РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Елена Блонди

Страницы 5 из 45« В начало...«34567»...Далее »

Воскресное чтение. ДИСКОТЕКА, роман. Глава 19

19

Про Феодосию Ленка знала, что есть там огромный Золотой пляж, куда Петичка возил старшую сестру Светку на своем кашляющем мопеде. И однажды был дома грандиозный скандал, когда они не вернулись в срок и приехали на другой день к вечеру.
— Я уже все морги обзвонила! – рыдающим голосом кричала мама, сжимая в руке рюмочку с валерьянкой, — я в… в больницах всех! А ты!
— Мам, я же позвонила, вчера еще, — резонно возражала Светка, ходя по квартире с полотенцем, наверченным на вымытые волосы.
— Да? Это было уже… ночью почти!
— Искала телефон, — Светка спорила безмятежно, и это всегда Ленку поражало, потому что на нее мамины истерики действовали как паралитический газ, все у нее опускалось, внутри начиналась тряска, и хотелось сделать что угодно, лишь бы не кричала, и успокоилась.
— Искала? – Алла Дмитриевна быстро шла в кухню, становясь за папиной спиной, а тот покашливал и отворачивался к темному окну, — ночью, искала – ночью! Сережа, да скажи уже! Хоть что-нибудь!
Папа покорно открывал рот, но голос мамы слышался уже из комнаты и потому он шуршал газетой, терпеливо пережидая представление.

Еще в Феодосии была длиннющая улица Федько, а городская набережная была отделена от нее железнодорожными путями, и Ленке это ужасно не нравилось. Ну что за море такое, удивлялась она, как можно лежать на пляже, когда почти над головой ползают, фырча, паровозы с вагонами.

А больше ничего толком про город Ленка не знала, и когда папа после долгих уговоров соглашался повезти семью в очередное путешествие по крымским местам, Феодосию проскакивали быстро, стремясь к южному волшебству – на горное побережье и туда, где Бахчисарай с ханским дворцом.
Читать далее

Чашка кофе с Еленой Блонди. Некоторые приключения автора в сюжете романа — написанного, но не поправленного…

Девятнадцатая глава нового романа «Дискотека», который я сейчас правлю.
Это оказалась очень важная для меня глава, в ней появляется Валик Панч, и становится центром, ядром, вокруг которого и закручивается сюжет, а мне становится ясно, для чего же я вообще писала предыдущие главы, ведь не для того, чтоб умиленно листать странички семейного альбома двух поколений, ах, а вот было так, а до меня было еще вот так, а сразу после, уже было так (тьфу ты). Спойлерить я не боюсь, потому что меня практически никто и не читает, так что могу порассуждать в свое удовольствие о процессе. Так вот. Как раз вчера Лембит говорил о лишних душах в прозе, и я там согласилась, что плохому танцору завсегда в зале есть на кого наткнуться, так что уйдите все…
Но есть и оборотная сторона и я тоже с ней сталкивалась. Как только садишься писать, персонажи обступают, требуют места в книге, и автор может испугаться, куда же девать потом всю эту толпу. Обычны два пути — или прикинуться, что вокруг никого нет (об этом и был разговор, о мешающих людях), и писать нищее литературное вранье про мир, состоящий из пары бездетных героев-сирот, не выходящих из квартиры. Или же поубивать второстепенных героев без всякой жалости. Или собрать в отряд и отправить на целину, пусть оттуда пишут письма.
Читать далее

Чашка кофе с Еленой Блонди. Генри Миллер и капитан Очевидность

Генри Миллер. Тропик Рака

Обложка первого издания романа (1934)

Два самых простых, Очевиднейших, ответа о том, почему эта книга именно такая, автор дает сам. Один из них в самом романе. Я поклялся, пишет он, не менять ничего из того, что напишется.
Второй ответ в «Апельсинах Иеронима Босха», перекликается с этим. Я был поражен тем, пишет Миллер, что неумолимо приходит мне в голову, требуя быть написанным, и требуя — садись и напиши именно это и именно так (не цитирую точно, но суть такова).
Читать далее

КамераКунста. Элтон спрашивает, Елена отвечает. Элтон Иван: новогодние вопросы Елене Блонди

knigozavr1.jpg

  1. Здравствуйте, Елена. Новый год – дело хорошее. Здесь можно помечтать. Вы – писатель известный, всеми уважаемый – скажите нам что-нибудь литературно-будущное, что-то светло-особое – ну например, будет чудо, или например – юдо (тоже чудо). Не знаю даже, как сформулировать.

