РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

3. Новый взгляд

Критика, обзор

Страницы 94 из 94« В начало...«9091929394

Блонди. Третий глаз Квинто Крыси

У меня сюра не больше, чем в заоконном пейзаже. Другое дело, что я пытаюсь говорить так, как вижу. Отсюда, наверное, и появляется то, что зовётся «сюр». (Квинто Крыся — из комментариев)
Вообще, Квинто — потрясающий автор. Я заметила, зачастую, когда проза автора мощна и хороша, читатели редко обращают внимание на качество ее. Мощность в этом случае подменяется в сознании легкостью, простотой. А натужность, напротив, воспринимается с уважением, эк, мол, автор расстарался. Паланик, к примеру, при всем его таланте — натужно-истеричен. Спекулируя этим, набрал себе армию поклонников, которых вполне устраивает удваивание восклицательных знаков и выкрикивание нерешаемых в принципе вопросов. А тот же у многих в зубах навязший Стивен Кинг — кто-нибудь когда-нибудь хвалил его не за психологизмы и не за умение напугать и денюжку заработать, а за элементарное и блистательное владение прозаическим мастерством? А чего хвалить-тоу, если оно при таком качестве воспринимается, как данность.
Что-то я отвлеклась. Квинто пишет свободно. Сво-бод-но. что подразумевает огромный запас творческих сил. Она из тех авторов, что могут написать обо всем, вытягивая цветную ленту повествования из любой кучи хлама — без сюжета, без классического построения текста. И потому талант ее воспринимается данностью.
Можно, конечно, прицепиться к ее текстам и начать перечислять Маркеса с Кортасаром и прочих написателей магического реализма, но, как верно говорит Умо — все мы на чьих-то головах стоим. И это не самая плохая компания! Борхес оно, конечно, получше будет, но от Маркеса и Кортасара к слепцу еще прийти надо… Что не просто.
В обчем, Крыся пишет насладительно свободно, не скрывая мозгов своих и спокойно, без выкриков и истерик. И позволяет себе говорить на любые темы, не красуясь этим говорением, не кокетствуя хождениями в народ, в сленги, сексы и протча. Вот если ей хочется об этом, она об этом и пишет.
Конечно, дай Бло волю, она и Крысю поучит родинулюбитьгггггг )))). Но видимся редко, а толковать о вопросах, возникших по ходу чтения, опосредованно — не хочу. Вот когда встретимся, тогда и наброшусь. С вопросами. Если они к тому времени еще будут. А пока буду ходить и читать ее великолепные рассказы.
Только одно меня мучает. Но сильно. Крыся относится к тем авторам, что совсем спокойно относятся к своему таланту. Я бы сказала, чрезмерно спокойно. Эдак мы половину ненаписанного недополучим. Ужос!
Похоже, я случайно написала что-то вроде рецки. Славно, что Крыся сюда не заглядывает. Потом почитает, позже. А то я люблю смущать своими мнениями людей славных и к такой правде не привыкших )))

Елена Блонди для литературного портала Книгозавр и жж-сообщества Свои

Ссылко на тексты Квинто Крыси

Елена Блонди. Шорткат (короткая нарезка)

Нарезка сделана по предложению Игоря Садреева — редактора приложения газеты Акция.
Там — не пригодилась. Но идея хороша!!!
Вот вам винегрет, разбирайтесь сами, читатели, кому чего и сколько )))

В юности Антоша Чехонте халтурил под именем Лев Толстой. Льву Толстому, тогда уже великому писателю, было все недосуг — он дописывал детектив «Преступление и наказание». Достоевский же тем временем сел в тюрьму, чтобы спастись от кредиторов и дописать поэму «Кому на Руси жить хорошо», за что получил от декабристов обидное прозвище Некрасов. Но это-то и хорошо, потому как сам Некрасов тогда печатался под брендом Лермонтов. Ведь Лермонтову ништо — они-то с Вяземским и Батюшковым как раз писали о женских ножках в издательстве «Пушкин». И только Пушкин не писал вовсе: он и русского-то не знал, а лишь жуировал, волочился за юбками и был самый что ни на есть литературный негр.
http://zhurnal.lib.ru/r/rutik/

считая слонов на счётах, спинная спираль звенит
пока его уши слышат, Пока Катарино спит.
Я столик займу у камина, мне это принципиаль
Моя заводная Лолита, Сексуалитэ лояль,
Отличая правду от фальши, есть метод г-на СальжИ
Алкоголь — это лучшая жидкость для сведения пятен от лжи
http://zhurnal.lib.ru/p/primo_g/

