Sapronau. Книги и книжки. Великие затворники выходят на свет по одному

Написать хорошую книгу, получившую Пулитцеровскую премию, и скрыться от мира на целых 50 лет, опубликовав за это время всего пару небольших статеек - возможно ли такое? Что движет человеком, который в одночасье стал знаменитым и прославился на весь свет как талантливый писатель, когда он решает отложить перо и провести остаток жизни в родовом поместье, не показываясь на люди многие десятилетия?

Если кто-то подумал, что этот пост посвящен Сэлинджеру, то он ошибся. О Сэлинджере я уже много писал. Сегодня меня интересует другое имя - Харпер Ли. Ровно пятьдесят лет назад был написан ее роман "Убить пересмешника", и почти столько же она живет в своем родном городишке Монровилль, штат Алабама, не давая интервью, не выступая в прессе, и, главное - она не пишет новых книг.


Photo Donald Uhrbrock/Time & Life Pictures/Getty Images
(далее…)

Комментариев нет

Папа Хэм. Два мнения

21 июля 1899 года родился Эрнест Хемингуэй


(далее…)

Комментариев нет

Смотрим на книги. Koroleni. Серия «Сцены московской жизни»

фото

koroleni

Комментариев нет

«Не сгоревшие» рукописи Франца Кафки

Сегодня, по решению судьи Тель-Авива, вскрыли сейф швейцарского банка, в котором хранятся рукописи и рисунки Франца Кафки. На один день. Рукописи будут осмотрены экспертом и снова помещены в хранилище.

Перед смертью Кафка передал рукописи «Процесса» и «Замка» своему другу писателю Максу Броду с просьбой сжечь их после его смерти, но тот не выполнил просьбу писателя и напечатал произведения, ставшие одними из самых известных в творчестве Кафки.

Теперь же на право владения рукописями претендуют сестры Хоффе - дочери секретаря Брода.

Претензии сестер Хоффе, заявляющих о своих правах наследниц на рукописи, оспариваются в Израиле: там рукописи еврея Кафки считают частью культурного наследия страны.

А вся мировая литературная общественность в очередной раз требует открыть миру все наследие писателя, являющееся культурным достоянием мировой литературы.

Хотя сам Кафка просил это самое наследие уничтожить.

Но, видимо, автор не всегда волен управлять судьбой того, что написано им...

Комментарии (3)

Советуем прочитать. Чтение и чтение

Liberty.ru
Читать совсем по-новому

Как изменится чтение вместе с быстрым распространением цифровых экранов и перехода от печати к пикселям? Кевин Келли, редактор Wired - популярного и авторитетного журнала о новых технологиях, - пытается ответить на этот вопрос. читать далее

Комментариев нет

Sapronau. Книги и книжки. Ян-Клауде фан Дамме я встретил в Амстердаме

Если идти по Дамраку от Центрального вокзала Амстердама в направлении площади Дам, где расположен Королевский дворец, сразу за мостом через Амстел по правую сторону стоит гостиница "Виктория". Возможно, он вышел из нее, либо просто проходил мимо, но так или иначе, навстечу мне по улице шел человек, на которого я не обратил бы никакого внимания, если бы не восхищенный шепот двух мальчишек лет 10-11, откровенно на него глазевших: "Ян-Клауде фан Дамме!!!"
Голландский я изучал, поэтому отреагировал сразу: какой-то мужик по имени Ян-Клауде из местечка под названием Дамме, и что такого? Затем подумал: имя все-таки больше похоже на бельгийское, да и мимо городка Дамме, похоже, я когда-то проезжал, где-то в районе Гента или Брюгге, т.е. тоже в Бельгии. И вдруг дошло: если переложить Ян-Клауде фан Дамме на французский, то получится Жан-Клод ван Дамм! Упс...
Соображаю я, видимо, туговато, поэтому длительность этого мыслительного процесса увела меня достаточно далеко от того места, я подходил к вокзалу, и возвращаться, чтобы проверить свою догадку, не стал. Поэтому не знаю до сих пор, с кем же я тогда разминулся. Скорее всего, все-таки с ним, с ЖКВД.


Фото ©SOGLIA GIOVANNI/LMS/SOGLIA GIOVANNI/SIPA

На последнем кинофестивале в Каннах ЖКВД (не путать с КВЖД - Китайско-Восточной железной дорогой, конфликт на которой произошел несколько ранее описываемых событий) заявил о своем новом - писательском - амплуа. Книга-автобиография как маркетинговый ход для продвижения нового фильма - способ раскрутки не новый, но достаточно эффективный. А если знать, что выход книги приурочен к январю 2011 г, когда состоится возвращение ван Дамма на ринг, плюс к этому заявленный издательством "Cherche Midi" начальный тираж в 50000 экз., то сразу становится заметной рука опытного маркетолога.
(далее…)

Комментариев нет

Чашка кофе с Еленой Блонди. Большое народное голосование

Итак, четырнадцать книг, вышедших в финал национальной литературной премии "Большая книга", лежат в открытом доступе на сайте Комсомольской правды и ждут, когда читатели сами оценят их.
http://spb.kp.ru/daily/bigbook/

Правила можно прочитать там же. Насмотреться на лица авторов - тоже.

