РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Елена Блонди

Страницы 45 из 45« В начало...«4142434445

Блонди. Развеселый беспредел Зиночки Скромневич

А что будет, если отбросить все условности и рассказать о чем-то так, как оно есть? А если у рассказчика (в данном случае — у рассказчицы) — острый, как бритва язык и безусловный талант писателя?

Что будет, если перенести на бумагу один из тех рассказов, которыми веселят хорошую компанию, — когда все уже валяются от смеха, стонут, всхлипывают, и, утирая слезы, требуют «вот еще, помнишь, про замужество, еще это расскажи!». Перенести без тупого ханжества, не смягчая и не модерируя манеру рассказчика.
Получится язвительнейшая сатира прекрасной (судя по фото в журнале «Хабалка») дивы, на первый взгляд, где-то даже оскорбительная. Но автор смело подает себя в качестве главного действующего лица, не прячась за местоимение «она». И кивает «да, я это была, со мной это произошло…». Пусть даже «я» принадлежит персонажу. Все равно ему веришь. Да потому что героев Зиночкиных рассказов каждый читатель встречал в жизни неоднократно. Но не у каждого есть такой острый глаз, острый ум и острый, как бритва, язык. Чтобы описать этот каждодневный зверинец из псевдоподруг, псевдосвященников, псевдоборцов за национальную идею и так далее и тому подобное.
Самая фишка в том, что Зиночка не морализаторствует, не отстраняется от описываемых существ, а предстает перед нами одним из них. И думает, как они и о том же. И действует соответственно. Повествование развертывается стремительно, блестящие описания и сравнения перемежаются с водевильными пассажами, сюжет летит, не спотыкаясь о великолепные диалоги. И вырвать цитату из рассказа, чтобы ознакомить читателя с особенностями стиля неукротимой Зиночки, невозможно. Потому что нет куска текста лучше или хуже. Есть сплошной веселый беспредел, читаемый буквально на одном дыхании.
И заключительная фраза-рефрен, о том, как трудно в этой жизни одинокой девушке найти свое женское щастье, ах, как трудно! Но энергия Зиночки позволяет утешительно надеяться, что все еще впереди. Что приключений будет еще, ой, как много! А значит, читатель сможет и в будущем смачно поржать и покрутить головой в восхищении, приговаривая «ай да Зиночка, вот это дала прикурить!»

Елена Блонди. Тот самый Лембит Короедов?!!

Размышления Блонди об одном из любимых авторов-современников

«Не очень нравится мне псевдоним» — сказал в письме издатель, весьма похваливший прозу Сергея Сорокина, — «как у юмориста на эстраде».
Ну, что ж. Возможно, есть и такие ассоциации. Но, начав читать, читать продолжаешь. И вскоре становится понятно, что проза Сергея сильна настолько, что он может быть кем угодно — хоть Васей Пупкиным — это ничего не изменит.
Лембит просторен и силен. В его прозе нет ни грана беспомощности, когда, читая, внутренне напрягаешься, чтобы помочь автору, — подтолкнуть, вытащить на более ровное место.
И эта не та леденцовая сила, которая помогает написанному без усилий проскользнуть внутрь, чтобы растаять и тут же забыться. Отнюдь.
Это крепкий литературный профессионализм, соединенный с талантом, когда — открыл книгу на любой странице и — ну, вот, зачитался, опять дела не сделаны!
И не сознательное построение сюжета, манипуляции стилем, встряски, что призваны освежить внимание читателя — тому виной. Но — выписывание из себя малой толики того, что находится внутри.
Есть такие авторы, читая которых, ощущаешь, что человек намного больше там — внутри, чем снаружи. Лембит — как раз из таких.
Меня, как жадного читателя, это радует еще по одной причине. Короедов достаточно зрел, чтобы писать хорошо и достаточно молод, чтобы написать еще много. И наличие внутренней вселенной, предполагающее появление все новых и новых текстов, жадного читателя, конечно, успокаивает.

