РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Игорь Сид

Приглашение

Приглашаем всех на хорошее событие.

8 декабря, понедельник, 19:00
Салон «Классики 21 века»
(м.»Чеховская», Страстной бульвар, д.8, вход через арку,
см. план http://www.vavilon.ru/lit/office/klassiki.html#plan)

Презентация аудиоантологии современной русской поэзии «СПА»:
«СОВРЕМЕННАЯ ПОЭЗИЯ от АВТОРОВ».

Аудиозапись 15 поэтов разных направлений и разных поколений — от Дмитрия Александровича Пригова до Анны Русс — осуществлялась с весны 2007 по осень 2008 в студии «МедиаКнига»; итоговый CD вышел в студии «аКнига». Инициатор проекта Александр Кузьминых (Крым-Москва), куратор Игорь Сид.
В презентации принимают участие Евгений Бунимович, Николай Звягинцев, Тимур Кибиров, Дмитрий Кузьмин, Виктор Куллэ, Игорь Лёвшин, Света Литвак, Мария Максимова, Андрей Родионов, Евгений Сабуров…
В программе:
 
1) поэтические чтения;
2) обсуждение итогов украино-российско-белорусского фестиваля «Баррикада на Тузле» (август 2008), где участвовали некоторые авторы антологии;
3) попытка закрыть Крымский клуб.

Ждём!

Игорь Сид. Паззлы Тузлы. Поэты на границе и в тюрьме

1–3 августа в Симферополе, Керчи и на острове Тузла в Керченском проливе прошли акции литературно-художественного фестиваля «Баррикада на Тузле», объединившего в своей программе авторов из Украины, России и Белоруссии.

Проект возник как микст двух арт-проектов с давней историей. Первый – полузабытый сегодня Боспорский форум, собиравший с 1993 по 1995 годы в Керчи и на острове Тузла известных поэтов и писателей из России. Второй – фестиваль «Остання Барикада», с начала столетия представлявший в разных городах Украины современных украинских литераторов. Просветительско-пропагандистская миссия «Баррикады» соединилась с подчёркнуто игровым, карнавальным началом, отличавшим Боспорский форум.

 ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕПОРТАЖА И МНОГО ИНТЕРЕСНЫХ ФОТОГРАФИЙ

Баррикада на Тузле

Уточненное расписание фестиваля

1 – 3 августа в Автономной республике Крым, в городах Симферополь и Керчь и на острове Тузла при поддержке Художественного объединения «ОstaNNя Барикада» состоится Первый международный литературно-художественный украинско-крымскотатарский-российско-белорусский фестиваль «Баррикада на Тузле». Фестиваль включает ряд мероприятий, в том числе перформансы, литературные чтения молодых крымскотатарских, украинских, российских и белорусских писателей. Читать далее

Отдыхать — наикультурнейше!

1-3 августа на территории косы Тузла, в городах Керчи и Симферополе пройдет литературно-художественный украино-крымскотатарско-белорусско-российский фестиваль «Баррикада на Тузле»
(Літературно-мистецький
україно-кримськотатарсько-білорусько-російський фестиваль
“Барикада на Тузлі“)
В рамках фестиваля состоятся перфомансы, литературные чтения, выступления бардов. Основные площадки фестиваля:
Остров Тузла
Симферопольская библиотека
Керченский следственный изолятор
Керченский музей океанологии
С программой фестиваля можно ознакомиться ЗДЕСЬ. По ссылке так же перечислены авторы, литераторы, выступающие и организаторы действа.
Рада сообщить и похвастаться, что в числе организаторов присутствует Игорь Сид (и уверена, что именно он все и затеял), Сергей Жадан и Андрей Поляков. Этих людей я знаю, слушала, читала и писала о них.
город, репортаж, люди, портреты

(В центре Сергей Жадан, справа — Игорь Сид. Керчь, фото Елены Бло)

Сергей Жадан, Игорь Сид — сотоварищи

город, репортаж, люди, портреты

Сегодня, возвращаясь с набережной Керчи, Блонди набежала на известного украинского писателя Сергея Жадана (в центре — на нем написано Ричардсон) и замечательного неугомонного Сида (справа) в окружении веселых, красивых и не менее замечательных людей. 

