РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

2. Рецензии и критика

Критические статьи и обзоры современной литературы

Страницы 155 из 155« В начало...«151152153154155

Лембит Короедов. О романе Сергея Рока «Разговор с джинсами»

Драфт-Библия контркультуры

Написал заголовок и сразу вспомнил известную сентенцию о том, что рок умер. В смысле, рок-н-ролл. Да простит меня автор, его псевдо-фамилия навеяла. Я в рок-музыке не врач, а потому точно не скажу, хотя… лучшей русской рок-группой была признана, кажись, группа «Звери»? Или «Братья Грим»? Значит, он таки скорее мертв, чем жив.
Чего это я вдруг о роке? Ах да, фамилия писателя навеяла. А я вообще-то о литературе хотел.
По поводу литературы я уже лет двадцать слышу ту же вонищу, что и про рок-музыку. Мол, когда-то была, а щас нету. Когда-то были Пушкин, Толстой и Достоевский, и далее по списку, вплоть до Набокова-Булгакова и, ну ладно, для политкорректности, Пастернака, а дальше — оп, стоп. И нету ничего. Не поправляйте меня Довлатовым и Ерофеевым, я их и сам знаю. Один четыре томика написал, второй — полтора. Которые издали через двадцать лет после написания. Вот и все русское литературное наследие второй половины двадцатого века. И самое смешное то, что не сразу и заметили. Еще бы — за предыдущие сто лет столько понаписали, что за следующие сто не вычитаешь. Школьную хрестоматию классикой набить — раз плюнуть: «Ревизор», «Мертвые души», «Война и мир». А для самых маленьких — «Каштанка». И все. Считай, выходишь в мир культурным человеком. А из современного — Юрий Нагибин, Описание дуба, выучить наизусть.
Потом импорт пошел. Стивен Кинг и Джеймс Хедли Чейз. И этот, как его, ре-экспорт. Солженицын и Войнович. Чертовски увлекательные книжки про Сталина. А еще четыре томика Довлатова и полтора Ерофеева. На том и простояли двадцать лет до самого Акунина… А читать нечего…
Как ни крути, а самым знаменательным, я бы сказал, поворотным событием в русской литературе начала нового тысячелетия стало появление сайта Удава со всеми его контркультурными сателлитами. Как говорится, что-то эдакое назревало и таки появилось. Причем могло ведь появиться и что-то гораздо худшее, а появилось ровно то, что надо. И когда надо. Когда всем надоело читать про Ленина и Сталина. Когда Толкиен задрал в корень. Когда хоть какой-то здравомыслящий человек оглянулся и понял: людей вокруг интересуют только сиськи и письки. Как и сто-двести лет назад. Как Пушкина. А также разные способы изменения сознания. Как и сто-двести лет назад. Как Пушкина. Пушкин у нас кем считается? Отцом русской литературы. Той, которая умерла полсотни лет назад. А потому нужен новый условный отец. Условно новой русской литературы. Библия нужна, точка отсчета. Удав годится в качестве кандидатуры, но Удав — это ресурс, эфир, так сказать, условно говоря — Державин. Я вам на роль Пушкина другого предложу — http://zhurnal.lib.ru/s/sergej_r/dfsagds.shtml. Сергей Рок. Разговор с джинсами. Роман.
Сюжет: отсутствует
Основная мысль: отсутствует
Форма: евангелие
Апостолы-символы:
Символ дружбы. Вася Галич — рассказчик, торчок, умеющий красиво излагать.
Символ простоты. Сергей Марфа — торчок, человек прямой, чуждающийся вычурности.
Символ романтизма. Дельтаплан — торчок, плохой поэт.
Символ доброты. Света Пшеничная — торчок, девушка Дельтаплана.
Символ бескорыстия. Наташа Хотельникова — блядь.
Символ корысти. Саша Крымова — блядь.
Символ творчества. Радио — торчок, художница, женское альтер-эго рассказчика Галича.
Символ веры. Эдик Господь — суицидальный торчок.