На филфаке был преподаватель по имени… А-а-а… Сейчас, минуточку! Звали его … Альберт Артурович Адамов. Нет… Адам Арнольдович Абрамов! В общем, как-то так. Cтудент, прежде чем обратиться к своему преподавателю, сначала распевался: А-а-а-а-а! А потом произносил первое попавшееся имя на «А». Аркадий Апполинариевич был человеком добродушным и покорно откликался не только на Антона Артемовича и Апполинера Арцибашевича, но даже на Анапеста Амфибрахиевича! Только когда его обозвали Аллахолом Анальгиновичем, он несколько обиделся и привесил себе к лацкану пиджака бирку, на которой было напечатано его имя: «Аскольд Апполонович Арбатов». Или «Арчибальд Абрамович Ананьев». В общем, как-то так.
http://zhurnal.lib.ru/p/perowa_e_g/

Эти девушки с приторным вкусом —
Таким сильным, что бьёт по мозгам.
Красота такая широкая,
Что предназначена всем, а не вам.
Ты хотела бы стать моделью, образцом неземной красоты,
Но поверь, до модели Человека нам всем надо расти и расти…
http://zhurnal.lib.ru/b/balashow_a_s/

Читать далее

Елена Блонди. Запах Книжки Подмышкой Торшера. Диван…

Заметки сетевого ридера. Май 2007

Надо сказать, что опрос, проводимый на портале Книгозавр, довольно ясно показал отношение современных читателей к данной проблеме. Висит он давно и люди реагируют на якобы животрепещущую проблему вяло. Настолько вяло, что я не удержалась и влепила дополнительный голос с чужого компьютера в сиротливо пустующую графу «книга — лучший подарок». Кроме меня никто больше книгу подарком не посчитал.
Вот предыдущий опрос по поводу самокнигоиздания авторами за кровные денежки заинтересовал людей намного больше. Аж тридцать человек высказалось супротив нынешних пятнадцати. Ну, если быть честной — четырнадцати.
Но даже полтора десятка голосов — распределились очень неравномерно.
И выяснилось, что все крики сторонников бумажной продукции сводятся к одному весомейшему аргументу.
С книжкой приятно посидеть на диване.
В устных разговорах к дивану еще очень охотно добавляют запах книжек.
Все остальные причины оказались несущественными. Даже такая трогательная, как «с книгой в руках у меня умный вид». Устарела, видимо, причина. Для пускания пыли в глаза теперь бумажная пыль не годится. Или умно держим в руках очередной гаджет с кнопочками, гордясь не своим умом — пусть машинка за нас умничает, или просто — плюем на умный вид.
Результаты вполне ожидаемые.
Книги переходят в другую категорию потребления. Если самое лучшее, что можно сделать с книгой, это угнездиться на любимом диване и, вдыхая аромат страниц, кайфовать под торшером, выпав из времени, то давайте расставим все по своим местам. Торшер трогать не надо, он на месте стоит.
Возьмете ли вы на диван — справочник, учебник, детективчик о приключениях Бешеного в мягкой обложке, из-под которой щедро сыплются плохо вклеенные страницы?
Или вы возьмете — толстый старый том, который еще бабушка перечитывала в юности, роскошно изданный художественный альбом, книгу любимых стихов?
Второе намного вероятнее. Наслаждения больше. А от справочной и учебной литературы толку больше, если текст открыт в компьютере или наладоннике, где по ходу можно делать заметки и выписки. И настроение за компом несколько более рабочее, чем под торшером.
Следовательно, если исключить книги старые и любимые, на внешний вид и качество которых давно уже наплевать (у меня есть несколько книжек Даррелла, изданных на газетной бумаге, в мягких обложках — любимое диванное чтиво вот уже десяток лет), то какой должна быть диванная книга?
Хорошо изданной. Красивой. Со всеми возможными полиграфическими и дизайнерскими ухищрениями. Крепко переплетенной. И следовательно — дорогой.
Мало этого. Время с книжкой на диване уже само по себе довольно элитарное развлечение культурного меньшинства. Людей, что предпочтут говорить с книгой, с собой и с Богом — было и остается много меньше, чем тех, кто посмотрит в это время телевизор, зависнет ночью в Секонд-лайф, или даже тех, кто привык занять глаза в дороге чтением детектива или бесконечного сопельного романчика.
Читатель, что идет к книге, специально выделяя на это свое драгоценное время. И читатель, что прихватывает книгу, чтобы занять пустое время. Это — разные читатели.
Я уже писала о том, что читатели чтива быстрее откажутся от бумаги, чем настоящие читатели. И ничего в этом революционного и нелепого нет. Одна лишь голая логика. Все женщины, которых так любят сейчас упрекать в том, что уж с кпк они не справятся, поверьте мне — справятся! Как справились за пару лет с мобильными телефонами и компьютерами на рабочих местах.
Ах, мужчины, что так любят тыкать женщинам в глаза их неумелостью в обращении с техникой! У меня вот в квартире висят написанные в отчаянии инструкции для мужа и сына — как управляться в мое отсутствие со стиральной машиной-автоматом, блендером и прочими кухонными приборами. Всего два года командировок повисели бумажки, и мужчины перестали копить носки к моему приезду. Радости и рассказов о покорении стиралки было выше крыши! Недавно совсем. Полтора года всего и понадобилось…
Основные читатели чтива — женщины. И с чисто женской практичностью они уж разберутся, что в наладонник влезет вся Даниэла Стил плюс Барбара Картленд плюс, ой, как много всего влезет!
А насчет освоения техники женщинами есть у меня еще один скрытый аргумент.
Несколько недель подряд наш главный аминистратор Хеллрейзер вывешивал на портале топы Самиздата. И несколько недель подряд в топах этих были исключительно романы авторов-женщин. Фэнтези и любовные. Вот такая динамика. Хочешь почитать любовную фэнтезюху про то, как звездами сверкали его аккуратные остроконечные ушки, когда он присел разбудить главгероиню, изячно прикорнувшую в обнимку с мечом на лужайке среди бабочек — напиши ее! Пишут. Как думаете, пишут на стиральной машине или — утюге с парогенератором или — блендере с десятью насадками? Нет, милые. Освоили технику и пишут — на нормальном компьютере — те самые розовые сопли, которых так много в киосках под мягкими обложечками.
Но что-то я отвлеклась.
Итак, мнение. Книгоиздательство плавно займет нишу где-то по соседству с антиквариатом и роскошными подарками. Именные уникальные тиражи из нескольких книг, целевые подарочные издания, юбилейные издания, меценатство напоказ при издании отдельного подшефного автора (и хорошо, пусть будет — любое), книги в переплетах полностью ручной работы.
Появится спрос на старые технологии. Уже востребованы хорошие переплетчики, будут востребованы книжные художники — все те, кто способен сделать из просто книги практически произведение искусства.
Потихоньку вернется мода на книжные корешки в шкафах. И книга снова будут показателем финансового статуса их владельца. Только шкафы будут поменьше и выбор книг — поизысканнее.
Разумеется, соответственно вкусу заказчика. Я уже видела, к примеру, заказные тиражи стихов Есенина и Блока на розовой бумаге (!) высочайшего качества, с золотым обрезом (!!) и золочеными виньетками на каждой странице (!!!).
Но что поделать. Кто-то носит изящное серебряное кольцо, а кто-то — по килограмму золота с брюликами — на каждой выступающей или проткнутой части тела.
Но вот чего не будет, так это завалов дешевого некачественного чтива.
Не завтра. Но — не будет.