Игорь Сид. УГОЛКИ ШАРА: ЗАДАЧА ДЛЯ HOMO VAGABUNDUS

Всё ещё нет науки о путешествиях…

Вагабондаж (лат. vagabundus «странствующий») – непреодолимое стремление к бродяжничеству, скитаниям, постоянной перемене мест.

Становится модным говорить о девальвации или деструкции понятия путешествия. Относительно недавно это была элитарная человеческая практика: дипломатические миссии, купеческие караваны, квесты молодых аристократов, академические экспедиции, военные походы… Большинство же населения ценило возможность никогда не покидать границы своего надела, деревни, городка, уезда. А сегодня, по данным ЮНЕСКО, в турпоездки ежегодно отправляется около четверти населения планеты. Между тем, эти тенденции остаются пока недостаточно отрефлексированными…

ПРЕОДОЛЕНИЕ ОТРЕЗКОВ

Сегодня, в результате повышения уровня жизни и развития сферы туризма путешествие – в той или иной его форме – становится уделом миллионов землян. Это всё более выпуклое явление повседневности требует анализа и осмысления. Не исключено, что в нём Homo sapiens предстаёт на очередном этапе своего развития, в новом модусе, более восприимчивом и подвижном. Назовём его условно Homo vagabundus – Человек путешествующий…

«Одна из радостей путешествия – это возможность посетить новые города и познакомиться с новыми людьми» (Чингиc Хан). Популярная среди деятелей туриндустрии шутка имеет глубокий смысл: даже в крайне регламентированном современном путешествии, при самых жёстких рамках экскурсионной программы, всё ещё сохраняется лёгкий привкус военного похода: эксклюзивность и авантюрность, предвкушение чего-то неожиданного, надежда на приключение… А стремление туристов к приобретению в своих поездках сувениров прямо восходит ко взятию боевых трофеев. Они служат вещественными доказательствами победы, преодоления – если не преград и опасностей, то хотя бы некоего конкретного отрезка пути. Преодоление же есть синоним некоей работы, как минимум – внутреннего труда. Получается, что путешествие – это не отдых. Тогда что же?

ПОСЛЕ КРУИЗА

7 октября 1852 года по старому стилю из Петербурга вышел в кругосветное плавание видавший виды военный фрегат «Паллада». В задачи экспедиции под командованием адмирала Путятина и капитана Унковского входило обследование российских колоний в Северной Америке и заключение торгового договора с Японией. Задачи эти выполнены не были, экспедиция была свёрнута через год по причине начавшейся Крымской войны, и канула бы в безвестность, если бы не одно обстоятельство. Секретарем её являлся набирающий популярность русский писатель Иван Гончаров, автор отмеченного аудиторией и критиками романа «Обыкновенная история». По итогам путешествия им был опубликован цикл путевых очерков, сложившийся в цельную книгу под заглавием «Фрегат «Паллада». Вдумчивыми и точными описаниями дикой природы и человеческой жизни дальних стран зачитывались несколько поколений русской публики – от детей до рафинированных интеллектуалов.

А сформулированная автором в самом начале заметок проблема не потеряла актуальности по сегодняшний день: «Нет науки о путешествиях: авторитеты, начиная от Аристотеля до Ломоносова включительно, молчат; путешествия не попали под ферулу риторики… описывать страны и народы исторически, статистически или только посмотреть, каковы трактиры, — словом, никому не отведено столько простора и никому от этого так не тесно писать, как путешественнику…» С тех пор прошло 150 лет. Науки о путешествиях по-прежнему нет, – а между тем, ценность путешествия уже подвергается девальвации!.. Смешно: при поиске в Рунете словосочетания «наука о путешествиях» обнаруживается только та же сдержанно-страстная цитата из Гончарова. Может быть, стоит наконец поработать над созданием новой научной дисциплины?..