Читать далее

Блонди. Бывают дни…

Бывают дни… Такой и был, вместивший все, что я откладывала, не успевала или планировала на потом-потом. И даже, видимо, проникшись ко мне веселой симпатией, день кинул – от щедрот. Нежданного.
Из холодного ветра и предосенних иголочек яркого солнца – в полупустую электричку. Щедрый ливень на Курском – начался аккурат перед тем, как выбежать мне на платформу. И закончился, когда полностью коленки вымочил.
Перинные белейшие облака над подзабытым Арбатом.
И чопорная обстановка ирландского паба «DOOLIN HOUSE». Интересно, в самой Ирландии в пабах тоже присутствуют швейцары, что относятся к твоей курточке, будто это норковый палантин? Чопорность оказалась явно с веселой подкладкой. На каждом углу паба – неожиданные взгляды восковых героев. Сталкиваясь с чучелами людей нос к носу в тесных коридорчиках, я задавалась вопросом – а в туалетах догадались поставить соглядатаев? Мужчин – в женских кабинках, и – наоборот? Я была бы в восхищении.
Но порадоваться и так было чему.
Уютный зал – как раз такого размера, чтоб выступающий не чувствовал себя потерявшимся, но всем слушателям-зрителям было где привольно расположиться.
Впрочем, вряд ли потерялся бы Алексей Караковский в зале любого размера. Ведь – музыкант со стажем и к публичным выступлениям ему не привыкать.
Потому читал стихи, пел, снова читал. И просто разговаривал. Рассказывал о своей новой книге, о книжной серии «Современная литература в сети», что планируется выпустить совместно с издательством «Вест-консалтинг», о том, что такое премия Бекар. Представлял победителей премии.
Блонди получила приглашение принять участие в работе жюри следующего конкурса Бекар. И Андрей Гришин, редактор сетевого журнала «Альтернативная проза» тоже приглашен в жюри.
Конечно, оно и понятно, что сутки, как их не тяни, растягиваются лишь до определенного размера. И свое писать надо-надо – в первую очередь.
Но Книгозавр… Он ведь такой хороший, такой родной. И выводить его в люди надо. Да и не только забота о звере побудила Блонди принять предложение Алексея.
Есть еще святое понятие бессовестного эгоизма. Все для себя, ну, буквально – все-о!!!
Услышать, что Бекар – конкурс прозы о музыке. Услышать, что небезызвестный в блондином семействе Перцев (Перец) устраивает квартирник с ребятами из этой же тусовки. Почитав стихи Караковского и с радостью убедившись, что – стихи, а не «ну, стихи» (по классификации Блонди)…
Выслушав – с надеждой, что, как известно, живуча – что не деньги при выпуске книг новой серии будут ставиться во главу угла, но – качество текстов.
Могла ли Блонди не согласиться?
Я не отличаюсь излишней восторженностью и легковерностью. Но эти люди мне нравятся. А поднабравшись немножко жизненной мудрости, уже убедилась, что жить и работать надо там и с теми, где тебе – эгоисту – хорошо. И тогда, даже если что-то пойдет не так, запомнится удовольствие от самого процесса. Сотрудничества и общения.
Вот так решила Бло. За это ей – десяток дополнительных часов в каждые сутки заверните, пожалуйста…
Но – не завернут. Выдали в другой валюте. Не менее ценной. Впечатлениями.
Пойдя на страшные звуки волынок, Блонди и Квинто Крыся обнаружили, кого вы думаете? Да, огромное количество волынщиков и волынщиц, а также барабанщиков и барабанщиц. И весь следующий час, почти оглохнув от дивно чудовищных мелодий, мы бегали с фотокамерой вокруг, около, внутри оркестра и поодаль, за отдельными живописными личностями и перед торжественно надвигающимися группами.
Конечно, пасть наземь и попытаться снять, что там – под клетчатой юбкой самого узкоглазого японского шотландца, хотелось очень. Но – лужи, холодная брусчатка и обилие милиции. Да и надо ли — столь узко и штампованно воспринимать действительность? Ведь кроме подъюбочного пространства вокруг столько всего интересного!
А ведь попутно и беспрерывно мы еще с Квинто болтали! Тот, кто не женщина, тем паче – не Квинто и не Бло, разве сможет понять удовольствие от беседы, в которой на равных: проза, перчатки под леопарда, о мужчинах, новые стихи, мужская ревность, эскиз обложки новой книжки, цвет любимого свитерочка, о мужчинах, где и как писать свое, шарф для собеседования, о мужчинах…

И как итоговая оценка, гладя по голове, успокаивая – все прошло хорошо, вот тебе гора подарков, а сверху – вот тебе еще маленькая тележечка – великолепный закат, каких мало. С облаками и тучами, с радужными переливами неба и дальними дождями, отраженными в краях его. До самой последней небесной зелени, расписанной кляксами полусонного уже света, на которую я – в черное окно электрички.

А еще сегодня у поэта Алексея Караковского — день рождения. С чем мы его дополнительно и поздравляем!!!
Иллюстрации к репортажу лежат здесь. А здесь — шотландцы. Лежат…

Блонди. Некоторые размышления сетевика о книжной ярмарке

Оказалось, я несколько отвыкла от шумных скопищ народу. Даже если народ с просветленными лицами, чувствуя рядом плечо, живот, сумки таких же интеллектуалов, стоит в длиннющей очереди в павильон ВВЦ, где проходит книжная ярмарка.