Постскриптум. Следующий опрос будет посвящен эротике и сексу в литературе. Может, дело пойдет поживее…

Елена Блонди для литературного портала Книгозавр

Блонди. 14 февраля. Обратная связь, Или Учимся общаться

Поведение человеков в сети — поле непаханое для различного рода психологических и социологических исследований. Несмотря на всю виртуальность, нигде, наверное, нет возможности наблюдать характер и пристрастия человека настолько ярко и выпукло. Анонимность расслабляет. Человек надевает маску, одновременно сбрасывая ее. Создает свой виртуальный образ и пускает его гулять по просторам сетевого общения. Часто не отдавая себе отчет в том, что правила социума в сети действуют точно так же, как в реале.
Если созданный персонаж — гнида, то после пары реплик люди будут уклоняться от общения с ним. Если персонаж — ангел, реакция обратная. Чаще, конечно, попадается среднее, — существо, где позитив перемешан с негативом. Эти персонажи благополучно существуют, дружат и склочничают с другими виртгероями. Есть все — обиды, комплименты, змеиные подкусывания, прямые оскорбления, неумеренная похвальба, ревность, ярость, раскаяние — весь спектр знакомых нам эмоций. Неудивительно, ведь, несмотря на виртуализацию, которой нас так долго и с упоением пугают, человека еще никто не отменял.
И поэтому, без всяких призывов вести себя по-человечески, вырабатываются определенные правила-навыки общения с условно-виртуальными персонажами. Можно не говорить о модерации, понятно, что оскорбить человека можно не только десятком запрещенных слов, перечисленных в программе. Все запреты при желании можно обойти. Можно. Но можно ли заставить других общаться с собой, любимым? Никогда. Здесь действует железное правило «ты интересен другим людям до тех пор, пока ты им интересен». И пока ты не относишься к ним, как к грязи.
И вот тут начинаются сюрпризы обратной связи. В реале можно быть читаемым и хорошо продаваемым автором и, одновременно, полным дерьмом в человеческом плане. Не всегда, конечно, но, если текст ориентирован на завоевание любви и доверия, автор может постараться и ни единым словечком не выдать своей какашечной сути.
А в сети буквально пара-тройка комментариев (или их отсутствие) показывает нам, кто стоит за текстом. А непонятно сразу, что ж, можно откомментировать еще (для более быстрой реакции, желательно, нелицеприятно), вызвав автора на беседу или поединок. Плюс это или минус — то, что на тексты накладывается личность автора, решать читателям. Кто-то в состоянии отрешиться от негатива и продолжает получать удовольствие от продукта. Кто-то испытывает разной степени обиду и перестает читать именно этого автора, подыскивая для себя автора-приятеля, которым можно насладиться в нескольких ипостасях — он тебе и писатель, и человек хороший, и собеседник душевный. Правильно ли это? Не знаю. Но это есть.
Сетераторы пишущие грешат теми же перегибами по отношению к читателям. Часто их поведение можно сравнить с поведением памятников из анекдота, которые бегают по городу, ловят голубей и гадят каждой птице на голову.
Интересно посмотреть на Лимонова, допустим, который увлеченно отлавливает всех рядовых недовольных читателей, чтобы демонстративно на каждого в отдельности обидеться (в лучшем случае). Еще интереснее представить эстрадную звезду, какую-нибудь, например, Катю Лель, чьи телохранители рыщут по стране и раздают люлей всем, кто в Катин фейс селедку завернул. А в сети это совершенно нормальное явление.
Не собираюсь делать никаких выводов, так как это просто наблюдение. И еще идет процесс становления и бла-бла-бла…….