Ангелы:
Старик Моби — ангел Васи Галича
Дед Ништяк — ангел Радио.
Кошки-для-Окон

О чем книга? Так сразу и не скажешь. Попробую подобраться с другой стороны. Вот вы вообще какие-то книжки читаете? Наверняка, читаете. Все люди читают какие-то книжки. Некоторые даже читают Толстого. А некоторые — Достоевского. Так вот, книга Сергея Рока — лучше Толстого. Чем? А дался вам тот Толстой. Все, кто его любил, уже умерли. А все, кто любит Достоевского — некрасивые девушки. Вы скажете, я Толстого не читаю, я читаю Уэлша и Паланика. Так вот, книга Сергея Рока — лучше Паланика. Чем? Тем, что не напечатана на бумаге. Запад ведь настолько и давно загнил, что промотирует контркультуру. Еще со времен Берджесов всяких. Хотя она и там остается контркультурой. Простой долг политкорректности. Инвалидом в коляске в Америке быть якобы престижно, но Агилера с Шакирой отчего-то за таких замуж не выходят. Паланик с Уэлшем вроде бы культовые чуваки, а нобелевки им почему-то не дают. В России все проще — инвалидом быть западло, а писать настоящую литературу — западло тройное. Вы читали хоть одну русскую книгу про наркоманов с позитивным посылом? Ну, вроде того, что ширяться винтом это офигеть какое полезное для души мероприятие? Я сам вчера смотрел социальную рекламу. Стоит эдакий крендель сухощавый и рассказывает, как он кололся, и оттого деградировал, как личность. Я бы прозрел, если бы по телеку показали чувака, который бы заявил, что винт ему реально по жизни так помог, что без него он не знает, что бы делал вообще. А ведь такие есть. И, справедливости ради, их надо бы показывать. Ну или ради высшей объективности. Нельзя ли на минутку предположить, что ширяться — это круто? Или нюхать фен? Не говоря уже о том, чтобы курить траву. Что это намного полезней, чем работать на агломератном заводе или лазить по горам в Чечне. Но, к сожалению, по телеку вам этого не скажут. Потому как, если об этом вдруг станет известно широко, то кто же тогда будет работать на агломератном заводе или лазить по горам в Чечне? Неужели продюсеры сериала «Спецназ»? Вот об этом, приблизительно, и книга. О том, что ширяться — это ни плохо, ни хорошо, а просто интересное времяпровождение. А том, что суицид — это ни плохо, ни хорошо, а просто экстравагантный перформанс. О том, что трава гораздо лучше стимулирует творческую и вообще любую интеллектуальную деятельность, чем телереклама, даже социальная. Книга Сергея Рока, в этом смысле — раритет. Она уже есть, но, в то же время, ее еще нет — на бумаге не напечатана, в сети имеется в нескольких драфт-версиях. Весьма вероятно, что ее в твердом виде и не будет. У нас не Америка — инвалидов у нас чморят не по-детски и жрать им за просто так не дают. Так что ловите шанс, пока он есть. Читайте, печатайте сами из сети.
Говорить о языке Библии контркультуриста — дело сугубо гиблое. Ведь повествование ведется от лица торчка Васи Галича, находящегося в состоянии перманентного творческого драйва, а потому русский язык романа совершенен, а рассказывать здесь насколько он совершенен имеет такой же смысл, что передавать азбукой Морзе мелодию песни Бони М «Мабейка». Это язык совершенен, как любой язык живых людей. На этом языке говорят люди, которые имеют душу и мозг. Вы этот язык узнаете, потому что так говорят люди, которые находятся вокруг вас. В отличие от языка, на котором говорят в сериалах на канале НТВ. Впрочем, если вы понимаете тот язык, на котором говорят в сериалах на канале НТВ и вас окружают люди, которые говорят точно так же, тогда вы не сможете осилить роман Сергея Рока без пересадки головного мозга. Я не буду здесь напевать Мабейку. Пообещаю лишь, что, если вы истинный ценитель русского языка, то в романе вы найдете такое количество мысле- и словоформ, которое полностью удовлетворит вашу тягу к прекрасному на ближайшие полгода. Ваш лексикон обогатится настолько, что вы, лишь оперируя цитатами из книги, сможете некоторое время производить впечатление на романтичных, но не настолько начитанных, девушек. Чего стоят, хотя бы, Кошки-для-Окон? А Бабушка-Красная-Бензопила?
Сюжет, сюжет. Как такового нет. Есть толпа торчков, которые ежедневно встречаются и проводят время. По-разному проводят. Вот у Сэлинджера как: пошел человек в кабак, выпил, вспомнил историю про девочку, которая играла в шашки, пошел в другой кабак, вспомнил историю про своего школьного учителя, в третий кабак — про сестру. Вот и весь сюжет. Так, в общем-то и у Сергея Рока: встретились, покурили, попиздели о том, о сем. И все в ландшафте провинциального микрорайона. Без чернухи. То есть, в книге люди умирают. Некоторые толкователи могут подумать, что там вообще все умерли, но не по-черному там умирают. А как-то по-белому, что ли. Белуха как антоним чернухи. Оптимистическая трагедия. А еще герои ищут золото. Но как-то так ищут, лишь бы был повод на улицу выйти. Поиски золота для них — все тот же энтертейнмент, элемент торчания.
Основной мысли тоже, понятное дело, нет. Бывает такое, что у вас скачка мыслей. Скачка основных мыслей. Ну, то есть, буквально каждая мысль, возникающая у вас в голове, является основной. Так и в романе Рока. Видишь мысль основную, а в следующей строчке — уже совсем другая основная мысль. Прочитаешь до конца и не понимаешь: вроде в каждом предложении по основной мысли, а ничего не понял — возвращаешься назад, перечитываешь. Ну, то есть, под формат Библии хорошо прокатывает: каждому видится свое, каждому своя строчка любится, свой герой. Бесплатное изучение Библии Контркультуры на дому начинается. Каждый, прочитавший эту рецензию и проникшийся, да зайдет на сайт автора и прочтет Книгу Книг Контркультуриста, а, прочитав, да оставит свой хвалебный комментарий, а после — да разошлет ссылку по электронной почте по всем имеющимся в адресной книге адресам. Аминь.
Разговор с джинсами