Долго стоит, надо сказать. Все мои расчеты и надежды успеть на презентацию Алекса Мая полетели кувырком. Очередь в кассу (билет 60 рублей, а я уже далеко не школьница, но и, к радости своей — не пенсионерка, так что на льготы рассчитывать не пришлось) — покороче, но помедленней. И очередь на вход в павильон — гигантской улиткой — на бодрящем осеннем ветерке. Хоть и мобильная очередь, но растущая буквально по минутам.
Попав внутрь, окунулась в гущу. Очень много людей, ну, очень много! Все-таки, читающий мы народ. Ведь это не просто так — захотелось, пошел, купил, почитал, лампу выключил, заснул. Нет! Это ощущение некоей избранности, интеллектуальности, высокости, доставшееся нам от родителей. Которые кроме как читать не могли себе ничего позволить. И гордились. И мы гордимся до сих пор. Иногда по-пустому. Есть у вас знакомые, которые радостно кокетничая, признаются «если зайду в книжный, то все деньги потрачу, ну все!»?. Думаю, есть. И у меня есть. И сама такая. Только уже не кокетничаю, а утомляюсь привычкой, потому что квартира однокомнатная и не резиновая. И пыль со стопок новых книжек стирать не Пушкин будет, а я.
Если короче, то я стараюсь читать в сети все, что полезно, все, что незнакомо, и все, что одноразово или временно. А покупать стараюсь самые-самые любимые книги. Перечитываемые.
Ну, вот. Хожу я по ярмарке, продираясь сквозь жаркие толпы, глохну от зазывал, сулящих свидания с известными авторами, и думаю. А что мне с нее?
Мне — читателю?
Новые книги? Одноразовое чтиво? Уже сказала.
Книги, что долго и безуспешно ищу? Не в моих правилах специально искать какую-то книгу. Я к ним отношусь мистически и позволяю книгам самим меня находить. А не нашли друг друга, значит — не время. И потом, ярмарка проходит в Москве, магазинов книжных в столице немало. Можно и в них зайти, без всякой очереди. Выбрав день. Или — по пути. Не меняя планов.
Автографы. Их раздавали. Не помню, но в английском есть даже специальный термин (чем это занимается автор, надписывая свои книги?). Но меня мало волнуют автографы Виктории Платовой, Татьяны Поляковой и иже. Они меня вообще мало волнуют (автографы), если только не подписана книга конкретно мне, то есть, автором, который меня знает, а не просто имя спросил у стенда. Я бы, конечно, горда была и просто автографами, но уж от таких писателей, от таких!… даже затрудняюсь и сказать сейчас, от кого бы. Мало таких.
А что мне — сетевику?
Несколько стендов с аудио-книгами? Или библиотеками на дисках, где книги подобраны не мной?
Час стояния на холоде в очереди, хождение в толпах людей, ожидание презентаций, отдых на ступеньках павильона с пластиковым стаканчиком кофе и пирожком…
Если бы я это любила, то сетевик был бы из меня никакой. Работа в сети требует получения удовольствия от терпеливого, часто многочасового сидения за компом. Либо тусовки, либо работа в сети. Есть люди, что совмещают, я к их числу не отношусь.
Мне — автору?
Несмотря на появление таких перфомансов, как «Слэм», где поэтов оценивают не по таланту, а по умению свои стихи подать-продекламировать, я все время сталкиваюсь с тем, что великолепные и талантливейшие авторы — не хотят публики, не умеют на нее работать, не эффектны внешне, стеснительны до чудовищности. И вообще, им надо работать. Писать им надо. Много. Имеют право. Все, что отвлекает таких авторов от ненаписанных текстов, лишает нас и наших детей великолепной литературы. Я пишу хорошо. И мне-автору много полезнее несколько часов за компьютером, чтобы потом — рассказ. Не хвастовство, элементарная забота о таланте, которым меня наградили. Не сама на улице нашла, потому и манкировать не имею права.
Мне — редактору литературного портала?
Несказанное удовольствие от того, что мы движемся в очень верном направлении. И, хотя читателей бумаги я увидела много — в одном месте и в одно время, я не разочарована. Потому что читателей в сети больше и с каждым днем становится все больше. Только собрать их живьем в одном павильоне не получится. Не любят сетевые читатели назначенного кем-то времени встреч. Нет, не любят — не то слово. Нецелесообразно это для них. Другой подход к потреблению слова вообще.
И если придут они сюда, то, скорее всего — за самой любимой книгой, в надежде увидеть любимейшего автора, встретиться с друзьями. Но не как на ярмарку, с которой — огромный рюкзак и маленькая тележка новой литературы.
Но сходила я, конечно, не зря. Зря не бывает вообще ничего. Убедилась, что просто издаться мало. Если автор нераскручен заранее, то и книги его невостребованы. Шутка ли — более двух с половиной тысяч организаций, 150 тысяч заявленных наименований книг. Утонуть в этом море бумаги так же просто, как и в привычном нам уже сетевом океане текстов. Но, если в сети можно сидеть ночами, не торопясь и потихоньку выбирая, давая себе возможность прочитать куски, то на ярмарке времени меньше — купил билет, зашел и через несколько часов — вышел.
Вывод для авторов сетевых — к изданию своих книг на бумаге надо приходить либо с большими деньгами на рекламу их и себя (и тогда вы издадите любое, гм), либо с уже наработанной армией собственных читателей-поклонников. Которые сами дадут автору понять, когда пришло его время издаваться. Когда начнут в комментариях спрашивать, а где можно купить книгу, где?
И тогда небольшие тиражи — в основном для тех, для кого твоя книга станет любимой и перечитываемой — совершенно оправданны. Что мы там постоянно говорим о лесах, которые надо беречь? )))
Вот такие размышления просто посетителя и просто читателя.
Все остальное — о том, кто был, кто говорил речи на открытии, кто что подписывал и где — ищите в сети, репортажей с ярмарки — немало.