Здравствуйте, Элтон!

У меня с чудесами все просто. Они всегда вокруг и везде, и их так много, что каждый сам волен выбирать – верить в них или не замечать вообще. Я думаю, Новый Год в какой-то степени и придуман для того, чтоб в чудо не верящие могли себе позволить разок в году в него поверить. Такой совсем маленький разочек, крошечная часть на стыке двух 365-дневок ). Так что, каждому в это время – пусть свое собственное чудо.
Читать далее

Чашка кофе с Еленой Блонди. Прочтение

А вот если кому интересно, то мой герой, конечно, Лоуренс Даррелл, и восхитительный его «Александрийский квартет», в великолепном переводе Вадима Михайлина.
Я не хочу сказать, что эта книга — Самая Большая Книга в мире, и для меня тоже, но то, что она очень повлияла на меня и на то, как и что я пишу (и что собираюсь писать), это точно.
И прекрасно, что повлияла на меня такая сильная и, без моего восхищения и любви, очень даже настоящая, талантливая книга большого, настоящего писателя.
Лоуренс Даррелл говорит о сексе так, как никто из писателей, на том тончайшем уровне, где отношения полов вплетены в мир полноправно: они влияют на реальность, и реальность влияет на них. А не так, как бывает чаще — о, это грязно, фу и фу, влепим ограничение, а это высоко и небесно, уберите от любви ваши грязные похотливые лапы…
Писать на таком уровне (не как Лоуренс, а — на таком уровне) — очень достойная задача, я думаю.
И еще я готова, конечно, к тому, что и истолковано написанное будет не так, и востребовано будет не очень, потому что
«ковбой, зачем ты красишь лошадь в разные цвета? Давай лучше…»

 

Чашка кофе с Еленой Блонди. Меж двух Елен что происходит…

Я иногда не успеваю сказать о важном, потому что с утра у меня слова, и вечером слова и ночью тоже, так что от клавиатуры ухожу подальше (в поля), чтоб перерывы делать настоящие. А сказать надо-надо.
Есть люди, с которыми я разговариваю о литературе, по-настоящему, их можно по пальцам пересчитать, и вот чем горжусь, пальцев одной руки не хватит, этих людей побольше будет. Так вот, Лена Коро, которая приезжала недавно буквально на пару дней, это один из постоянных моих прекрасных собеседников на литературные темы. Лена знает в сто раз больше меня о писателях и литературе, у нее быстрый и очень метко направленный ум, она сразу понимает, куда именно я хочу поговорить, и бывает, достает из еще несказанного — верное. Как хамелеон, щелк языком, и вот она — муха издалека (Лена, прости, так увидела))). И не обязательно ее мысли совпадают с моими, мы и поспорить можем, но, кстати, спорим крайне редко, а чаще довольно эмоционально громоздим, тут же разбираем, тут же наводим порядок, и — достраиваем картину мира, делая ее устойчивее и шире. Отходим, любуясь (эдакие литературные домохозяйки).
Читать далее

Елена Блонди. «Дискотека», начало…

«Ты помнишь, как все начиналось? Все было впервые и вновь»
А. Макаревич «Машина времени»

«Мы с тобой давали слово, не сходить с пути прямого, но…»
А. Макаревич. «Машина времени»

Какие-то куски этого текста я писала время от времени, и первые — ужасно давно, я тогда обреталась на самиздате, выкладывала их, написанные на коленке, в комментариях толклись люди и всем страшно нравилось и требовали, еще-еще, пиши еще. Ясное дело, мне тоже это нравилось и я послушно написала главу и другую и третью, и вдруг стал там ворочаться сюжет, вернее, какие-то вещи стали расти сами, не слушаясь меня, и они оказались, такими, не сильно веселыми, состоящими не из цветных лазеров и ритмичного бумканья, а из черных парковых деревьев, стылой зимы, приходящей туда, где было жарко и лето. В общем, там стало что-то оживать, и это что-то совершенно не понравилось никому, и мне тоже, потому что я стремилась быть в тепле и внимании, как тот кот на батарее, да чтоб еще и гладили сверху…
Оказалось, писать настоящее я была не готова. Потому бросила и ушла. Конечно, правильно сделала, потому что и не готова, и не умела, а мозгов как раз хватило на то, чтобы прислушаться к себе и понять, вот так, как ждут — «ляля, тополя», я писать не хочу, а так, как получается, не умею еще.
И были там еще заморочки, в частности, главная, наверное, на сегодняшний день такая частность, от которой я избавилась, и только после этого сумела снова взяться за этот роман. Я говорю об автобиографичности текста. Свое прошлое пользуют, всегда. По-разному. Жизненный опыт автора задействован, косвенно или прямо, уточню, мы сейчас говорим о попытке писать, а не о попытках высасывания из пальца «ятожетакмогу, почему я не пелевин-донцова-паланик», когда автор изо всех сил превращает литературу просто в кубики для игры.
Так вот, буквальное использование собственного опыта позволяет создать атмосферу, эпоху, героев — в определенных текстах. Хорошо назвал свой прекрасный светлый роман о детстве Ганс Фаллада — «У нас дома в далекие времена»… И действительно, читаешь и ты там, у них, в той Германии тех далеких времен. То есть собственный опыт просто пересказан прекраснейшим талантливым автором и лег в основу автобиографической книги. Таких отличных книг можно перечислить немало, наверное, каждый автор пишет свою, а еще, по бытующей поговорке, и каждый человек может написать одну неплохую книгу — книгу своей жизни.
Читать далее