МЕЧТЫ ТАКСИДИОТА

Сперва следовало бы определиться с понятийным аппаратом. Что такое, собственно говоря, путешествие? Является ли таковым только преодоление географического пространства, или сюда же можно причислить странствия в иных реальностях (называемых иногда «фазовыми пространствами») – наркотические трипы, сюжетные сновидения, компьютерные игры типа «квестов» и «бродилок»? Однако уточнение и оценка различий между этими интригующими феноменами, их сепарация – капитальная задача, неосуществимая в рамках журнальной публикации. Поначалу можно остановиться на аспекте воздействия путешествия на самого путешествующего. Попробуем сформулировать так: путешествие – это сложный гуманитарно-технологический комплекс, представляющий собой относительно длительное перемещение человека в пространстве, сопровождающееся работой по осмыслению особенностей встречного ландшафта и местных культур, а также дорожных ситуаций (приключений)…

Что касается научной лексики, то общепринятым источником новых терминов является древнегреческий язык. И каждое из этих слов – повод подумать над смежными с путешествием явлениями человеческой жизни и культуры.

Перипл (periplus) – текст о морском путешествии вдоль берегов: эллины уделяли особое внимание водным путям, только для моря у них было целых три или четыре слова. Перигеза (periegesis, то есть путеводитель) – текст о сухопутном путешествии, отсюда перигет – автор перигезы, или вообще путешественник. Современный же греческий предлагает любопытный синоним – таксидиот, то есть странник. Вслед за греками их соседи болгары называли таксидиотами путешествующих монахов. Но вот и удобное интегральное понятие – одос (‘odos), то есть дорога, путь. Наука о путешествиях – одология? Может быть…

БОРЬБА С ОБЛОМОМ

Ценность и конечный смысл путешествия – в его развивающем воздействии на самого путешественника. Тут полезно вспомнить, что важным последствием вышеупомянутого путешествия на «Палладе» стала не только книга о нём самом. За три года до поездки Гончаров опубликовал новеллу «Сон Обломова», якобы отрывок из некоей будущей большой вещи, после чего запала длительная творческая пауза. Но по возвращению из морей у писателя сдвигается с мёртвой точки давно задуманный роман об Илье Ильиче Обломове, в конечном итоге – великая книга, совершенно новая «энциклопедия русской жизни».

Возникает предположение: художественный прорыв Гончарова с романом «Обломов» был бы невозможен или надолго заторможен, если бы автор не испытал творческую мобилизацию в сложной и богатой приключениями экспедиции. В среде близких друзей Гончаров был известен как человек отнюдь не склонный к поездкам и авантюрам, и даже заслужил шуточное прозвище «принц де Лень». Сам факт отправления его в длительный круиз был воспринят как маленькая сенсация. Поэтому неудивительно, что победа над собственной инертностью смогла дать такие роскошные результаты.

Что должно вселять надежды и во всех нас.

ЩОСЬ ВОНО НЕ ТЕ

Отметим, что среди наблюдений и выводов Ивана Александровича по поводу столь интересовавшей и восхищавшей его жизни в жарких, в частности, странах есть и довольно неутешительные. Нашему человеку в тамошнем климате не место! Автор лапидарно формулирует это устами неведомого украинца – компаньона по экспедиции. «Що-сь воно не тее, эти тропикы! – повторял мой малороссиянин, отирая лицо».

Ничего нет лучше родины… Но так или иначе, единственный шанс достоверно убедиться в этом – совершить кругосветное путешествие. Испокон веков путешественники выдвигались в поход или плавание для того, чтобы в конце концов вернуться домой – возмужавшими, обогащёнными уникальным опытом и неординарным знанием многообразия человеческих особенностей и качеств. И степень этих полезных изменений или приобретений прямо связана с объёмом и интенсивностью пережитых трудностей и дискомфортных ситуаций. В пределе – максимальный эффект от путешествия возможен при наличии в маршруте участков смертельно опасных.

Недаром страх перед дорогой – одно из главных препятствий для путешественника. Острой формой проявления этого страха является диарея путешественника, обычно неверно объясняемая через смену рациона. Другой известный синдром страха – морская болезнь – традиционно связывается с нарушениями вестибулярного аппарата или ещё чём-то. Между прочим, за вышеупомянутую тягу к мореплаванию степняки-скифы насмехались над греками и считали их… таксидиотами, скажем так.

ЭПОХА ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ЗАКРЫТИЙ?