Постскриптум.
А хотелось бы немного по-другому. Хотелось бы, чтоб ярмарка такая была постоянной. Не просто лотки книготорговцев, а именно стенды отдельных издательств — с новинками и не очень. С возможностью сделать такую ярмарку местом постоянных встреч, презентаций и отдыха с друзьями. Со своей газетой, в которой будет расписание презентаций. С представительством в сети.
И гости Москвы смогут посещать ее не потому что — приехали, как раз, когда…, а — всякий раз, когда приехали…

Елена Блонди для литературного портала Книгозавр
http://knigozavr.ru/news.php

и литературного сообщества Лембита Короедова «Свои»
http://community.livejournal.com/realiterature/1715.html#cutid1

Очереди


На входе


Книга Алекса Мая


На лестнице


Плакат с китайской части ярмарки


Просто закладка

Читательница


С лестницы


Самая лучшая обложка


Чья-то презентация


Тихий медитирующий ангел


На выходе

Блонди. Книгозавр в Керчи

Какое-то время назад книга Алексея Уморина была подарена городской центральной библиотеке города Керчи. И возникла идея провести небольшую презентацию книги. Показать автора, дать ему возможность почитать свои стихи, а желающим — послушать и посмотреть.
Но выяснилось, что презентаций местных поэтов хоть пруд пруди. И идея чуть расширилась. Почему бы не рассказать людям о работе всего портала Книгозавр, подумали мы. И загорелись.
Тем более, что библиотека имеет свой интернет-центр, в котором все желающие, купив годовой абонемент за 5 гривень (1 уе), могут каждый день 1 час работать в сети бесплатно. В прошлом году эта система очень меня выручала. За что библиотеке огромная моя благодарность.
Поэтому, соблазнив сотрудников очага культуры рассказами о неизмеримых просторах интернета, мы повесили объявление на Книгозавре, расклеили по городу афишки и обзвонили знакомых.
Мыслитель Уморин набросал тезисы своего вступительного слова, призванного вкратце ознакомить чайников с литературой в сети. Увлекся, чего уж там. Тезисы оказались столь хороши и глубоки, что автору пришлось отложить их в сторону в качестве заготовки для серьезнейшей статьи. Которая уже и не для чайников.
Посему говорено было навскидку, своими словами, с учетом того, что публика все-таки больше читающая и живущая в реале.
К слову, вчера, рассказывая в офисе провайдера о своих данных, Блонди запуталась в адресе, где живет в реале. И вдруг поняла, что адреса электронной почты и урлы знает более четко, чем название улицы, на которой вот уже несколько лет живет. Вот такое переселение в сеть — плавное и незаметное…
Смайлик-смайлик-смайлик…
Уморин держал в руках свою книгу. Поговорив о сетературе, читал стихи.
Затем Бло не смогла отказать себе в удовольствии и почитала его стихи тоже. Оказалось, что читать вслух хорошие стихи для 20-ти собравшихся человек — удовольствие. Еще какое!
Правда, был момент, был. Предварив чтение стихотворения «Молитва темного котенка, который умер» рассказом о том, что даже грозные и страшные сисадмины не стесняются вносить в топ такие грустные и трогательные шедевры, Блонди, читая, чуть не расхлюпалась носом. Упс… Голос задрожал, но я справилась. Чему ура, конечно!
Надо ли говорить о том, что слушали все и всем понравилось? Думаю, надо. Потому что отношение к стихам Алексея Виленовича в сети весьма неоднозначное. Позволю себе дать совет тем, кто, раздражаясь сложностию, не может найти в них ритма и рифмы. Почитайте вслух. По-настоящему. И все встанет на свои места. Главное — не бояться непохожести на других.
Неимоверно ободренная благодарным вниманием публики Блонди вошла в азарт и начала таскать из лаптопа своих волшебных кроликов.
Это было прекрасно — знать, что все заготовленное для чтения — интересно, талантливо и гарантированно цепляет.
Стихи Дженни сорвали аплодисменты. «Гадание», «Кошка», «Она»…
Стихи Феникса заставили притихнуть. Я читала мое любимое «Поехать в Африку». И «Кризис среднего возраста».
О том, что Блонди необходимо попить воды, чтоб смочить пересохшее горло, никто в суете не подумал. И, читая «петросяна» Андрея Гальперина (под общий смех и кивки головами) и «Письмо читателю» Кота Ирвинга (реакция слушателей такая же), я мельком, но всерьез опасалась, что свои рассказы прочитать уже не смогу.
Прочитала. «Поцелуй» (э-э, как самый невинный из южно-эротических) и эссе-поздравлялку для Кошки Шпроты. Ту, где про абрикосы. Очень я ее люблю.
И вот теперь сама про себя бессовестно, но честно пишу: слушателям понравилось.
Вечер затянулся на полтора часа дольше запланированного. И большая благодарность сотрудникам библиотеки, что стоически вытерпели нас — веселых и шумных — в пятницу, после окончания рабочего дня. Вы как хотите, а по мне — геройство )))
Успокаивает мою совесть то, что люди, пришедшие в жару и после работы, (откуда они вообще взялись в опустевшем городе, из которого все разъехались на моря?), слушали стихи и прозу замечательно талантливых авторов, ни за одного из которых мне не стыдно. И я уверена в большом литературном будущем каждого автора, о котором упоминала.
Так есть.
Подпись: Елена Блонди (Черкиа)
Постскриптум. Пусть покусают локти те, кто по разным причинам не смог приехать, будучи приглашенным. Совсем рядом был Андрей Гальперин, на расстоянии 5 часов в автобусе (Андрей, шутка, пиши давай и все тебе простится…))). Через пролив был Сергей Рок, чуть дальше, но все равно на расстоянии реально преодолимом (Рок, шутка, ничего не кусай, а о прочем читай в скобочках выше))). Но ребята живут и работают не только в вирте. Реал держит. Это понятно.
Будут и другие встречи.
Одну из них планируется в сентябре провести в Москве. Еще не знаю, как и где, но приглашаются все неравнодушные. И принимаются предложения по проведению презентации книги Уморина в столице. Вдруг автор ка-а-ак раскачается, да ка-а-ак приедет…
После чтения Книгозавр получил в подарок сборник стихотворений керченских поэтов «Лира Боспора» с автографами тех авторов, что присутствовали на встрече.
Но это уже тема для отдельной статьи…

