На этот раз не было никакой надежды: это был третий удар. Каждый вечер я проходил мимо дома (это было время каникул) и разглядывал освещенный квадрат окна; и каждый вечер я находил его освещенным по-прежнему, ровно и тускло. Если бы он умер, думал я, мне было бы видно отражение свечей на темной шторе, потому что я знал, что две свечи должны быть зажжены у изголовья покойника. Он часто говорил мне: «Недолго мне осталось жить на этом свете», и его слова казались мне пустыми. Теперь я знал, что это была правда. Каждый вечер, глядя в окно, я произносил про себя, тихо, слово «паралич». Оно всегда звучало странно в моих ушах, как слово «гномон»(1) у Евклида и слово «симония»(2) в катехизисе. Но теперь оно звучало для меня как имя какого-то порочного и злого существа. Оно вызывало во мне ужас, и в то же время я стремился приблизиться к нему и посмотреть вблизи на его смертоносную работу. (more…)
Он отволновался, как море. Не отжил, а именно отволновался. Глаза высохли. Теперь – не из воды, а из латекса. Вечные. Ахматова понимает – как это, когда из латекса. О том и написала: «и больше никогда не плачут». А прежде он долго плакал и волновался. Измучился, устал волноваться. Теперь отдыхает. Да и всё уже позади. Штиль. (more…)
“Середина Мира” продолжает расширение границ. Она обращает внимание на разные пласты словесности, и 2011 год только подтвердил это правило. Во всех разделах появились новые публикации, а это зачастую проблематично. Приобретён как балласт (куда без него), так и ноу-хау.
Есть мнение, что претенциозный проект обязан размещать только сверхоригинальные и сверхталантливые тексты.
Середина Мира, конечно, проект претенциозный – но утверждать, что каждый автор гениален – не стану. Довольно того, что здесь есть тексты очень известных авторов, которых в сети больше ни у кого нет. (more…)
