РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Воскресное чтение

Страницы 4 из 38« В начало...«23456»...Далее »

Елена Блонди. Четыре года «Воскресного чтения»

http://os1.i.ua/3/1/5157305_98be34ff.jpg

Воскресная картинка из 2011 года

Формат рубрики «Воскресное чтение» устоялся в 2011 году и он по-прежнему очень хорош, правда, время бежит все быстрее, и договариваться с авторами о полном соблюдении формата нам бывает немножко некогда, не успеешь оглянуться — снова воскресенье вокруг. Вот и сегодня тоже оно (как, снова воскресенье?)
Была у меня мысль написать о тех наших рубриках и колонках, которые выжили и стали совсем-совсем постоянными, или же состоялись как проекты, имея в себе солидный десяток-другой публикаций, чтоб можно было открыть их подряд и погрузиться… Но вы и сами знаете, идей в голове всегда больше, чем идей реализованных, а у меня еще толстое такое оправдание — я добросовестно, не отлынивая, пишу свою прозу.
Ну так вот, воспользуюсь поводом и расскажу сегодня, в дни наших именин, о нашем «Воскресном чтении».
Читать далее

Воскресное чтение. Альфред Бестер «Пи-человек»

(чтение Елены Блонди)

Альфред Бестер

Пи-человек. Рассказ

Как сказать? Как написать? Порой я выражаю свои мысли изящно, гладко, даже изысканно, и вдруг — reculer pour mieux sauter[2] — это завладевает мною. Толчок. Сила. Принуждение.

Я не владею собой, своей речью, любовью, судьбой. Я должен уравнивать, компенсировать. Всегда.

Quae nocent docent. Что в переводе означает: вещи, которые ранят, — учат. Я был раним и многих ранил. Чему мы научились? Тем не менее. Я просыпаюсь утром от величайшей боли, соображая, где нахожусь. Ч-черт! Коттедж в Лондоне, вилла в Риме, апартаменты в Нью-Йорке, ранчо в Калифорнии. Богатство, вы понимаете… Я просыпаюсь. Я осматриваюсь. Ага, расположение знакомо:

Охо-хо! Я в Нью-Йорке. Но эти ванные… Фу! Сбивают ритм. Нарушают баланс. Портят форму.

Я звоню привратнику. В этот момент забываю английский. (Вы должны понять: я говорю на всех языках. Вынужден. Почему? Ах!)

— Pronto. Ессо mi, Signore Storm. Нет. Приходится parlato italiano. Подождите, я перезвоню через cinque minute.

Re infecta.[3] Латынь. He закончив дела, я принимаю душ, мою голову, чищу зубы, бреюсь, вытираюсь и пробую снова. Voila![4] Английский вновь при мне. Назад к изобретению А. Г. Белла («Мистер Ватсон, зайдите, вы мне нужны»).

— Алло? Это Абрахам Сторм. Да. Точно. Мистер Люндгрен, пришлите, пожалуйста, сейчас же несколько рабочих. Я намерен две ванные переоборудовать в одну. Да, оставлю пять тысяч долларов на холодильнике. Благодарю вас, мистер Люндгрен.

Хотел сегодня ходить в сером фланелевом костюме, но вынужден надеть синтетику. Проклятие! У африканского национализма странные побочные эффекты. Пошел в заднюю спальню (см. схему) и отпер дверь, установленную компанией «Нэшнл сейф».

Читать далее

Елена Колчак. Цена несовершённого

Вчера умер Михаил Успенский.


И сделать успел много, и смерть легкая (просто не проснулся субботним утром), грех жаловаться, и болячек изрядно было (в неюном возрасте «лишний вес» становится чуть не главным фактором риска), то есть не сказать, чтоб внезапно, но… Но. Тахикардия и сердечная недостаточность — болячки, в общем, нелетальные. А вдова говорит не столько о болезнях, сколько о глубокой депрессии последнего времени:
«Он не писал. Говорил, что «мой читатель умер, мне некому писать». Если бы не было депрессии, он бы еще пожил.
Недавно в Германии, где он выступал с лекциями, одна почтенная немка русского происхождения сказала ему, что учит своих детей русскому языку по книгам Успенского. Если бы ему чаще говорили такие слова, он бы мог прожить еще долго»
.
Оно, конечно, история не знает сослагательного наклонения, но вспомнился рассказ одного старого приятеля: как он вздумал «засвидетельствовать глубочайшее уважение и все такое» Аркадию Стругацкому. Терзался — как можно у такого мэтра красть драгоценное время — но желание жеста было неодолимым. Решил: хоть цветы вручу, это быстро. А Аркадий Натанович практически втащил его в квартиру и несколько часов вел с ним беседу, в которой, промелькнуло: «Так редко кто-то просто скажет «спасибо». Практически никто и никогда». Аркадий Стругацкий. Конца восьмидесятых. Тиражи, переводы и прочая, и прочая. Властитель дум, верховный олимпиец…
Года полтора назад во мне билось такое же желание — сказать спасибо — как раз Михаилу Успенскому. Но… сайта у него нет, а просто написать — в той же логике — постеснялась. Постеснялась, блин. Список (хоть и недлинный) тех, кого я не успела «поблагодарить за», пополнился еще одним именем.
Тиражи — мертвая цифирь (ох, не на пустом месте АБС в «Хромой судьбе» придумали показатель НКЧТ и жуткую безнадежность его круглых значений). Живое ощущение востребованности рождается лишь живым — личным — словом. Это, конечно, не только о писателях — вообще о художниках, работают ли они с красками, звуками, глиной или словами.
Лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал.