Иллюстрации здесь

Сергей Жадан. Там, где не бывает опозданий

Я понимаю, что настоящего журналиста из меня уже не получилось. Пример — именно в те часы, когда в Будапеште происходил бунт, я на соседней от Парламента улице фотографировала мадонну, стоящую во дворике часовни. Вечер, темный кустарник, позади взревывают автомобили на перекрестке перед мостом, и — она — из белого камня, освещенная одной лампой подсветки. Казалось, чуть склоненное лицо с нежным округлым подбородком — светится само, изнутри. Никого, решетчатые ставенки, черный двор. И — мадонна.
Когда в прошлом году я попала на творческий вечер, посвященный выходу книги Сергея Жадана «Депеш мод» на русском языке, я очень хотела написать об этом вечере сразу. С пылу, с жару, актуально. И, радостно пряча в рюкзак книгу с автографом автора, конечно, заверяла Сергея, что — обязательно! Сразу!! Как только доберусь домой, так — сразу!!!
Но — не написала. Слишком много дел. Очень тяжело их отодвинуть. Иногда — невозможно. Время шло, я помнила о вечере постоянно, и все прикидывала — не поздно ли. Не опоздала ли совсем.
А потом, взявшись перечитывать роман в третий раз и во второй раз поспорив с сыном об очередности чтения его, вдруг поняла, что это — самый верный показатель!
Разве можно опоздать написать о книге, которую тянет перечитать! Которую делишь с человеком следующего поколения? И если я — помню и, кивая согласно, узнаю реалии, в романе описанные, то — мальчишка, выросший совершенно уже в другой жизни — улучив момент, сует книгу в рюкзак и убегает из дому, оставив меня немножко злиться — опять читаем параллельно!
Первый раз я попала на вечер Жадана в Керчи, где был он по приглашению неугомонного Игоря Сида. Керчи с Сидом повезло, конечно. Когда-то он работал там, и до сих пор, наезжая летом, нянчит наш город, привозя интересных людей.
Сергей читал стихи, укладывая строки одну на другую, вытягивая цепочки рифм, образов… Острия метафор и плоскости повествования, вспышки сравнений и туманные пятна недоговоренностей… Следом Сид читал те же стихи на русском языке — в собственном переводе.
За окнами калилась белая жара, в библиотеке было неожиданно прохладно.
Сергей справился и с жарой, и с нехваткой времени (всего один день был у него за все про все), с большим достоинством ответил на парочку глупых вопросов — среди нормальных были и такие. Например, убила наповал меня дама, грозно попенявшая автору, что стихи он читает и разговаривает — на украинском языке, несмотря на то, что — в Крым приехал.
Я подскакивала на стуле, мучимая желанием задать встречный вопрос патриотке — у Бегбедера, например, она тоже потребует знания именно русского, именно в Крыму?
Но Сергей был спокоен. Толков и внимателен. Терпелив и невозмутим. И — все объяснял, обо всем рассказывал.

