Живое пламя. По мотивам
Электричество - это зима. Вечная зима, которая всегда с тобой. Ты можешь бежать ее, но она настигает, когтит ледяными костлявыми пальцами самую душу, не просит тепла, но занимает место, СВОЕ место. (далее…)
Полное квин(т)ство: Вася Ложкин Рокындроль Бэнд как источник позитива
Есть такая музыка, которая может сильной рукой, весело и зло, вытряхнуть из тебя всю грязь, всю усталость, вывернуть наизнанку, и будет у тебя внутри только свет и радость смеяться – в голос, кричать «УРА!» – от души!
Именно такова музыка, именно таковы тексты, именно вот такая есть замечательная группа
Мне повезло услышать их вживую, ибо, по словам самого Васи Ложкина (очень уютного, всяко приятного обликом, словами и делами в течение всего вечера человека совершенно такого, каким он себя позиционирует в общении у себя в ЖЖ), вновь посетить их концерт удастся еще не скоро (здесь скорблю).
(далее…)
Зимние травы
Сказала мне:
- Я - травник. Помнишь, как в наши зимние ночи, когда выходили на бледной луною и снегом покрытый склон той горы, у подножия коей летом река белопенная чистые воды несла?
Полное квин(т)ство. Желто-коричневая струя в детской литературе
Сегодня мне по ICQ прислали вот какую информацию для поржать, я, конечно, поржала, но и размышления меня постигли по данному поводу.
Сначала эмммгмгмгм... "пища" для размышлений:
"Андрус Кивиряхк написал детскую книжку "Какашка и весна", главным действующим лицом в которой является романтическая Какашка. Среди других персонажей можно встретить сосиску, черта из горшка, куртку-дуру и яйценесущие носки.
Байки града на реке Н. Самоеды
Diane Arbus. "Untitled" 1970 - 1971
Осенним промозглым вечером обитательница коммунальной квартиры, в прошлом знатная поломойщица, а ныне безработная (в связи со вселенским кризисом) г-жа М. вышла на кухню и не нашла ничего, кроме храпящего с прошлого вечера под столом мужа.
Есть хотелось. Хотелось есть.
С этим настойчивым желанием М. трижды свершила променад в полутемном коммунальном коридоре, но обнюхивания и общупывания не дали ничего, кроме облетевшей с потолка штукатурки: даже тараканы давно покинули этот "райскый уголок".
Есть хотелось. Хотелось есть.
Желудок г-жи М. бурчал все настойчивее. Дети, юница М-младшая и пОдросток К., запертые "от греха" в комнате, царапали слабыми пальцами c обглоданными ноготками клетку с гигантстким арой Иннокентием, но тот уж не верещал истошно (если мы помним, он дал дуба еще в прошлой истории. Не помним? Не читали? Видимо, дети тоже, ведь в коммунальных квартирах града на реке Н. нет всемирной сети Интернет), а лежал грустно скукожившись на дне клетки. Лапки его поникли, поник и гордый хохолок.
Есть хотелось. Хотелось есть.
Напрасно г-жа М. рылась в холодильнике соседа (которого она из человеколюбия направила подлечить расшатавшиеся нервишки в чудный санаторий на реке П., располагавшийся в старинном доме, архитектурной гордости (желтага цвета) града на реке Н.) - оттуда и ледяные торосы, заполонившие морозильную камеру, были съедены до блеска железных стенок.
Есть хотелось. Хотелось есть.
В этот момент муж г-жи М., г-н В., как-то особенно музыкально всхрапнул и как-то особенно эстетично взрогнул чреслами под коммунальным столом, от чего наследственный пододеяльник в розовый цветочек по застиранному фону сполз и обнажил... впрочем, не будем о грустном. Г-жа М., видимо, подумав о том же грустном, вздохнула, взблеснула глазами, всплеснула мозолистыми перстами, схватила вострый ножик и...
Есть хотелось. Хотелось есть.
Вся семья собралась вечером на коммунальной кухне. Дети, юница М-младшая и пОдросток К., сидели за столом, чисто умытые остатками папиного спирта, попирая слабыми ножками тело папы под столом. Г-жа М., румяная и радостная, сновала с грацией бегемота по скромным габаритам кухни и одергивала деток, чтобы не особо трогали папу ножками: "Папа ушедши в царство Морфея, не шалите!" Даже гигантского ару Иннокентия принесли к семейному ужину вместе с клеткой, но не кормили, чтобы также не вызвать дух его в его же бренную тушку из вышеупомянутого царства Морфея.
-Налетайте, детки, на яичницу с колбаской!
Ровно в центре стола, на большой чугунной сковороде, в каплях масла и кетчупа, дымились колбаска и два яйца.
Есть хотелось. Хотелось есть.
Думы о том, чем бы накормить деток завтра, терзали г-жу М., коя поглядывала на свои обреченные, грустно поникшие перси...