Блонди. 31 января

А еще бывает так. Подруга, пробегая, кидает ссылку на «молодого человека, помнишь, я тебе о нем говорила? А, не помнишь, наверное, ну, не важно»…
Не помню. Но разве можно устоять? Это кошек пословичных любопытство губит, а сетевого ридера — держит на плаву.
И я иду по ссылке, предвкушая, что буду гадать попутно, а что же такое было говорено мне об этом молодом человеке?
Читаю стихи — веселые и неплохие. Одно, второе, третье. Читая, решаю, схомячить ли ссылочку на его раздел? Или все-таки, просто почитать, поулыбаться и — пойти себе дальше?
Четвертое стихотворение… Коротенькое и забавное. И комментарии… Ага, скандал. Ну-ка, ну-ка!… Кто клюет? За что клюют?
Наличествуют авторы, у которых чувство юмора ампутировано наряду с литературными способностями еще при рождении. Взамен, — извращенное какое милосердие — щедро, с горой, насыпано квасного патриотизма. Да, универсальное чувство. Размахивая им, можно без всех прочих достоинств обойтись.
Но кто-то и заступается. Мария Райтер. Возвращаюсь смотреть. Есть в разделе у молодого человека стихи, посвященные ей, и стихи, написанные вместе.
Конечно, надо глянуть!
Это кухонно-коридорные скандалы никакой пользы в себе не несут, кроме вреда. А сетевые бывают полезны не меньше неуемного любопытства.
И, читая стихи, понимаю — кажется, нашла!
Что же некогда так! Обидно!
Но ссылку на ее раздел обязательно припасу и снова вернусь читать. Не мимоходом, а просто — читать.
А с подруги я потом потребовала объяснений, потому что вспомнить о молодом человеке сама не смогла. Услышала. Оказывается, реальный это ее знакомый. Но, это уж простите, не наше дело.
Все, что он хотел о себе сказать, все сказано в разделе..

Блонди. 30 января 2007

Не буду начинать с предисловий и вступлений.
Болтать люблю и боюсь унестись совсем в другую сторону.
Пусть все идет, как идет. А если, что вспомнится, так вспомнится, расскажу с удовольствием.
Так что, с пылу, с жару и в самую гущу.
Иногда, делая что-то и преследуя какие-то цели, потом получаешь бонусы совершенно неожиданные.
У меня три раздела на Самиздате Мошкова. Было больше. Но следить за всеми тяжело и я плавно прикрыла два ненужных, перетащив тексты в более посещаемые разделы.
Анонимность я не блюду особо. Разделы отличаются, в основном по тематике.
Зато сейчас вижу, что и люди в них заходят разные. Кто-то симпатизирует развеселой Блонди, которая очень любит болтать и шутить. А кто-то заглядывает к серьезной Черкиа — поговорить о книгах. Редко и совсем другие люди забредают к Пинаппе. Вернее, может, люди-то заходят одни и те же, но часть пожимает плечами и уходит. А кому-то понравилось именно здесь, в мемуарном разделе стилизованных воспоминаний. Другая жизнь, другой стиль общения.
Честно скажу, к Пинаппе заходят нечасто. Я раздел не пиарю, много других дел. Висит себе тихонько.
Тем ценнее люди, что сами нашли, сами прочитали.
Если я вижу человека незнакомого, если мне нравится его комментарий, — не хвалебностию, а тем, как и что человек сказал, — ну, как не заглянуть к нему в раздел!
Вот так Пинаппа познакомила меня с разделом Роберта Погорелова.
Воспоминания матери, записанные сыном. В тексте — старые фотографии начала и середины двадцатого века. Очень любопытно, очень!
Это находка. Уже просмотрела несколько фото. Начала читать «Детство и юность Элизы. 1915-1934». Обязательно продолжу.

Елена Блонди. Амазонки-домохозяйки? Пролетарии-мачо?