А через полгода — мокрый московский снегопад. Снова — всего один день, сразу с презентации — на поезд.
А я опять слушаю прекрасно поставленный Сережин баритон. И смеюсь вместе с залом над приключениями непутевого Собаки в родном Харькове. Слушаю Анну Бражкину, переводчика книги. И понимаю ее вполне, когда вижу, как не может она удержаться от смеха, с трудом дочитывая фразу:
«…Собака совсем расслабленный, он смотрит на витрину, за которой стоит продавщица в белом халате и тоже смотрит, как за окном на улице, как раз против нее, стоят двое сволочной внешности ублюдков, держат под руки третьего такого же и показывают на нее пальцами. Она смотрит с ненавистью, Собака как-то фокусирует взгляд, распознает свое отражение и вдруг замечает, что в этом отражении есть еще кто-то, какое-то странное существо в белой одежде с огромным количеством косметики на лице, тяжело поворачивается в его оболочке, в границах его тела, будто пытается прорваться сквозь него, так что ему становится плохо, наверно, думает Собака, это моя душа, только почему у нее золотые зубы?»…
Снова Жадан читает свои стихи, а после — их же читают переводчики — на презентации их было трое.
И кто-то из слушателей, задавая вопрос, не удерживается, чтобы не отметить — но ведь это же не украинские стихи!
Я тоже так считаю. В стихах Сергея нет квасного патриотизма. Нет галушек, свиток и шаровар величиною с Черное море. В них — жизнь. Та жизнь, что рваными клочьями кружит вокруг нас — всегда не такая, всегда вызывающая стермление переделать в ней что-то. И всегда — такая настоящая в этом рваном совершенстве. В совершенстве, которое может почувствовать человек вне зависимости от национальности своей, а лишь от способности — открыться, не боясь этой жизни.
Вот он стоит, совершенно спокойно держит аудиторию, заставляя более полусотни человек завороженно следить за каждым своим жестом, заставляя людей смеяться или грустить, повинуясь голосу, жесту, строке… Один из очередного потерянного поколения. Того, никому не нужного, брошенного на произвол судьбы поколения, которое оставили не то, что без достатка и будущего — без малейших нравственных ориентиров и веры во что-либо, кроме шальных денег.
И читает строки, переведенные на десяток языков, упрямо доказывая и нам и себе, что, если человек — человек, то он им станет. Если не испугается — стать, например, поэтом.
Елена Черкиа, автор литературного портала Книгозавр — специально для портала Хайвей