Итак, мы можем вообразить себе, что уже закладываем основы для новой научной дисциплины… Тогда следует учесть, что одной из главных задач любой науки является прогнозирование. И не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы предсказать некоторые существенные скорые изменения в сфере путешествий – угрожающие разрушить самоё эту сферу.

Индустрия туризма, взявшаяся окормлять стремление человечества к путешествиям, естественным образом стремится предельно алгоритмизировать все процессы, снабдить путешественников путеводителями, набором сведений о маршрутах и полезными инструкциями, уменьшающими возможные риски. Если раньше моделью или идеалом путешествия можно было считать научно-исследовательскую экспедицию, то туриндустрия, раскладывая по полочкам знания и рекомендации, низводит всё до уровня экскурсии. Наиболее интересные нам, белые пятна на карте погуще расцвечиваются топографическими значками и пометками.

Развивая сферу путешествий, человечество как бы тем самым делает их невозможными. Вспоминается старая шутка: «В одном из прекраснейших уголков Земного шара… Но разве у шара могут быть уголки?»

И всё же будем надеяться, что будут выработаны способы остранения уже целиком изученных и описанных справочниками территорий и явлений. Здесь уместно вспомнить, что пару десятилетий назад наука археология, всегда имевшая дело с объектами достаточно древними, начала фокусировать своё зрение на предметах более близких, представляющих не то что Новое Время, но и время Новейшее – начало XX века. Были раскопаны руины каких-то заброшенных заводов, внуки и даже дети работников коих, очень возможно, ещё живы.

В пределе, возможны раскопки даже на современных городских свалках, и наверняка они чреваты какими-то неожиданными открытиями… Поэтому вполне допустимо предположить, что и подлинные путешествия в будущем всё-таки возможны – экспедиции или туры по самым густонаселённым и максимально изученным районам планеты, по мегаполисам, по офисам корпораций, по ультрасовременным производствам… Отстранённые и незаметные для окружающих (возможно, что и шапка-невидимка своевременно станет технической реальностью), мы пройдём там, где ещё не ступала нога путешественника.

Игорь СИД
журнал «Со-Общение»,
№12, 2006

Блонди о ссылках Книгозавра. Строго на юг — Игорь Сид

Строго на юг…

По-вашему, чтобы попасть на юг, надо отправиться на юг? Иногда это совершенно необязательно.
Иногда нужно лишь выйти из подземелья московского метрополитена, проскочить под густым снегом или проливным дождем через рев автомобилей и лес рекламных щитов, через людей, торопящихся по своим вовеки веков неотложным делам и войти.
В Зверевский центр современного искусства. Или — в салон «классики и современники ХХ века» Алены Пахомовой. Или — в институт Африки РАН…
И если вы пришли вовремя, то вам гарантированы джунгли Мадагаскара, степной крымский зной и жара южных морей. Даже если об этом не будет сказано ни слова.
Главное, что там будет Игорь Сид — человек, приносящий тепло. Ведь тепло не обязательно сопровождается зримым южным солнцем далеких стран. Тепло может исходить от действий и намерений.