Прошу не относиться к написанному с большой серьезностью. Признаюсь — не перетряхивала материалы, не копала справочную литературу, не составляла графики, эт сетера, эт сетера…
Только логика. Если вам приятно, называйте ее женской.
Будучи пишущим человеком, близко знакома с мечтами авторов об издании своей книги. И сама хотела бы. Но мечтать о собственной книге — все равно, что мечтать о замечательном муже. Что вы мне тычете в глаза Вовкой из соседнего подъезда! Он мало зарабатывает и три дня в неделю пьет. И носит красные носки с зелеными кроссовками. Под брюки со стрелочками. Бр-р-р. Нет, мечтается, чтоб муж такой был, такой, эдакий… Чтоб только перечисление его достоинств длилось ощутимое время. И — красив. И — изящен до благородного юмора…

Читать далее

Блонди. Самиздат — с чего начать. Советы забредшему читателю

Блонди на Самиздате появилась в качестве автора. И читать других авторов начала далеко не сразу. Лишь после того, как обустроила свой раздел, выложила несколько текстов и пошла любопытничать по окрестностям.
Авторы СИ, те из них, кто надеется на внимание просто читателей, как правило не учитывают, что читатель от писателя кое-чем отличается.
Читатель приходит на сайт в надежде почитать. Не комментарии, не дискуссии авторов, а просто — что-нибудь художественного — развлечься.

Читать далее

Блонди. Графомань, или Как я отравилась…

Говорили мне умные взрослые люди — будь аккуратнее с опасными веществами! И сама я неоднократно читала в комментариях умных авторов о том, что, гуляя по графоманским разделам, можно даже грамотность растерять элементарную, не говоря уже о стиле и сочности письма.
Но, кто из нас не объедался? Кто, простите, не выпивал лишнего? А — первая сигарета? Чего уж хорошего? Тошнит, горько, дыма полные глаза. Но — у кого ее не было? Тех у кого было — больше, несомненно.
Есть вещи, которые можно сравнить с веществами — ядовитыми в больших дозах и очень полезными в малых. Змеиный яд, к примеру. Он не только змее полезен, но и в фармацевтике используется.
С графоманией похуже дело обстоит. Полезна она пока исключительно автору. Вероятно. Во всяком случае, я думала, что какая-никакая польза от бумагомарания есть. Ну, не пошел отец семейства водку пить. А сел, подвел глаза горе и написал стишок. Или поэму. Или рассказ. Повесть. Роман… Трилогию… Продолжение трилогии в пяти книгах… Гм…
Как же, однако, благодушна я была! Как спокойно к этому относилась! Да и сейчас, конечно, войной не пойду. Может, отца семейства за ежевечерние принудительные чтения вслух в узком семейном кругу сами родные, не надеясь на водку, на героин мечтают подсадить — лишь бы не писал романов.
Но предупредить, рассказав о собственном горьком опыте, считаю своим долгом. Может, удастся спасти пару-тройку беспечных. Уже плюс.
Итак. Неделя сетературы. Так сложились обстоятельства. Не читала ничего настоящего и проверенного, не читала Литературы. Даже книги как-то попрятались, с закладками и загнутыми уголками. Чуяли, что надо соблюсти чистоту эксперимента.
Попытки прыгнуть через голову и сделаться более предусмотрительной, чем всегда, наготовив себе материала фактического на будущее, — не увенчались. Совершенно и абсолютно.
Косвенно виноват в этом прекрасный поэт Бошетунмай. Обнаружила случайно, поразилась. Уже пять лет назад человек раздел забросил, а я только сейчас на его стихи наткнулась! И как старатель, воодушевленный самородком, кинулась перелопачивать породу…
Кричать о качестве не буду, об этом уже говорено-переговорено — разными словами и с разным накалом эмоций.
Расскажу о том, как это сказалось на мне лично.
Трехдневка первая.
1. Накапливается глухое раздражение.
У кого-то, может и не это первое. У кого-то возмущение или веселье, может быть. Но я только о себе. Веселье для меня давно пройденный этап.
2. Юмористическое удивление комментариям. Как радостным и положительным, так и яростным возмущенным.
3. Глухое раздражение, направленное не только на тексты, но уже и на авторов. И на авторов комментариев.
4. Раздраженное удивление персонажам, что гуляют с целью поучить жить тех, кого ни разу в жизни не видели. Не писать, заметьте, а жить!
5. Желание всех покусать. Так как монитор не кусабелен, хоть и жидкокристалличен, достается ни в чем не повинным домашним.
6. Раздражение против домашних, которые никак не желают слушать, кто как кому и чем насолил и почему черный ник сегодня посинел коварно, чтоб завтра закрыть раздел, почернеть и тут же переименоваться.
Промежуточные результаты к концу первой трехдневки:
Как был случайно обнаруженный Бошетунмай единственным найденным алмазом, так и остался. Гора пустой породы растет. Виртуальные мозоли от виртуальной лопаты болят. Закрадываются сомнения в существовании смысла жизни вообще.
Трехдневка вторая.
7. Бесцельное хождение по сети, якобы с целью отдохнуть от дрязг в комментариях. На самом деле, все-таки, бесцельное. Ничего хорошего не приносящее.
8. Бесцельное заглядывание в собственный раздел с робкой надеждой — вдруг забредет кто замечательный. Опять же — самообман. Хочешь кого увидеть в разделе, иди в народ, общайся, шути, подавай себя.
9. Полное нежелание делать что-то конструктивное. Между переходами по страницам клятвенно то в аське, то в комментах, то в письмах — обещания СЕСТЬ И НАПИСАТЬ!!! СЕГОДНЯ ЖЕ!!! СТОЛЬКО ТЕМ СКОПИЛОСЬ!!!
10. Легкая паранойя. Пока — легкая. Все намеки примеряю на себе. Что неприятно — все подходят. Так как в споры давно и принципиально не влезаю, язвительные ответы репетирую и произношу про себя. К концу гневной речи забываю, о чем речь-то была. Слишком много намеков.
11. Паранойя развивается и тяжелеет. Родные не подходят близко. Все, что надо, стараются ухватить быстро и отбежать за угол. Искусно притворяются глухими.
12. В голове мешанина из хроменьких фраз, напыщенных похвал, сиропных комплиментов, кривоватых стишаток, нецензурных политических заявлений…
И все время мучает один вопрос — ну почему у нее в текстах имена всех героев с маленьких буков? Это — прием такой? Новое слово в литературе? Или — не знает о существовании клавиши шифт? И почему никто-никто-никто из десятка комментаторов ни разу не спросил среди комплиментов, ну почему же все-таки? С ма-аленьких таких, с кро-ошечных таких буковок? А?
Проснувшись среди ночи с этим вопросом в голове, я поняла, что, если немедленно не предпринять решительных мер, для меня все может не просто кончиться плохо, а просто — кончиться.
Босиком прошла к лаптопу — начать статью, пару часов посерфила по комментариям. Легла досыпать — с больной головой. Перед тем, как нырнуть в сон, пообещала себе — утром, сразу, обязательно — свое, креатив, хватит бесполезно прокакивать вре… Ну почему же — все имена — с маленькой буквы?…
13. Да, номер тринадцать… Тут я по-настоящему испугалась. Не смогла я ничего написать утром. То, что получалось, походило на белесую соплю жвачки, которую жевали неделю, старательно и, наверное, втроем-вчетвером. Длинно, тощще, безвкусно, местами противно. Где все? Где все, что я умею? Ужас, кошмар и паника! Близкие перестали подходить вообще, спрятали все тяжелые и острые предметы. Хотели, рискуя, оттащить меня от лаптопа, но я зарычала и не далась.
Как можно? Там такой спор — в комментариях! Еще немного и все проблемы смысла жизни решатся! А какие не решатся, то все равно чего-нибудь умные люди присоветуют. Конкретно мне. Йаду напиться…
14. Обманывая сама себя, весь день рассказывала всем, кто еще слушал, что «ну, бывает, всегда нервничаю, перед тем, как сесть писать рассказ», косвенно извиняясь и обещая, что результат всех поразит.
Поразил меня. Потому что никому больше я его показать не осмелилась. Да, написанное было чуть лучше среднего графоманского уровня. Чуть. Во всяком случае имена героев я не забыла написать с больших буков. Больших таких! Букафф.
15. Пункт пятнадцать даже пострашнее тринадцатого. Я поняла, что отравилась. И запаниковала. А вдруг это не лечится? Вдруг это — навсегда? Если нет, то — когда пройдет? И чем лечиться?
Знала, конечно, что самое верное средство — срочно прочитать что-нибудь настоящее. Об этом и Гальперин Андрей в своем «петросяне» писал. Желательно — классическое. Еще желательнее — то, чем в школе мучили. Верней поможет.
Но хотелось — как можно быстрее. Может, антибиотики какие? Или — гипноз? Чтоб с утра начать, а к вечеру — все, как раньше? Доктор, посоветуйте, умоляю!

