РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

фотография

Страницы 2 из 4«1234»

Сетевые трофеи. Reading is cool

Книги как тема, фон, аксессуар модных фотосессий — в прекрасной подборке Anna Lee

1944 год

Константин Георгиевич Паустовский

31 мая 1892 года в Москве в Гранатном переулке родился писатель Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968)

 

Дженни Перова. Сетевые трофеи: БОЛЬШАЯ КНИГА!

http://www.creativepro.com/files/story_images_2/20121228SAWG_fg28a.jpg

http://pinterest.com/pin/484981453592686156/

 

Сетевые трофеи. Джоэл Робинсон и его большие книги

Джоэл Робинсон в огромном мире

У дизайнера Робинсона не только книги размером с дом, но и кофейная чашка, которую он с трудом обхватывает вытянутыми руками, глобус, на Северном полюсе которого можно сидеть, не боясь свалиться к Южному…

Но нам милы именно книги.

Джоэл Робинсон в огромном мире
Читать далее

Аксанов Нияз. Дом-стихи

Город Ульяновск, Улица Островского, 60

1
Resize of IMG_1110

2
Resize of IMG_1111
Читать далее

Воскресное чтение. Ростислав Шпук “ПАРФЁНРМАНСЫ”, часть третья

ПРОТЕСТ

Заходив Парфьон, зі слуховим апаратом, вкладеним у вухо, але знеживленим відсутністю батарейки.
-Ти знайшов спосіб імітувати прослуховування шансону?
— Шансон — это не музыка, а удобрение, оно — для тебя, если ты – растение.
А я решил объявить сенсорную голодовку. Я и без того уже очень давно не касался другого человека, но моя слуховая затычка в форме ушного протеза — аналог белой ленточки пищевой капитуляции на лбах у голодающих животами. Но живот — это орган с хорошо развитой круговой порукой внутри, символ камуфлирования и обороны материи, гедонистическое наслоение. Мой же прибор лишен позы, даёт единственную возможность выпасть из среднемасочного состава лиц, он — антагонист слишком далеко зашедшего в рот рупора, который этот рот только затыкает, хотя и увеличивает.
Читать далее

Воскресное чтение. Ростислав Шпук “ПАРФЁНРМАНСЫ”, часть вторая

ПАРФЬОН НА ЛІЦО

Заходив Парфьон з античною сепією на лиці і голосом, розталим від перевищення терміну його зберігання .
-В Тебе такий вигляд, ніби Тебе перестали запрошувати на поминки.
-Мне сказали, что у меня нет лица. Знали бы, сколько у меня было лиц, из них можно было собрать целую лицетеку, лица с видами на лучшие стороны света и с автоматическим сливом, с удобствами: глаза подтянуты, зубы собраны, щеки поджаты, ноздри округлены… Однако чудеса случаются, но не происходят, рано или поздно лица кроются санкциями внутренних органов в отношении нас в ответ на наши традиции, самовольно эти органы застраивающие.
В итоге мои черты потеряли очерченность, слились в одну, слитое лицо превратилось в дружескую встречу врагов на Эльбе, и вместо полноценной информации носит теперь какие-то мимические гиперссылки, сноски и артикли, не информирует, а гиперпосылает каждого встречного, такому лицу уже не идет никакое тело, ни своё, ни чужое, от его лицевого нерва бьёт током на расстоянии. Мой нос, хоть и свернул свои требования, но выдвинулся сам, а глаза — словно беглая строка, прикрытая смирительными подкриптонивающими очками, как холодец марлей — от мух. Только мухи тут — зелено-желто-синие взгляды прохожих, которые в перерывах смотрят на гомно, с точно той же целью, одержимы той же неотвратимой пристальностью или пристальной неотвратимостью.
Читать далее

Переводы Елены Кузьминой. Две ёмкости с ku / The Two Containers of «Ku*»

Тишина — не беззвучное состояние. Это состояние, когда слышны звуки, которых обычно не слышишь, и когда от предметов передаются неуловимые колебания, которых обычно не чувствуешь. Звуки не отсутствуют; просто они — уменьшенные, распределённые неравномерно. Такая тишина причиняет боль ушам – и это не случайно.
То, что ощущает, сознаёт каждый при первом взгляде на работы Масао Ямамото, — пространство, тщательно распределенное между фотографиями. Обычно в фотографиях пространство играет незначительную роль; его называют кромкой, периферией; им пренебрегают как чем-то зависимым от снимка, второстепенным.
Читать далее

Воскресное чтение. Ростислав Шпук «ПАРФЁНРМАНСЫ», часть первая

Короткое предисловие редакции:
Удивительные, яркие и талантливые записи на двух языках, русском и украинском, вернее, на трех — к двум языкам письменным Ростислав Шпук добавил визуальный язык замечательных фотографий

Парфьон — музикант «за походженням», практикуючий плiдний художник i автор пiсень, родом з Петербургу, який бiльшiсть життя провiв у Франкiвську.
Важкодоступнiсть малярських полотен змушує його вдосконалювати власними малюнками меблевi антресольнi дверцята, афiшi, коробки вiд цукерок i вже готовi картини iнших художникiв, якi випадково потрапляють до рук (в iдеалi — без вiдома господаря).
Але головний його хист — бути модником-колористом: переодягаючись кiлька разiв на день, вiн перманентно дефiлює-дефлює  центром мiста, i це називається «парфьонрманс». «Випадкових поєднань кольорiв» у його одязi не трапляється, все продумано i прораховано до найменших подiлок шкали одиниць кольору (його одяг дiє на глядача як проба Роршаха),  а позиченi чи випадково заробленi грошi (заробляє переважно або даруванням картин, за що отримує грошовi подарунки у вiдповiдь, або просто добрим словом) витрачає на лiки i лахи (секонд i хенд).
Читать далее

Переводы Елены Кузьминой. Масао Ямамото. Божества — во всём и каждом / Masao Yamamoto. Deities in all and sundry

Работы Масао Ямамото начали выставляться в Америке в середине 1990-х годов. Они неизменно заслуживали международное признание, отчасти благодаря постоянной поддержке издательства Nazraeli Press, которое недавно выпустило вторую монографию художника. Однако это не книга, а свиток (макимоно) длиной в 18 футов, помещенный в изящную коробку из дерева и оргстекла. Свиток как средство презентации прекрасно подходит для работ Ямамото, по сути, выполняя роль стен выставочного зала.
Читать далее

Страницы 2 из 4«1234»

Чашка кофе и прогулка