Меня же интересовало чтение, и я попыталась приступить.


(далее…)

Комментариев нет

Sapronau. Книги и книжки. Опять Генсбур

sapronau

Чрезвычайно, оказывается, распространена в западном писательском мире фамилия Levitsky! Я специально не упоминаю здесь Левицких отечественных, ибо Озон по этому запросу с ходу выдает 106 наименований книг Левицкого авторства. Что же касается этой фамилии в латинской транскрипции, то их количество почти на треть больше, а именно 136 - таковы результаты Amazon.com. Среди них и политолог Steven Levitsky, и поэтесса Rachel Levitsky, и врач Michael Levitzky, и многие-многие другие. Их столько, что даже вышла книжка The Levitsky Name in History. Популярностью, увы, не пользуется, судя по месту, которое она занимает среди книг Амазона: 5 672 471.
Один из Levitsky, Ronald, очень меня заинтересовал убийственными названиями своих книг: The Love That Kills, The Truth That Kills, The Innocence That Kills и далее в том же духе. Да, еще Моника! Она ведь тоже Levitsky, хотя писателем ее не назовешь.

Но этот пост не о них. Этот пост о Серже Генсбуре. Его первая жена звалась Елизаветой Левицкой, чья книжка Lise et Lulu (Лиза и Лулу) добавила в славную левицко-писательскую когорту еще одного члена. А учитывая, что недавно на наши экраны вышел фильм, о съемках которого я писал неоднократно (название в переводе, как всегда, изменили), то книжка может быть интересной.
(далее…)

Комментариев нет

Sapronau. Печальная тема накануне праздника

Завтра у нас в Петербурге отмечают новый праздник, придуманный городскими властями: день Достоевского. Обещают много интересного. Флеш-моб Dostoevsky style, теплоходные и пешеходные экскурсии по местам жизни и деятельности самого Федора Михайловича и его персонажей, спектакли под открытым небом. Даже в метро, говорят, читают Достоевского по радио.

Даже не знаю, стоит ли пойти. У нас часто хорошие идеи опошляются безграмотным исполнением, поэтому очень не хочется разочароваться очередной раз. Лучше напишу в тему о новой книжке писателя Philippe Forest, изданной не так давно в Editions Cécile Defaut: "Le roman infanticide : Dostoievski, Faulkner, Camus : Essai sur la littérature et le deuil" - "Детоубийственный роман: Достоевский, Фолкнер, Камю. Литературно-траурное эссе" - примерно так я бы это перевел.

Трагическую тему - смерть ребенка - автор рассматривает на примере многих произведений, начиная от старинных сказаний и библейских сюжетов, продолжая Ницше и Жаком Деррида, и заканчивая Достоевским ("Братья Карамазовы"), Фолкнером ("Реквием по монахине") и Камю ("Чума" и "Первый человек"). Он прослеживает взаимосвязь трех писателей, двое из которых пережили своих детей. К счастью, Камю не довелось испытать этой трагедии, но он сам был таковым "ребенком, предназначенным для смерти, призрак которой возвращается в каждом из его произведений". По мнению Филиппа Форе, романы этих трех великих писателей объединены, таким образом, "поэтикой траура", присущей каждому из них в равной мере и придающей их произведениям автобиографический характер.

Комментариев нет

Дмитрий Лихачев. Воспоминания

Вагриус, 2007

"Петербург-Ленинград — город трагической красоты, единственный в мире. Если этого не понимать — нельзя полюбить Петербург. Петропавловская крепость — символ трагедий, Зимний дворец на другом берегу — символ плененной красоты.
Петербург и Ленинград — это совсем разные города. Не во всем, конечно. Кое в чем они «смотрятся друг в друга». В Петербурге прозревался Ленинград, а в Ленинграде мелькал Петербург его архитектуры. Но сходства только подчеркивают различия.

Никогда не бывает город так гордо красив, как весной, особенно когда цветет наполняющая его сады и парки сирень, когда-то в Петербурге столь обильная и пышно богатая.
Ранней осенью в безветренные солнечные дни воздух прозрачен, и на Неве видна каждая деталь, а под вечер дома и дворцы на Неве кажутся аппликациями, вырезанными из бумаги и наклеенными на синий картон неба.
Погода постоянно обращена к человеку. Она о нем помнит, создает ему настроение. Петербург кажется гигантской театральной сценой, «постановочным пространством» для самых больших исторических трагедий, а иногда и комедийных импровизаций.

Совершенствовать свой язык — громадное удовольствие, не меньшее, чем хорошо одеваться, только менее дорогое...
(далее…)

Комментариев нет