Посоветовал. И справилась я довольно быстро, несмотря на страхи.
Никаких антибиотиков, никаких новомодных методов! По старинке, почти по-знахарски, с надеждой на внутренние силы организма. И — делюсь методами лечения:
Никаких комментариев — не читать, не писать, не спорить, не обдумывать.
НЕ ЧИТАТЬ ГРАФОМАНОВ!!! Потом, позже и исключительно гомеопатическими дозами и — молоко за вредность — обязательно!
Лев Толстой, Бунин, Пушкин, Ахматова, Достоевский, Чехов (список неполон и продлеваем, только к шкафу подойти) — без ограничений. Повторяя про себя отдельные фразы. После этого можно добавлять постепенно — переводных и современников. Но — настоящих и в хороших переводах.
До конца терапии лучше воздерживаться от авторов-экспериментаторов. Потом, когда окрепнете.
Больше гулять. Еще больше. Еще! Лес есть? Идите в лес. Нет? На речку, в скверик, на море, на бульвар, гуляйте вокруг дома. Лаптоп не берите!
Готовьте еду. Вспомните, что картофель это — такие круглые штуки, которые можно почистить и пожарить на такой круглой черной штуке (сковорода называется).
Если болезнь не запущена, если нет осложнений — справитесь за день-два.
Но не забывайте, дороги назад, в беспечное прошлое, уже нет! Отныне вам всегда придется в качестве противоядия читать настоящую Литературу. Каждый день. Иначе — рецидив. Но не волнуйтесь, и, читая Пушкина, люди живут. И — ничего!
Елена Черкиа ака Блонди — для литературного портала Книгозавр