Дженни. О странности наших желаний

О странности наших желаний (подборка)
Этот текст – подборка стихов и прозы, объединенная одной обоюдоострой темой: что женщины хотят от мужчин – и что мужчины хотят от женщин.
Получился такой своеобразный диалог, который начала РЫЖАЯ ДЕВОЧКА

Возьми меня, милый, возьми, я твоя!
Корми меня трижды в течение дня,
Дари украшенья и модные платья,
И бурные ночи, и страсти объятья.
Вози меня к морю, и в дикие горы,
Со мною веди о любви разговоры,
Капризы мои исполняй и желанья,
И помни, я нежное очень созданье…

Куда же ты, милый? И этот сбежал…
Сказал ведь, что хочет. Похоже, наврал!

ей ответил ПОСТОРОННИМ В.

Мне ни к чему такие заморочки!
Ну ладно, провести бы две-три ночки…
А то — вози ее к морям!
Я там, допустим, не был сам!
Еще об чем-то говорить,
Да супом с ложечки кормить!
А платья модные, а странные желанья…
Прощай, капризное созданье!

Нет, ты подумай! А? Какой облом!
Да лучше приведу собаку в дом!

дальше тему развила ДЖЕННИ

Возьми меня милый, возьми, я твоя!
Кормить тебя буду в течение дня,
Носки тебе гладить и галстук менять,
Ночами я буду тебя обнимать,
Желанья твои исполнять буду рьяно,
Не буду ругать, коли ввалишься пьяным,
Тебя отпущу на футбол и рыбалку,
И даже прощу, коль поймаешь, русалку!

А после останусь с разбитым корытом.
И с грязным носком, второпях позабытым…

И завершил поэтический марафон ЕВСЕЕВ ЕВГЕНИЙ

Весь мир для тебя, что захочешь смогу.
В ладонях тебе я звезду принесу
Любовь я твою сквозь века пронесу
А если бандит нападет, то спасу

Что хочешь ты? Шубку? Машинку с Квартирой?
Тебя упрекнуть? Никогда! Бог помилуй!
Вот только ты маме (пардон) не звони
И с лучшей подругой меня не дели

А после останусь, без денег, побитым
И собственным сыном навек позабытым . . .