Елена Блонди. По ходу чтения. Апельсины Босха в Биг-Суре Миллера

Это очень соблазнительно, продолжить играть образами, подхватив рассуждения Генри Миллера о реальнейшей реальности апельсинов с картины Иеронима Босха, которая несравненно выше реальности витамина С настоящих осязаемых калифорнийских апельсинов.

Год издания 1957

Но я не буду, потому что понимаю — фанфики, подражания, диалоги в литературной гостиной бывают не только в развлекательном чтиве или виртуальных дамских альбомчиках, они могут быть и там, где принято думать головой, но суть их не будет отличаться. Вот собеседник: «эй Генри, братан, а ну-ка мы сейчас с тобой про апельсины-то и Босха-то, и видишь, у меня получается!»
Так что я просто скажу навскидку о том, что оказалось самым важным при нынешнем чтении Генри Миллера.
Первое — сведения из его биографии. Например то, что первую и единственную литературную премию великий писатель современности Генри Миллер получил, когда ему было 79 лет. Что не помешало ему написать сорок книг.
Или то, что за свою долгую жизнь он так и не стал богатым человеком. Зато у него были потрясающие друзья.
Читать далее

Елена Блонди. Про чтение. «Панночки» пана Лембита

CUR_Браконьеры

Я снова перечитала роман Лембита Короедова и с огромным удовольствием убедилась, что он так же хорош, каким увиделся мне в самый первый раз, и стал еще лучше — для меня.
Я как многие, таскаю с собой всяческие рамки и увидеть то, что за ними, бывает нелегко. В сети я начинала читать, когда обсцен, описание секса и всяческая маргинальность зашкаливали и было в принципе незазорно и вполне нормально читать и чернуху и порнуху. Это было время переведенного Буковски и Уэлша. И множества их последователей и копиистов.
С одной стороны это как бы плохо для автора пишущего, я помню, с каким «сквозь зубы свысока» ко мне относились сетевые всякие зубры «ой-ой-ой девочко пишет без какашек и грязи»! С другой стороны, вроде, и хорошо — как любое мощное веяние, оно могло подхватить и понести, и читатели читают тогда не автора, а — представителя модного жанра.
Читать далее

Дженни Перова. Читаю… (Дзига, маленький роман о черном коте)

Прочла роман Елены Блонди elenablondy «Дзига» — он посвящается «Всем прекрасным зверям и их людям«.
Замечательное посвящение!

А теперь впечатление — давно я такого не писала!

***
Говорят, что, когда российские художники — пансионеры Петербургской Академии художеств — впервые попадали в Италию, они испытывали потрясение и  учились писать заново.  Почему? Да очень просто! Другое небо, другое солнце, другой свет. Все светлое, яркое, пышное, по сравнению с питерским — избыточное! Помните, у Пушкина: «О, наше северное лето — карикатура южных зим!». А что ж тогда говорить о южном лете?!

Вот и проза керчанки Лены Блонди — такая: южная, яркая, пропитанная морем и степным ветром, ароматами душицы и водорослей, криками чаек и шумом волн. Вкусная проза!
Как пишет Лена: «Тут, в этом городе у моря, вкусно есть, дышать и просто жить«.
Так и в ее прозе — вкусно жить.
Читать далее

Страницы 5 из 45« В начало...«34567»...Далее »

Чашка кофе и прогулка