http://kolchack-sobaka.livejournal.com/233805.html

Воскресное чтение. Михаил Успенский. Там, где нас нет (отрывок)

(чтение Елены Колчак)

Часть I
ГЛАВА 1

Рекомендуется сервировать стол одинаковыми приборами и посудой однообразного фасона и расцветок.
Книга о вкусной и здоровой пище

Вороны в тот день летели по небу не простые, а красные.
Примета была самая дурная, да что с того: давненько уж не бывало в Многоборье добрых знамений. Если у кого в печи убегала из горшка каша, то непременно в сторону устья, к убытку; кошки даже в жару спали, спрятав голову под живот, – к морозам; вышедший ночью во двор по нужде обязательно видел молодой месяц с левой стороны. У многих чесалась левая же ладонь, предвещая новые налоги. Мыши в домах до того обнаглели, что садились за стол вместе с хозяевами и нетерпеливо стучали ложками. Повадился ходить со двора во двор крепкий таракан Атлантий – он безжалостно пенял людям, что не сметают крошек на пол, и возразить ему было нечего. В разгар зимы корова родила теленка, доподлинно похожего на бондаря Глузда. Бондаря, конечно, проучили до смерти так не делать, да что толку бить по хвостам?
Время от времени выходили из боров недобитые отшельники-неклюды, приговаривали так: вот, не слушались нас, то ли еще будет, захотели себе начальной власти, терпите нынче и не вякайте.
И не вякали: сами виноваты, крикнув себе князя.
Князь Жупел родился не от благородных пращуров, а вышел непосредственно из грязи. Дело было летом, как раз напротив постоялого двора старого Быни. Там посреди дороги вечно держалась лужа – ни у кого не доходили руки завалить ее песком и щебнем. И в некоторый день что-то в луже оживилось, забулькало, а потом начало и пошевеливаться. На беду, в эти дни по дороге никто не промчался на коне сломя голову. «Шевелюга обыкновенная», – решил старый Быня, и нет бы ему шурануть пару раз вилами в грязь, так он еще лужу-то огородил веревкой и привязал к ней красные лоскутки.
Через какое-то время стало понятно, что это не просто шевелюга, коли можно различить у нее руки, ноги и даже голову. То и дело по луже пробегала мелкая рябь. К постоялому двору, обычно безлюдному, начал подтягиваться народ. Кое-кто утверждал, что это ночью чужой проезжий пьяный свалился с телеги, а теперь вот мучается. Решено было поднести несчастному ковшик браги. Но подноситель и сам пил непробудную чашу, руки и ноги его не слушались, брага пролилась прямо в лужу. Зашипело и забулькало живее прежнего – должно быть, от дрожжей, – тело обозначилось крупней и лучше, в голове даже прорезались глазки. Глазки были небольшие, зато близко посаженные, белесые, с тоненьким черным и продольным зрачком. Было еще, оставалось время навести порядок все теми же вилами, но всем хотелось поглядеть, что будет дальше.
Читать далее

Воскресное чтение. Елена Колчак. У страха глаза велики

1.

Привычка свыше нам дана, замена счастию она.

Прометей

Багровые пятна зловеще выделялись на смятой салфетке. На ярко блестевшем лезвии лежавшего рядом ножа, приглядевшись, можно было заметить похожие красноватые полосы. Кое-где в углублениях резьбы на рукоятке виднелись темные точки.

