МАЛЕНЬКИЙ ДОВЕСОК К «ВИШНЁВОМУ САДУ»
Все же он писал комедии
Чехов упорно именовал свои пьесы комедиями и постоянно спорил об этом с Немировичем и Станиславским, да и со всеми, кто брался ставить и играть его произведения. «Вчера шла моя пьеса, настроение у меня поэтому неважное», «Почему на афишах и в газетных объявлениях моя пьеса так упорно называется драмой?…в моей пьесе видят положительно не то, что я написал…».
(more…)
Читая эту пьесу, я чувствовала, что во мне сидит, раздуваясь от удовольствия и заносчиво скаля зубы, не психиатр, нет, а врач общей практики, каковыми мы все становимся к концу пятого курса. Конечно, и Боткин и Альцгеймер, и Пик, и Александер, и Шарко, и Фрейд*, и вся великая плеяда терапевтов, невропатологов, психиатров и наркологов, работали позже либо много позже земского врача по фамилии Чехов. Но разве Чехов, врач общей практики, видел что-то другое, нежели они? Беспрестанная, богатая практика, длительное время текущая на одном месте, одни и те же люди, чья жизнь прошла перед взором врача от рождения до смерти во всех своих колебаниях и изменениях – вот основа точного срисовывания действительности и мгновенного попадания в самую суть вопроса.
Теперь, пожалуй, я вспомню, что я не только врач общей практики. Время рассмотреть описанные коллегой феномены, то есть, эту самую суть вопроса.
(more…)
На первом плане, в картине текущего состояния, расстройства мышления в виде бесплодного мудрствования, вычурных представлений, эпизодов соскальзывания, детализации и застревания, массивные бредоподобные фантазии, постепенно приобретающие характер мегаломанического бреда. Тема мировых катастроф, постоянная акцентация на различных вариантах мучительной смерти, разрушения тел указывает на возможный радикал бреда Котара.
(more…)
Прочитал комментарий Евгении Блинчик к моему рассказу «Глюк унд глаз».
Честно хотел найти рациональное зерно в рассуждениях. Не нашёл. Но обратил внимание на особенности восприятия текста.
(more…)
Комментарий к рассказу
На фоне хронического средового стресса, значимых жизненных перемен и выраженного стрессового фактора, развились выраженные симптомы фактически генерализованной тревоги с чрезмерно очерченным страхом разрушения семьи и потери сына, на высоте тревоги и страха отмечается появление неспособности планировать будущее и невозможность оставаться в текущей ситуации, предметность страха доходит до визуализации пугающих предположений; отмечается сопровождение вегетативной симптоматикой (нарушение сердечной деятельности, обморочное состояние, вялость, значительная астенизация) с нарушением сна, с сопутствующей депрессией в виде идей самообвинения, транзиторных суицидальных идей, сухости во рту, периодического ощущение душевного онемения, симптома «пустоты в груди», нарастания тоскливой ажитации, фиксация этих переживаний после посещения религиозного учреждения.
(more…)
Бандит, переживший девяностые. Как типаж – интереса не представляет.
Примитивная личность, интеллект на нижней границе нормы, изначальная социально – педагогическая запущенность, краевая психопатизация того же происхождения, в дальнейшем отягощенная выраженным употреблением алкоголя.
(more…)
Состояние тяжелое. Описано острое психотическое состояние, соответствующее первому инициальному шубу. На первом плане выраженная дереализация, связанная как с галлюцинаторно-параноидной (бредовой) симптоматикой и иллюзорными включениями («Часы – круглое лицо, подвешенное за цепочку»), так и, с сопутствующими этому состоянию депрессией и тревогой. Призрачность и обесцвеченность, при этом, сочетаются с чрезмерным количеством света, что можно оценить как гиперестезию, т.е. сверхсильное восприятие раздражителей: умеренный свет фонарей герой рассказа воспринимает как очень яркий.
(more…)
Начнем без лишних предисловий. Перед нами девушка, поведение которой предполагает ряд комплексов, связанных с ее восприятием собственного тела, внешности и, как следствие, собственной привлекательности и востребованности. Так же, похоже, у нее есть определенные затруднения в общении с окружающим ее социумом, неумение определиться в дружеских привязанностях или понять, что таковые, вообще, есть. Такое состояние требует компенсации и мы видим компенсаторные фантазии, достаточно интенсивные, доходящие почти до визуализации, и активное формирование своего внешнего облика в виде определенного подбора одежды и макияжа. Однако, растущее напряжение все же требует выхода и выход находится в эпизодах вуайеризма, то есть подглядывания, хотя девушка с этим борется. На каком-то этапе, она остается только на этапе фантазирования о сексуальной близости с идеальным объектом, к которому испытывается платоническое стремление. Когда в эту фантазию вторгается действительность, то у героини рассказа развивается кратковременная депрессивная реакция в виде снижения настроения, временного ограничения социальных контактов, сокращению двигательной активности. Выход из ситуации совершается при помощи эпизода того же вуайеризма, сопряженного с потрясением, так как она видит свой объект платонических чувств, вовлеченный в сексуальную игру садо-мазохистического плана. После этого девушка меняет свою одежду, активизирует межполовые социальные контакты и реализовывает совершенно новую поведенческую стратегию в гендерных взаимоотношениях.
Психоза, невротического развития личности и психопатии – нет.
PS Образ фонаря, генетически связанный с факелом, имеет значение, в данном случае, озарения (выход из критической ситуации), брак (в данном случае, учитывая расположение фонаря среди мусора и сочетание его с проституированным поведением, искаженный его вариант), жертвенный огонь (молодой человек реализует обещанную ей защиту путем своей полной жертвенной отдачи).