Когда я жила в южном городе у двух морей, я часто встречала Сида на улицах или в коридорах института ЮгНИРО. Он всегда торопился. И всегда улыбался. И всегда успевал, торопясь куда-то, улыбнуться и кивнуть.
Я работала в библиотеке института. Игорь был инженером-биологом в одной из лабораторий. Но лаборатория была тесна ему, как становится тесным выросшему мужчине школьный пиджак.
Многие хотят объять необъятное.
Некоторые мечтают об этом, лежа на диване.
Другие пробегают мимо, улыбаясь и приветливо кивая, но вдруг из газет и от друзей ты узнаешь, что, оказывается, в нашем городе проходит Боспорский форум современной культуры
А Игорь Сид — автор и куратор этого проекта, собравшего совершенно замечательных людей.
В.Аксенов, И.Жданов, Н.Звягинцев, Ф.Искандер, Т.Кибиров, М.Максимова, А.Парщиков, А.Поляков, Л.Рубинштейн, Е.Сабуров — всех не перечислишь.
Что он же, оказывается, был учредителем Общества итальянской диаспоры Крыма.
Невозможно перечислить все те проекты, организатором, вдохновителем и участником которых был Сид.
Чем хороша сетература — можно дать ссылку на коллекцию линков и читатели сами все увидят, прочитают и убедятся, что я нисколько не преувеличиваю.
После 1995 года мы какое-то время не виделись. Игорь уехал в Москву.
А в самом конце тысячелетия я тоже оказалась в столице. И, однажды, идя по старому Арбату, увидела в толпе знакомую высокую фигуру и глаза цвета моря, в котором отразилось небо.
Муж сказал вечером:
— Ты что! Как это неловко? Ну, даже если и ошиблась, ну, извинилась бы! Ты понимаешь, какая это редкостная случайность — встретить сотрудника и соотечественника в десятимиллионной Москве?
Тогда я этого не понимала. Поняла позже, когда усвоила, что население Москвы это, по меньшей мере, полсотни таких городов, как моя Керчь.
Но оказалось, что затеряться в мегаполисе может кто угодно, но только не Сид.
В один прекрасный вечер я ввела в поисковик Яндекса два слова «Игорь Сид».
Результат поиска: страниц — 1 399, сайтов — не менее 146
Каждый читающий эти строки может сделать то же самое.
Конечно, я нашла адрес, написала. И получила ответ.
С тех пор я периодически выкраиваю время, чтобы заглянуть туда, куда приглашает меня рассылка Сида и Крымского клуба (один проектов неутомимого и неугомонного писателя, поэта, журналиста и литературного деятеля). И ни разу мне не пришлось пожалеть о напрасно потраченном времени.
Мне повезло — я попала на вечера, где сам Сид читал свои стихи, эссе и статьи. Что, в общем-то, случается нечасто. И не потому что стихи и проза у него так себе. Сид — прекрасный поэт и эссеист. Но огромное количество собираемых им вокруг себя других прекрасных поэтов и писателей заставляет его забывать о себе.
На литературном вечер «Полюса» в клубе «ПирОги на Никольской», где читали свои стихи Сид и поэт Виктор Коваль, один из слушателей за моей спиной громогласно удивился с честной непосредственностью:
— Смотри-ка, а Сид, оказывается, чертовски хороший поэт!
Подтверждаю. Поэт.
Стихи из сборника «Полуостров»
На исходе прошедшей зимы я попала на творческий вечер Сида, который он сам назвал «сублимацией неотпразднованных именин»:
«24 февраля 2006 в московском салоне «Классики 21 века» состоялся юбилейный вечер литературного деятеля, журналиста, исполнительного директора Российско-Африканского делового совета Игоря Сида.
Поводом к мероприятию, собравшему артистический и отчасти научный бомонд, послужило совпадение одновременно многих юбилеев главного героя. Пятилетие работы редактируемого им интернет-портала африканских проектов Africana.ru; десятилетие руководимого им «Крымского клуба» (одного из ведущих, по мнению знатоков, литературных клубов Москвы); наконец — последнее было подано юбиляром исключительно как курьез — тридцатилетие собственной литературной деятельности. Именно в 1976 году Игорь Сид, ныне признанный в московских литературных кругах эссеист и поэт, а тогда ученик шестого класса советской школы, опубликовал свой первый фантастический рассказ в областной газете. Кроме того, ровно десять лет прошло с первого персонального вечера Сида в открывшихся тогда «Классиках 21 века».
(выдержка из новостей культуры ленты ИТАР-ТАСС)
И было приятно убедиться, что, несмотря на такое количество уже сделанного, какое позволило бы десятку нормальных граждан спокойно почивать на лаврах, Сид все так же неутомим и неугомонен, улыбчив и приветлив. А уж планов у него хватит не на десяток нормальных граждан, а на сотню минимум.
И хотя повседневных дел у меня, как и у всех нас, конечно же, меньше не становится, я рада, что, открыв сегодня почтовый ящик, я снова увидела рассылку Сида, который только что вернулся с дивного острова Мадагаскар.
А значит, скоро я отодвину дела в сторону, забуду о сырой и хмуроватой московской весне и, выйдя из подземелья метрополитена, пойду туда, где Сид расскажет, где был и что успел сделать, познакомит с новыми интересными людьми и, я на это очень надеюсь, почитает что-нибудь свое.
Пойду туда, где тепло. Строго — на юг

Чашка кофе и прогулка