РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Анатолий Герасименко

Страницы 2 из 2«12

ЛитМузей. Анатолий Герасименко: «Мертвыя души». Издание А.Ф.Маркса, 1901

На днях подарили книгу из полного собрания сочинений Гоголя, петербургское издание 1901 года. Том очень потрепанный, десятка страниц не хватает, но даже в таком виде он прекрасен. Старик, видевший войны и революции, переживший десяток владельцев, побитый жизнью, говорящий на старинный манер, с ятями и архаичными женскими окончаниями (мертвЫЯ души…) Лучше один раз увидеть.

01

Тиснение позеленело, углы обтрепались. Взгляните на виньетку, это же почти Бердслей. А буква «Г» в «Гоголя» решена лаконична, но как изящно она тянется к «Н».
Читать далее

Именной указатель. Анатолий Герасименко/ Xomsa Toft

Привет, я – Толя Герасименко. Для друзей – Хомса Тофт.

Читаю и пишу, сочиняю песни, слушаю музыку и аудиокниги. У меня есть пара десятков рассказов, один роман, много стихов, рок-группа и гитара. А также две дочки и одна жена. В общем, я – счастливый человек, поэтому пишу редко. Зато читаю каждый день, помногу. Стоя, лежа, за едой и в транспорте, с бумаги, с экрана. Если я послушаю или прочту какую-нибудь по-настоящему хорошую вещь, то тут же хочется самому сделать что-нибудь настоящее. Что получается в итоге – не мне судить.
Читать далее

Аудиокнига «Заводной апельсин». Читает Эдуард Чекмазов

1269797946_zavodnoy

Энтони Берджесс женился на Линн Джонс в 1942 году. Он был сержантом английской армии, и его призвали служить на базу Морпет в Гибралтаре. Беременная молодая жена, разумеется, осталась в Англии. Несколько месяцев спустя, во время очередного военного затемнения, в квартиру Линн ворвались четверо американских дезертиров. Они избили и изнасиловали её – все по очереди. Линн выжила, но потеряла ребенка. Она стала пить и через несколько лет умерла от цирроза.

«Ну, что же теперь, а?» Читать далее

Анатолий Герасименко. Стивен Кинг «Under the Dome»

За что я люблю Кинга? Ясно дело, не за то, что он пишет «ужастики». Надо сказать, что ни одной книжкой он меня так и не напугал (разве что от фильмов по Кингу я, будучи школьником, срал кирпичами, но фильмы — это фильмы). Не за философские происки люблю я его писания, потому что после, простите, Гумилева читать рассуждения современного американца о судьбах наций и роли личности — это моветон. Не за язык, конечно: какой, к черту, язык можно рассмотреть в переводном варианте. В оригинале я прочел «Кристину», не лучшую, по-моему, вещь, и читать было очень тяжело, поскольку сленга и просторечных выражений там было — мама не горюй («Off my place, potato-face!»), а интернетов с онлайн-словарями Dirty English тогда еще не придумали. Забавно, что это была первая для меня книга С.К., и с неё-то все и началось.
Читать далее

Воскресное чтение. Пол Гэллико «Дженни»

Рецензия Анатолия Герасименко


Картинка 15 из 258

«Если ты ошибся, – говорила она, – или расстроился, или обиделся, мойся. Если над тобой смеются, мойся. Если не хочешь ссоры, мойся. Помни: ни одна кошка не тронет другую, когда та моется».
Читать далее

Воскресное чтение. Анатолий Герасименко, три рассказа

ПЕЧЕНЬ

На улице стояла жара, но внутри этой вонючей «Газели» было еще хуже, поэтому я оставил сумку на сиденье и вылез на воздух.
Народу в маршрутке сидело — три человека.
Водитель неопределенной горной национальности тоже вылез на воздух, встал рядом со мной и закурил. Я стал на него смотреть, потому что посмотреть стоило. Водитель был седой, как полярная сова, жилистый, как койот, и весь в морщинах, как старая маслина. Его талию охватывал широкий ремень, и водитель заложил за ремень большие пальцы.
Еще на нем была потрепанная жилетка (это важно, запомните).
Водитель щурился от дыма папиросы, поглядывая на меня, как Клинт Иствуд. Когда я вижу восточного человека, воображение сразу дорисовывает ему бурку, папаху, и в руках — серебряный рог с кахетинским. Но не таков был водитель. Какая там папаха, какой, к дьяволу, рог. Статному и широкоплечему, обожженному солнцем и закаленному в пыльных бурях, этому красавцу пристало скакать на гнедом жеребце по каньонам, щелкать кнутом сыромятной кожи, палить в индейцев из винчестера…
Я понял: передо мной — ковбой.
Читать далее

Анатолий Герасименко. Иэн Бэнкс «Осиная фабрика»

Фото

Иэн Бэнкс

Роман-обманка. Начинается, как трэш в стиле Паланика: увечный подросток, его фриковатый отец, сбежавший из психушки брат, замученные животные и прочая попса. Толково придумано, пипл хавает. Примерно до середины я послушно велся на этот развод, думая во время чтения: «а, ну-ну, он пугает, а мне не страшно, нашего-то Сорокина гораздо противнее читать, хе-хе». Ну признайтесь, у каждого ведь такое бывает, когда читаешь что-то ширпотребное, дешевенькое. Так и в этот раз было поначалу.

Картинка 10 из 18

А потом обнаружилось, что роман, пожалуй, умный и, пожалуй, может заставить подумать. В любом случае, я-таки задумался. Два раза. Один раз — когда узнал себя в сумасшедшем папаше главного героя, который растил сына, сообразуясь с собственной безумной картиной жизни и требуя, чтобы тот эту картину принял. (Так делают все отцы, в той или иной степени. Так, к сожалению, ращу своих детей и я сам). Другой раз — когда узнал себя уже в самом герое, обиженном на родителей, на судьбу, на весь белый свет — но обиженном вовсе не на то, на что следовало бы. Таким образом, я за время чтения дважды осознал себя говнюком… простите, принято говорить — испытал катарсис. Это для одной книжки неплохо, я считаю.
Читать далее

Страницы 2 из 2«12

Чашка кофе и прогулка