Блонди. Сходить войной на тех, кто по-другому?…

Обстоятельства сложились так, что сразу у нескольких человек в течение последней недели были читаны претензии к новоязу. Некоторые из этих претензий относились конкретно ко мне.
Одна из них — в комментариях о мерзости термина «стихо».
Вторая — о мерзости развеселого словечка «чмоки».
Третья — об использовании в письме аббревиатуры ЗЫ вместо привычного PS.
Я уж не говорю о множестве других военных походов. На сленговые слова, на компьютерный жаргон, радение за общую чистоту языка и протча протча.
Конечно, зачастую люди очень перебарщивают с сетевым сленгом. Когда человек неплохой и явно умный изъясняется исключительно коряво, не написав ни одного слова в простоте привычной и грамотной, то читать его тяжело. Это, кстати, о многом говорит. Не наигрался, или стесняется высказывать нормальные вещи нормальным языком, или это часть имиджа сетевого персонажа.
Обычно, через какое-то время это проходит само.
Но остаются кое-какие наработки, которыми просто удобнее пользоваться, чем ранее принятыми нормами письма на бумаге. Потому что используем мы их в новых формах общения.
Пример:
Гуляем с соседкой. У нее беспрерывно пищит мобильник — поклонник шлет смски (можно я не буду каждый раз писать — текстовые сообщения с мобильного телефона на мобильный телефон?). Она довольно хихикает и каждый раз останавливается, чтобы ответить. Ответ у нее занимает много больше времени, чем вопрос пылкого юноши-поклонника. Оказывается, у дамы принципы — она набирает все знаки препинания — кавычки, запятые после обращений, прямую речь и так далее. Все, чему учили в школе на твердую четверку.
На школьную четверку, потому что, если бы она на пятерку тянула, то поняла бы, что в жизни просто необходима гибкость и беспрерывное подстраивание под разные варианты общения (не путать с общим вытьем волчьим, речь здесь не о том). И, если сообщение, например, на одну буковку вылезает за пределы первой смски, то вполне себе можно соединить дваслова в одно. Чтоб уместилось. И, если текст написан так, что и без кавычек и дефисов понятно, о чем речь, то можно смело опустить знаки препинания в данном конкретном случае.
Наша прогулка, столь редкое и долго ожидаемое удовольствие от совместных сплетен и болтовни (а я ее раз в год вижу, эту душевнейшую подружку), превратилась в три фразы, которыми мы обменялись в редких перерывах между долгими остановками ее для набора длиннющих текстов. Грамотных текстов! Хотя содержание их сводилось к одному вопросу — предадутся ли двое любовным утехам сегодня ночью или нет.
Пример второй:
Иногда прекрасный собеседник уж так пошутит, так расскажет что-нибудь, что птички за окном испуганно вспархивают от приступа громкого хохота.
И хочется донести до собеседника именно эту реакцию свою. Не расписывая подетально, что «ой, я так сейчас хохочу, что птички за окном и бла-бла».
Ведь хочется донести именно это состояние удара, мгновенного и сильного воздействия. Ставить смайлик? Или сразу несколько?
А знакомы ли вам люди, что до сих пор отрицают и порицают использование смайлов? Предпочитая рисковать и быть неправильно воспринятыми, когда собеседник на невинную шутку обижается, к примеру.
Да и нет, кажется, смайла, который четко характеризует состояние «пацтулом». А вот это слово — есть. И оно очень кратко, емко и четко характеризует именно состояние мгновенной и очень сильной веселости. Я сама пользуюсь им нечасто. Потому что косности и во мне хватает. :)))))
Еще некоторые мои друзья обозначают сейчасное веселье длинной буковкой г в конце предложения, гггггггггг…
И это тоже вполне приемлемо, чтобы не писать каждый раз слово «посмеиваясь….)
Примеров таких можно привести множество. Но в большинстве случаев можно сделать одно обобщение: человек порицающий, упрекающий и всемерно выпячивающий свой подход к чистоте речи — забывает о том, что мы имеем дело с разговорным языком, набираемым на клавиатуре (не люблю сочетание «топтать клаву», но замечание тому, кто пишет так — делать не буду — это выражение покороче моего) в силу неравномерного распространения технологий.
Вот, когда у всех будут стоять голосовые программы, тогда большинство авторов будут писать только литературные свои тексты. А говорить снова будут голосом, а не клавишами.
И давайте не будем забывать о том, что столь любимое и защищаемое многими латинское сокращение PS на самом деле — тоже сокращение для быстроты письма, да еще и с чужого, да еще и с мертвого языка ))).
И медики давно знают, что только разнообразие, беспрерывное разнообразие умственной деятельности на протяжении всей жизни и необходимость мозгов трудиться в полную силу и спасает нас от будущего старческого маразма. Все тренировки приносят пользу, когда они разнообразны. Умственные — тоже.

Так за4ем я буду ругать племяшку за то, 4то в смске она использовала цифру вместо двухбуквенного со4етания? Ведь я знаю, 4то денег на телефон4ик с русским шрифтом у нее не было пона4алу, а набрать одну цифирку вместо двух буковок — быстрее и дешевле!
Лу4ше я отве4у ей так же!!!

Повторюсь для любителей читать по диагонали. Все написанное относится в первую очередь не к литературе, а к вариантам языка общения.
Хотя я уже читала литературные тексты, написанные с использованием всех возможностей клавиатуры — буквы разных языков, смена шрифтов, сленг и протч.
И знаете? Талантливым текстам очень радовалась!!!
Но это уже совсем другая история )))))))

Блонди о ссылках Книгозавра. Строго на юг — Игорь Сид

Строго на юг…

По-вашему, чтобы попасть на юг, надо отправиться на юг? Иногда это совершенно необязательно.
Иногда нужно лишь выйти из подземелья московского метрополитена, проскочить под густым снегом или проливным дождем через рев автомобилей и лес рекламных щитов, через людей, торопящихся по своим вовеки веков неотложным делам и войти.
В Зверевский центр современного искусства. Или — в салон «классики и современники ХХ века» Алены Пахомовой. Или — в институт Африки РАН…
И если вы пришли вовремя, то вам гарантированы джунгли Мадагаскара, степной крымский зной и жара южных морей. Даже если об этом не будет сказано ни слова.
Главное, что там будет Игорь Сид — человек, приносящий тепло. Ведь тепло не обязательно сопровождается зримым южным солнцем далеких стран. Тепло может исходить от действий и намерений.