Но это не все! В разговор вступила АНАСТАСІЯ ОЛЕКСІЄНКО, свободный журналист «ХайВей»

Как-то мне задали вопрос: почему женщинам до сих пор нужны мужчины? Ведь они сейчас могут сами себя обеспечить, могут найти удовлетворение в сексе друг с другом или, на крайний случай, с мужчиной, но не обременяя себя постоянными отношениями. Медицина дошла до того, что и зачать дитя уже тоже возможно без участия мужчины. Но женщин почему-то по-прежнему сильно тянет к тем, кого в порыве гнева они называют сволочами и козлами.
Я сказала, что не могу ответить на столь глобальный вопрос. Потому что у каждой женщины есть свои причины.
Тогда меня спросили еще более хитро: а для чего тебе нужен твой мужчина?
И вот тут я задумалась, надолго и всерьез. Действительно, для чего же мне нужен мой мужчина?
Статус? Вопросы статуса всегда волновали меня меньше всего в этой жизни. Тем более, что и сейчас сходу определить свой статус не представляется мне возможным. Зато у барышень в детской поликлинике это, видимо, затруднений не вызвало. В графе «сведения о родителях» записано коротко и ясно: домохозяйка, брак. Бракованная домохозяйка, выходит. Ну что ж, как нельзя более верно отражает суть.
Деньги? Деньги это всегда хорошо. Но я опыт мне подсказывает, что я вполне могу обеспечить себя сама. Возможно, ежемесячная сумма будет меньшей, но ведь и траты будут зависеть только от меня самой. И мне не надо будет никому объяснять, чем помада RubyRose отличается от Chanel, и почему мне необходима именно последняя.
Секс? О-о-о! А-а-а! Ой… простите, это я ударилась в воспоминания о вчерашней ночи. Секс это да. Но на голом сексе мало чего можно построить. Иначе незачем было бы весь этот огород городить, а жить намного проще: встретились, посексовались, разбежались. Но так почему-то не хочется.
В общем, причины можно перечислять долго. И для каждой из них можно найти и подтверждение, и опровержение. Поэтому мне кажется, что самая главная причина: это то, что рядом с этим мужчиной я могу быть самой собой. Да, будучи абсолютно одинокой, я тоже могла бы быть собой. Но не могла бы быть при этом счастлива.
Вы спросите, а где же любовь? Столько слов, а про любовь не сказано ни звука. И я отвечу, что любовь, точнее влюбленность – это причина того, что мы просто однажды сошлись в одной точке. А вот причины того, что мы до сих пор вместе – намного глубже. Может, это и есть любовь на той стадии, когда она уже не поддается никакому анализу.

Итог обсуждению подвел, BEERCOASTER свободный журналист «ХайВей»

Стоит ли жить с женщиной

Я всегда думал, что главное преимущество совместной жизни с женщиной заключается в регулярном сексе. Я мечтал: вот проснусь утром — и сразу же начну ее любить, вечером приду — и у нас начнется сексуальный марафон на полночи.
На деле оказалось, что мы занимаемся сексом не чаще 2 раз в неделю, потому что:
— я пришел якобы пьяный
— у нее болит голова
— ей надо писать диссертацию
— у нее истерика, потому что я купил молоко не того процента жирности
— у нее месячные
— она хочет спать, несмотря на то, что спала до полудня
— она на меня за что-то обиделась
— она сделала маникюр
— она не сексуальная рабыня
— если заниматься любовью больше двух раз в неделю, то теряется острота ощущений
— она просто не хочет
Я всегда думал, что женщина поможет экономить и планировать бюджет. Я мечтал, что буду отдавать ей деньги и перестану ходить в казино и играть в бильярд, начнем копить на машину.
На деле оказалось, что лучше бы я играл в автоматы. Ей требовались деньги на:
— активии, актимели, йогурты, кефирчики и прочую молочную продукцию,
— «Самые дорогие противозачаточные таблетки»
— «Самые дорогие таблетки от головной боли», которая у нее возникает после приема «Самых дорогих противозачаточных таблеткок»
— курсы астрологии
— занятия шейпингом
— косметика и прочие прибамбасы типа пены для ванной производства Мэри Кей
— тряпки и туфли
— звонки в родной город
— выводы в свет (ресторан или театр)
— книжку ее стихов, которые без допинга понять невозможно
— оплату мобильного телефона
— заказы несъедобной японской еды под названием суши
— многое, многое другое…
Я всегда думал, что женщина избавит меня от готовки еды и стирки. Я мечтал, как я проснусь утром и не буду отдирать носки от пола, а одену их чистыми, сухими и теплыми, прямо с батареи. А вечером после работы я выпью 100 грамм и съем вкусный, дымящийся ужин.

