться вновь и вновь, чтобы каждая новая встреча помогла тебе понять что-то важное о себе и своем месте в мире. Но даже среди признанной классики есть книги особые – изменившие в свое время не просто одного или нескольких читателей, но облик мировой литературы в принципе. Они появились — и стало ясно, что писать так, как будто их никогда не было, уже нельзя. К числу таких книг, безусловно, принадлежит семитомный роман одного из величайших писателей XX века Марселя Пруста «В поисках утраченного времени».
Читать далее

Sapronau. Книги и книжки. Мемуары Софьи Андреевны Толстой

К столетию со дня смерти Льва Толстого издательство Albin Michel переиздает личный дневник Софьи Толстой и роман «Жизнь Толстого», принадлежащий перу Ромена Роллана. Незадолго до этого была издана повесть Софьи Андреевны «Чья вина?», написанная ею в ответ на оскорбительную для нее «Крейцерову сонату».
Лев Толстой
Читать далее

Герой всех времен

Не понимаю, как я не сломил себе шеи; внизу мы повернули направо и пошли по той же дороге, где накануне я следовал за слепым. Месяц еще не вставал, и только две звездочки, как два спасительные маяка, сверкали на темно-синем своде. Тяжелые волны мерно и ровно катились одна за другой, едва приподымая одинокую лодку, причаленную к берегу. «Взойдем в лодку», — сказала моя спутница; я колебался, я не охотник до сентиментальных прогулок по морю; но отступать было не время. Она прыгнула в лодку, я за ней, и не успел еще опомниться, как заметил, что мы плывем. «Что это значит?» — сказал я сердито. «Это значит, — отвечала она, сажая меня на скамью и обвив мой стан руками, — это значит, что я тебя люблю…» И щека ее прижалась к моей, и почувствовал на лице моем ее пламенное дыхание. Вдруг что-то шумно упало в воду: я хвать за пояс — пистолета нет.
Читать далее

Угадай — кто…

сфинкс

Подсказка на втором снимке:

памятник

Тех, кто, э-э-э… не в пирамиде, мучить не будем.

Паустовский Константин Георгиевич глазами автора проекта Леонида Липтуги, скульптора Олега Черноиванова и мецената Олега Платонова.

Памятник открыт в саду скульптур Одесского литературного музея.

Фото:

http://revisor.od.ua/news/V_Odesse_otkrylsya_pamyatnik_Paustovskomu_v_vide-012257/

http://yogorod.ru/social/all/view/1/195

Страницы 1 из 212»

Чашка кофе и прогулка