Когда я жила в южном городе у двух морей, я часто встречала Сида на улицах или в коридорах института ЮгНИРО. Он всегда торопился. И всегда улыбался. И всегда успевал, торопясь куда-то, улыбнуться и кивнуть.
Я работала в библиотеке института. Игорь был инженером-биологом в одной из лабораторий. Но лаборатория была тесна ему, как становится тесным выросшему мужчине школьный пиджак.
Многие хотят объять необъятное.
Некоторые мечтают об этом, лежа на диване.
Другие пробегают мимо, улыбаясь и приветливо кивая, но вдруг из газет и от друзей ты узнаешь, что, оказывается, в нашем городе проходит Боспорский форум современной культуры
А Игорь Сид — автор и куратор этого проекта, собравшего совершенно замечательных людей.
В.Аксенов, И.Жданов, Н.Звягинцев, Ф.Искандер, Т.Кибиров, М.Максимова, А.Парщиков, А.Поляков, Л.Рубинштейн, Е.Сабуров — всех не перечислишь.
Что он же, оказывается, был учредителем Общества итальянской диаспоры Крыма.
Невозможно перечислить все те проекты, организатором, вдохновителем и участником которых был Сид.
Чем хороша сетература — можно дать ссылку на коллекцию линков и читатели сами все увидят, прочитают и убедятся, что я нисколько не преувеличиваю.
После 1995 года мы какое-то время не виделись. Игорь уехал в Москву.
А в самом конце тысячелетия я тоже оказалась в столице. И, однажды, идя по старому Арбату, увидела в толпе знакомую высокую фигуру и глаза цвета моря, в котором отразилось небо.
Муж сказал вечером:
— Ты что! Как это неловко? Ну, даже если и ошиблась, ну, извинилась бы! Ты понимаешь, какая это редкостная случайность — встретить сотрудника и соотечественника в десятимиллионной Москве?
Тогда я этого не понимала. Поняла позже, когда усвоила, что население Москвы это, по меньшей мере, полсотни таких городов, как моя Керчь.
Но оказалось, что затеряться в мегаполисе может кто угодно, но только не Сид.
В один прекрасный вечер я ввела в поисковик Яндекса два слова «Игорь Сид».
Результат поиска: страниц — 1 399, сайтов — не менее 146
Каждый читающий эти строки может сделать то же самое.
Конечно, я нашла адрес, написала. И получила ответ.
С тех пор я периодически выкраиваю время, чтобы заглянуть туда, куда приглашает меня рассылка Сида и Крымского клуба (один проектов неутомимого и неугомонного писателя, поэта, журналиста и литературного деятеля). И ни разу мне не пришлось пожалеть о напрасно потраченном времени.
Мне повезло — я попала на вечера, где сам Сид читал свои стихи, эссе и статьи. Что, в общем-то, случается нечасто. И не потому что стихи и проза у него так себе. Сид — прекрасный поэт и эссеист. Но огромное количество собираемых им вокруг себя других прекрасных поэтов и писателей заставляет его забывать о себе.
На литературном вечер «Полюса» в клубе «ПирОги на Никольской», где читали свои стихи Сид и поэт Виктор Коваль, один из слушателей за моей спиной громогласно удивился с честной непосредственностью:
— Смотри-ка, а Сид, оказывается, чертовски хороший поэт!
Подтверждаю. Поэт.
Стихи из сборника «Полуостров»
На исходе прошедшей зимы я попала на творческий вечер Сида, который он сам назвал «сублимацией неотпразднованных именин»:
«24 февраля 2006 в московском салоне «Классики 21 века» состоялся юбилейный вечер литературного деятеля, журналиста, исполнительного директора Российско-Африканского делового совета Игоря Сида.
Поводом к мероприятию, собравшему артистический и отчасти научный бомонд, послужило совпадение одновременно многих юбилеев главного героя. Пятилетие работы редактируемого им интернет-портала африканских проектов Africana.ru; десятилетие руководимого им «Крымского клуба» (одного из ведущих, по мнению знатоков, литературных клубов Москвы); наконец — последнее было подано юбиляром исключительно как курьез — тридцатилетие собственной литературной деятельности. Именно в 1976 году Игорь Сид, ныне признанный в московских литературных кругах эссеист и поэт, а тогда ученик шестого класса советской школы, опубликовал свой первый фантастический рассказ в областной газете. Кроме того, ровно десять лет прошло с первого персонального вечера Сида в открывшихся тогда «Классиках 21 века».
(выдержка из новостей культуры ленты ИТАР-ТАСС)
И было приятно убедиться, что, несмотря на такое количество уже сделанного, какое позволило бы десятку нормальных граждан спокойно почивать на лаврах, Сид все так же неутомим и неугомонен, улыбчив и приветлив. А уж планов у него хватит не на десяток нормальных граждан, а на сотню минимум.
И хотя повседневных дел у меня, как и у всех нас, конечно же, меньше не становится, я рада, что, открыв сегодня почтовый ящик, я снова увидела рассылку Сида, который только что вернулся с дивного острова Мадагаскар.
А значит, скоро я отодвину дела в сторону, забуду о сырой и хмуроватой московской весне и, выйдя из подземелья метрополитена, пойду туда, где Сид расскажет, где был и что успел сделать, познакомит с новыми интересными людьми и, я на это очень надеюсь, почитает что-нибудь свое.
Пойду туда, где тепло. Строго — на юг
Страницы 45 из 45« В начало...«4142434445

Чашка кофе и прогулка