На деле все вышло наоборот:
— пусть я ищу себе кухарку. Она не такая. Она будет готовить только овощной салат и кашу
— стояние у плиты унижает современную женщину
— «Радуйся, свинья, я приготовила тебе обгоревшую снаружи и сырую внутри курицу. Жри».
— к моим носкам и трусам она боится подходить ближе чем на 2 метра
Я всегда думал, что если я буду жить с женщиной, в моей обычной жизни ничего не изменится, а лишь добавится немалая толика женского тепла. Я мечтал, что она будет носить пиво из холодильника мне и друзьям, когда мы будем смотреть футбол.
На деле оказалось, что я ошибался:
— все мои друзья — дебилы и алкоголики, как, впрочем, и я
— никакого телевизора — болит голова
— никаких System of a Down и Smashing Pumpkins. Слушаем только Малера и Патрисию Каас.
— пить и курить нельзя — сразу бросит
— поход на футбол приравнивается к измене
— как и поход в бильярдную
— как и просмотр порнографии
— семейные трусы убивают в ней сексуальные порывы. В гардеробе появились обтягивающие плавки
— к компьютеру подойти нельзя — она проверяет запятые в диссертации или составляет астрологические прогнозы для всех знакомых
— моя работа — это желтая пресса, работать в ней — стыд и позор
Так стоит ли жить с женщиной?
Стоит.

А вот этот текс я нашла в корзине компьютера, доставшегося мне по наследству от другого сотрудника, до которого работало еще несколько человек, так что определить, чей это текст — собственное творчество или же скачанное из сети, не представляется возможным.
Итак:

Как сделать женщину счастливой?Кажется не так уж и трудно! Стоит лишь быть:
1. Другом
2. Товарищем
3. Любовником
4. Братом
5. Отцом
6. Хозяином
7. Учителем
8. Поваром
9. Кровельщиком
10. Сантехником
11. Механиком
12. Декоратором
13. Стилистом
14. Сексопатологом
15. Геникологом
16. Психологом
17. Психиатором
18. Терапевтом
19. Смелым
20. Организатором
21. хорошим отцом
22. чистоплотным
23. любезным
24. добрым
25. щедрым
26. нежным
27. внимательным
28. галантным
29. интелигентным
30. образованным
31. с чуством юмора
32. изобретательным
33. спортивным
34. сильным
35. понимающим
36. уступчивым
37. терпимым
38. снисходительным
39. осторожным
40. мягким
41. расслабленным
42. амбициозным
43. решительным
44. надежным
45. увлеченным
46. вежливым
47. …..
48. …..
и т. д.
не забывая при этом:
49. часто делать комплименты
50. любить заниматься шопингом
51. не скандалить и не искать проблем
52. быть богатым
53. не раздражать ее
54. не смотреть на других девушек
в то же время необходимо:
55. быть внимательным к ней
56. не быть ревнивым
57. ладить с ее семьей
58. находить для нее время – в тоже время оставляя ей пространство и заботясь о ней…
59. ОЧЕНЬ ВАЖНО НИКОГДА!!!
не забывать даты:
дней рождения
первой встречи
помолвки
свадьбы
К несчастью, даже строго соблюдая все правила, ее счастье… не гарантировано,
потому что она может задохнуться от совершенства своего спутника и сбежать с первым попавшимся сволочью-алкоголиком-бабником
Как сделать счастливым мужчину
1. спать с ним
2. оставить в покое

А что думаете вы?

Блонди. Развеселый беспредел Зиночки Скромневич

А что будет, если отбросить все условности и рассказать о чем-то так, как оно есть? А если у рассказчика (в данном случае — у рассказчицы) — острый, как бритва язык и безусловный талант писателя?