Блонди. Читая, хулите и хвалимы будете

Незаметно бежит время. К удивлению своему вдруг поняла, что у моего ридерства — солидный по сетевым меркам стаж.
Рецензировать сетературу и литературу я начала три года назад. Тогда еще и Блонди в помине не было. И знакомых сетевых авторов было у Елены Бондаренко раз-два и обчелся. Были среди них и очень хорошие. Впрочем, почему — были? Они и остались. А к ним прибавились новые.
Я пришла в сеть одна. Так получилось. И все авторы, с которыми я нахожусь в разных степенях знакомства, появились из сети.
Но это отдельный и не короткий разговор.
Сегодня хочется о другом.
Болтаясь по разделам, изумляясь — то катастрофической неграмотности, то безмерному самомнению, то политическим предпочтениям, то случаям тяжелейшего графоманства, очень радовалась, натыкаясь периодически на таланты (кстати, все вышеперечисленное, кроме последнего, графоманства, у талантов тоже случается, и — пусть).
Не мне говорить читателю, что талантов всегда меньше, чем тех, кто просто может написать предложение и поставить в конце его точку. Или — зарифмовать пяток слов. Это все знают.
И про то, что многие с упоением читают жутчайшую графомань, восхваляя ее, тоже знают все.
И то, что авторы бегают друг к другу в разделы со ссылками на свои бессмертные творения в клювиках, требуя ответного визита и ответного комплимента — тоже ситуация, в зубах навязшая.
Не буду об этом говорить.
Поговорю о другом.
О том, нужна ли на самом деле сетевикам хорошая новая литература.
Хотят ли на самом деле сетевики читать хорошие тексты?
И можно ли верить крикам и стонам сетевиков о том, что, дескать, дерьма полно, а почитать-то — нечего!!!
Мое мнение — не нужна, не хотят, не верьте.
Это не голословные утверждения.
Попробуйте сами. Почитайте хороший текст (я так делала), посоветуйте его людям (я так делала), напишите рецензию на автора, который по вашему мнению, заслуживает похвалы, а не глума (я продолжаю так делать). И посмотрите на результат.
Первая экспериментальная площадка — тридцать тысяч авторов журнала Самиздат. Какова цифра, впечатляет? Меня — да.
Пока я писала рецензии на авторов издаваемых, раскрученных, популярных, модных, ах да, еще — на почивших в бозе классиков, все было хорошо. Приходили люди, общались, читали рецензии, спорили и даже, представьте, иногда читали присоветованные книги! И делились впечатлениями. Мнение их не всегда совпадало с моим. И это хорошо, все люди разные.
И тогда, по наивности своей, я стала делиться сетевыми находками. Рецензировала тексты авторов, по моему мнению, талантливых и незаслуженно обойденных вниманием читателей. Не потому что они плохи, но найти хорошее чтиво в огромном котле из 300 тысяч произведений — трудно. Больше, чем трудно. Этим надо жить. Не все ушиблены чтением. Но просто читать хотят многие.
Первые результаты меня, гм, несколько ошарашили. Сами авторы далеко не всегда относились к похвалам хорошо. Были: подозрения, обиды, недовольство. Ну, опять же, все люди разные, кто-то хочет, находясь в публичном месте, остаться в тени. Противоречиво? Но люди вообще противоречивые создания. По себе знаю.
Реакция читателей рецензий ошарашила меня еще больше. Обвинения, язвительность и масса та-а-аких предположений…
Я бы все это перенесла спокойно, сетевая анархия, как погода, ее можно и нужно принимать во внимание, но обижаться на нее бесполезно. Но! Наблюдая посещаемость отрецензированных авторов, увидела, что после каждой рецензии она — па-да-ет!!! Изрядно, знаете ли, падает. Вот тут мне стало нехорошо. Как же так? А как же крики «хотим читать хорошее»? И ведь, не требую, чтоб мнения с моим совпадали, но хотя бы поинтересовался народ, что именно эта самая Бондаренко-Черкиа предлагает к прочтению.
На втором этапе ридерства я уже спокойно относилась к приватным просьбам авторов убрать рецензии на их творчество вообще, чтоб их и не было в природе. Убирала. Несколько раз. Хотя — отличные авторы, на самом деле. Ну, хозяин — барин.
Слегка приустав от серьезности, создала сетевого персонажа Блонди. О целях создания уже писала. Но была еще одна цель. Хотелось проверить, в состоянии ли я создать достаточно привлекательный образ, который сможет в дальнейшем использоваться не для рекламы, пардон, прокладок с ароматом. Ну, мало ли для каких целей можно будет использовать неглупую и веселую барышню с приличной грамотностью и умением формулировать свои мысли.
Блонди оказалась барышней привлекательной, но своевольной. Ей быстро надоело делиться с читателями исключительно приключениями девчачьими. Остапа снова понесло. Блонди бегала по Самиздату, читала, общалась и — делилась с читателями, которых в разделе было много, найденными сокровищами. Коротенькие такие рецки — один абзац, чтоб не переутомить поклонников. Так появился проект «Блонди бегает по СИ». Посещаемость отрецензированных авторов продолжала падать.
К тому времени Черкиа вовсю сотрудничала с московской газетой Акция, куда пригласил ее редактор приложения Энтертейнмент Игорь Садреев. Замечательный совершенно Игорь, честь ему и хвала! Пригласил совершенно незнакомого автора из сети рецензировать неизвестных авторов, подумать только, — опираясь лишь на качество ее текстов!
Но статус бумажного журналиста ничегошеньки не изменил. Правда, добавились новые обвинения. Теперь уже Блонди ставили в вину ни много ни мало — интимные отношения с отрецензированными авторами.
Я, как создатель образа, всерьез подумываю, не начать ли веселой блондинке завидовать. За два последних года ею прочитано и отрецензировано изрядное количество народу — всех возрастов и обоего пола, живущих по всему земному шару. Это ж — выбирай не хочу! Она, значит, коварная, спит с кем ни попадя, а хозяйка, как папа Карло, пишет и читает, читает и пишет. Хоть бы поделилась Бло с Еленой Черкиа!
Ну, оставим женские разборки. Как-нибудь мы с ней об этом договоримся.
Я лучше продолжу рассказ о ридерских мытарствах. С гордостью и грустью поняв, что могу наплодить хоть десяток персонажей, но они все равно будут бегать, читать и соваться к людям с советами, я смирилась.
И тут мы собрались. Самые мои любимые и бесспорно талантливые авторы, которые по совместительству — неуемные читатели — создали портал Книгозавр. Основная цель его — ридерство, чтение, рецензии, лоцманство по сетевой литературе. Я, конечно, вздохнула с облегчением. Всегда приятно узнать, что ты не один такой безумец, и сумасшествие твое разделяют еще несколько человек.
Но появилась ответственность. Зверь большой, аппетит хороший, кормить надо. То, что раньше было приятным развлечением, стало приятной обязанностью. Самиздат — большой, но есть ведь и другие сайты, а на них — другие авторы.
Есть великолепный Хайвей, например. И я не преувеличиваю. Мне тут нравится. Я хожу, читаю, смотрю комментарии. И до недавних пор тешила себя надеждой, что, как только буду готова, чтобы — не сгоряча, а серьезно и ответственно, так сразу и напишу о тех авторах, кто искренне понравился. И буду публиковать рецензии со ссылками на тексты — везде — на ХВ, на Книгозавре, на Самиздате, на портале газеты Акция… Да, везде, куда пустят, хоть меня, хоть Блонди.
Но тут появился Насон Грядущий. Замечательный критик, остроумный и внимательный. Опубликовал несколько статей о поэзии никакущей, к моему огорчению. Потому что я уже знаю, что вал графомании сметет и утопит любого критика. Жизни не хватит — доказывать кому-то, что вот это — нелепо, безграмотно и пошло. Правда, многие критики и не ставят настолько высоких целей. У многих цель задорновская «все сюда, я нашел смешно!». Но смеяться над приколами и нелепостями — такое умного человека быстро утомляет. Хочется верить, что Насон тоже утомится быстро. Но оставим Насону Насоново. Никто лучше его — его целей не знает.
Я — о другом. Тенденция, однако. Очень-очень-очень грустная тенденция. Читатели, приходя в комментарии, активно смеясь над «перлами» (я тоже смеялась, подборки замечательные, конечно), умоляли автора дать ссылки на разделы сих «пиитов». И никто, слышите вы меня, дорогие, золотые мои читатели-писатели, никто не попросил ссылку на те стихи, что самому Насону показались настоящими…
Вот так.
Я, правда, разогорчившись, пару дней не заглядывала в его раздел, может быть, уже кто-то…
И теперь я думаю. Есть на примете несколько авторов, которые мне очень нравятся, очень. Но не окажу ли я им медвежью услугу своими рецензиями? Не попадут ли они в опалу? Опыт подобных последствий и у меня, и у Блонди уже есть.
Пойти, обругать, штоль, кого-нибудь смешного и бесталанного?
Нет, не получится. Не люблю тратить себя на бесполезности. Буду хвалить. И прикрываться от сетевых оплеух любимыми книжками.
Тем более, справедливости ради могу сказать, что за два года все-таки поднакопились рядом авторы читающие и прибегающие ко мне со ссылками на чужие (!) тексты. В количестве аж двух-трех-четырех замечательных человек.
Елена Черкиа, автор литературного портала Книгозавр — для Хайвея

Страницы 94 из 94« В начало...«9091929394

Чашка кофе и прогулка