Что будет, если перенести на бумагу один из тех рассказов, которыми веселят хорошую компанию, — когда все уже валяются от смеха, стонут, всхлипывают, и, утирая слезы, требуют «вот еще, помнишь, про замужество, еще это расскажи!». Перенести без тупого ханжества, не смягчая и не модерируя манеру рассказчика.
Получится язвительнейшая сатира прекрасной (судя по фото в журнале «Хабалка») дивы, на первый взгляд, где-то даже оскорбительная. Но автор смело подает себя в качестве главного действующего лица, не прячась за местоимение «она». И кивает «да, я это была, со мной это произошло…». Пусть даже «я» принадлежит персонажу. Все равно ему веришь. Да потому что героев Зиночкиных рассказов каждый читатель встречал в жизни неоднократно. Но не у каждого есть такой острый глаз, острый ум и острый, как бритва, язык. Чтобы описать этот каждодневный зверинец из псевдоподруг, псевдосвященников, псевдоборцов за национальную идею и так далее и тому подобное.
Самая фишка в том, что Зиночка не морализаторствует, не отстраняется от описываемых существ, а предстает перед нами одним из них. И думает, как они и о том же. И действует соответственно. Повествование развертывается стремительно, блестящие описания и сравнения перемежаются с водевильными пассажами, сюжет летит, не спотыкаясь о великолепные диалоги. И вырвать цитату из рассказа, чтобы ознакомить читателя с особенностями стиля неукротимой Зиночки, невозможно. Потому что нет куска текста лучше или хуже. Есть сплошной веселый беспредел, читаемый буквально на одном дыхании.
И заключительная фраза-рефрен, о том, как трудно в этой жизни одинокой девушке найти свое женское щастье, ах, как трудно! Но энергия Зиночки позволяет утешительно надеяться, что все еще впереди. Что приключений будет еще, ой, как много! А значит, читатель сможет и в будущем смачно поржать и покрутить головой в восхищении, приговаривая «ай да Зиночка, вот это дала прикурить!»

Елена Блонди. Тот самый Лембит Короедов?!!

Размышления Блонди об одном из любимых авторов-современников

«Не очень нравится мне псевдоним» — сказал в письме издатель, весьма похваливший прозу Сергея Сорокина, — «как у юмориста на эстраде».
Ну, что ж. Возможно, есть и такие ассоциации. Но, начав читать, читать продолжаешь. И вскоре становится понятно, что проза Сергея сильна настолько, что он может быть кем угодно — хоть Васей Пупкиным — это ничего не изменит.
Лембит просторен и силен. В его прозе нет ни грана беспомощности, когда, читая, внутренне напрягаешься, чтобы помочь автору, — подтолкнуть, вытащить на более ровное место.
И эта не та леденцовая сила, которая помогает написанному без усилий проскользнуть внутрь, чтобы растаять и тут же забыться. Отнюдь.
Это крепкий литературный профессионализм, соединенный с талантом, когда — открыл книгу на любой странице и — ну, вот, зачитался, опять дела не сделаны!
И не сознательное построение сюжета, манипуляции стилем, встряски, что призваны освежить внимание читателя — тому виной. Но — выписывание из себя малой толики того, что находится внутри.
Есть такие авторы, читая которых, ощущаешь, что человек намного больше там — внутри, чем снаружи. Лембит — как раз из таких.
Меня, как жадного читателя, это радует еще по одной причине. Короедов достаточно зрел, чтобы писать хорошо и достаточно молод, чтобы написать еще много. И наличие внутренней вселенной, предполагающее появление все новых и новых текстов, жадного читателя, конечно, успокаивает.

Читать далее

Сергей Жадан. Там, где не бывает опозданий

Я понимаю, что настоящего журналиста из меня уже не получилось. Пример — именно в те часы, когда в Будапеште происходил бунт, я на соседней от Парламента улице фотографировала мадонну, стоящую во дворике часовни. Вечер, темный кустарник, позади взревывают автомобили на перекрестке перед мостом, и — она — из белого камня, освещенная одной лампой подсветки. Казалось, чуть склоненное лицо с нежным округлым подбородком — светится само, изнутри. Никого, решетчатые ставенки, черный двор. И — мадонна.
Когда в прошлом году я попала на творческий вечер, посвященный выходу книги Сергея Жадана «Депеш мод» на русском языке, я очень хотела написать об этом вечере сразу. С пылу, с жару, актуально. И, радостно пряча в рюкзак книгу с автографом автора, конечно, заверяла Сергея, что — обязательно! Сразу!! Как только доберусь домой, так — сразу!!!
Но — не написала. Слишком много дел. Очень тяжело их отодвинуть. Иногда — невозможно. Время шло, я помнила о вечере постоянно, и все прикидывала — не поздно ли. Не опоздала ли совсем.
А потом, взявшись перечитывать роман в третий раз и во второй раз поспорив с сыном об очередности чтения его, вдруг поняла, что это — самый верный показатель!
Разве можно опоздать написать о книге, которую тянет перечитать! Которую делишь с человеком следующего поколения? И если я — помню и, кивая согласно, узнаю реалии, в романе описанные, то — мальчишка, выросший совершенно уже в другой жизни — улучив момент, сует книгу в рюкзак и убегает из дому, оставив меня немножко злиться — опять читаем параллельно!
Первый раз я попала на вечер Жадана в Керчи, где был он по приглашению неугомонного Игоря Сида. Керчи с Сидом повезло, конечно. Когда-то он работал там, и до сих пор, наезжая летом, нянчит наш город, привозя интересных людей.
Сергей читал стихи, укладывая строки одну на другую, вытягивая цепочки рифм, образов… Острия метафор и плоскости повествования, вспышки сравнений и туманные пятна недоговоренностей… Следом Сид читал те же стихи на русском языке — в собственном переводе.
За окнами калилась белая жара, в библиотеке было неожиданно прохладно.
Сергей справился и с жарой, и с нехваткой времени (всего один день был у него за все про все), с большим достоинством ответил на парочку глупых вопросов — среди нормальных были и такие. Например, убила наповал меня дама, грозно попенявшая автору, что стихи он читает и разговаривает — на украинском языке, несмотря на то, что — в Крым приехал.
Я подскакивала на стуле, мучимая желанием задать встречный вопрос патриотке — у Бегбедера, например, она тоже потребует знания именно русского, именно в Крыму?
Но Сергей был спокоен. Толков и внимателен. Терпелив и невозмутим. И — все объяснял, обо всем рассказывал.

А через полгода — мокрый московский снегопад. Снова — всего один день, сразу с презентации — на поезд.
А я опять слушаю прекрасно поставленный Сережин баритон. И смеюсь вместе с залом над приключениями непутевого Собаки в родном Харькове. Слушаю Анну Бражкину, переводчика книги. И понимаю ее вполне, когда вижу, как не может она удержаться от смеха, с трудом дочитывая фразу:
«…Собака совсем расслабленный, он смотрит на витрину, за которой стоит продавщица в белом халате и тоже смотрит, как за окном на улице, как раз против нее, стоят двое сволочной внешности ублюдков, держат под руки третьего такого же и показывают на нее пальцами. Она смотрит с ненавистью, Собака как-то фокусирует взгляд, распознает свое отражение и вдруг замечает, что в этом отражении есть еще кто-то, какое-то странное существо в белой одежде с огромным количеством косметики на лице, тяжело поворачивается в его оболочке, в границах его тела, будто пытается прорваться сквозь него, так что ему становится плохо, наверно, думает Собака, это моя душа, только почему у нее золотые зубы?»…
Снова Жадан читает свои стихи, а после — их же читают переводчики — на презентации их было трое.
И кто-то из слушателей, задавая вопрос, не удерживается, чтобы не отметить — но ведь это же не украинские стихи!
Я тоже так считаю. В стихах Сергея нет квасного патриотизма. Нет галушек, свиток и шаровар величиною с Черное море. В них — жизнь. Та жизнь, что рваными клочьями кружит вокруг нас — всегда не такая, всегда вызывающая стермление переделать в ней что-то. И всегда — такая настоящая в этом рваном совершенстве. В совершенстве, которое может почувствовать человек вне зависимости от национальности своей, а лишь от способности — открыться, не боясь этой жизни.
Вот он стоит, совершенно спокойно держит аудиторию, заставляя более полусотни человек завороженно следить за каждым своим жестом, заставляя людей смеяться или грустить, повинуясь голосу, жесту, строке… Один из очередного потерянного поколения. Того, никому не нужного, брошенного на произвол судьбы поколения, которое оставили не то, что без достатка и будущего — без малейших нравственных ориентиров и веры во что-либо, кроме шальных денег.
И читает строки, переведенные на десяток языков, упрямо доказывая и нам и себе, что, если человек — человек, то он им станет. Если не испугается — стать, например, поэтом.
Елена Черкиа, автор литературного портала Книгозавр — специально для портала Хайвей
Страницы 155 из 155« В начало...«151152153154155

Чашка кофе и прогулка