Я, конечно, не стала брать нож в руки — даже не стала до него дотрагиваться. Почувствовав себя героиней триллера, рефлекторно оглянулась — никого — приподняла довольно длинную банкетную скатерть и заглянула под стол (если на ноже — кровь, то должен быть и мертвец, а по всем законам жанра именно под столом ему самое место). Даже вдохнула на всякий случай поглубже — ведь при обнаружении трупа девушке положено орать, да?
Приготовления мои, однако, пропали втуне — трупов под столом не обнаружилось. Собственно, там не было вообще ничего.
То есть, ничего, так сказать, нештатного. Имелся пол, на полу, естественно, крошки, пара апельсиновых шкурок и несколько смятых салфеточных обрывков.
Ой! Штора, закрывавшая дверной проем справа от меня, шелохнулась — как будто кто-то только что из-за нее выглядывал. Кто-то? Ну да, или что-то, например, сквозняк.
Сквозняк-то сквозняк, но салфетка и нож по-прежнему лежали на столе и по-прежнему были покрыты зловещими красными пятнами.
Но раз есть окровавленный нож, то, вероятно, должно быть и тело. Либо раненое, либо уже неживое, так? И если его нет под столом — значит, оно где-то еще?
Что ж, для начала на всякий случай оглядимся: по-прежнему никого. И штора больше не шевелится.  Бездыханных окровавленных тел тоже не видно. Все те, что пока еще дышат, делают это весьма активно: пляшут, не жалея ног, оркестр в соседнем зале гремит так, что вполне можно стрелять без глушителя.

Самое время незаметно присоединиться к общему веселью, как будто никаких ножей я и в глаза не видела. А можно все-таки поискать тело? Если не мертвое, то хотя бы раненое…

Вот только нужно ли? Ох, Маргарита Львовна, все-то тебе неймется!
Читать далее

Воскресное чтение. Барри Дэйв «Супружество и-или секс» (отрывок из книги)

Барри Дейв. Супружество и/или секс

Введение

Прекрасная все-таки штука — женитьба. Жениться и выходить замуж должны все, если, конечно, у человека нет веских причин не делать этого — скажем, если он или она Папа Римский. Лично я, насколько мне известно, женат второй раз и нисколько об этом не жалею.

В чем секрет счастливого брака? Можете считать меня романтиком, но мне кажется, что многовековой практикой выработан простой и изящный ответ на этот вопрос: отдельные ванные комнаты. Дайте двум людям пространство, чтобы разложить свои туалетные принадлежности, — и получится прочная семья. Заставьте же их из года в год совершать свой туалет в общей крошечной ванной и постоянно обнаруживать в расческе чужие волосы — и кто вспомнит, что в начале пути они обожали друг друга? Будь это хоть Ромео и Джульетта. Даю слово, они начнут подсыпать друг другу стрихнин.

Безусловно, и в самой идеальной семье, в семье, где ванные комнаты находятся аж в 25 метрах друг от друга, не обойтись без некоторых трений. Ведь семья обычно состоит из мужчины и женщины, а их не зря относят к «противоположным полам».

Почему Мужчинам и Женщинам Трудно Жить Вместе

Рискуя сделать слишком общий вывод, я все же сказал бы, что основная проблема сводится к следующему.

ЧЕГО ХОЧЕТ ЖЕНЩИНА? Чтобы ее любили, чтобы выслушивали, чтобы желали, чтобы уважали, чтобы испытывали в ней необходимость, чтобы ей доверяли, а иногда просто, чтобы ее держали в объятиях.

ЧЕГО ХОЧЕТ МУЖЧИНА? Билет на бейсбол.

Итак, мы убеждаемся, что мужчины и женщины имеют не совсем одинаковые цели. Именно поэтому едва ли не единственный случай, когда два человека противоположного пола достигают долговременной стабильности брака, — это когда по крайней мере один из них находится в состоянии невменяемости.
Читать далее

Воскресное чтение. Джон Эрнст Стейнбек «Квартал Тортилья-флэт»

(отрывок из романа)

Глава IV. О том, как хороший человек Хесус Mapия Коркоран против воли стал орудием зла

Жизнь Пилона и Пабло текла спокойно и очень приятно. По утрам, когда солнце выплывало из-за сосен, а далеко внизу искрился и играл волнами голубой залив, они неторопливо и задумчиво поднимались с постелей.
Солнечное утро – это время тихой радости. Когда высокие мальвы усыпаны сверкающими росинками, на каждом листке трепещет драгоценный камень, пусть ничего не стоящий, но зато прекрасный. Эти часы – не для спешки, не для суеты. Утро – время неторопливых, глубоких, золотых мыслей.
Пабло и Пилон в синих бумазейных штанах и синих рубахах рука об руку спустились в овраг за домом, а вернувшись, расположились на крыльце греться на солнце, слушать рожки рыботорговцев на улицах Монтерея и обсуждать сонно и рассеянно происшествия, волнующие Тортилья-Флэт, ибо каждый раз, пока земля оборачивается вокруг своей оси, в Тортилья-Флэт успевает произойти тысяча важнейших событий.

На крыльце они предавались блаженному покою. Только пальцы их босых ног порой постукивали по теплым доскам, отгоняя надоедливых мух.
– Если бы это была не роса, а бриллианты, – сказал Пабло, – мы бы разбогатели. Мы бы пили без просыпу всю жизнь.
Но Пилон, несший проклятие педантизма, возразил:
– Тогда бы у всех было много бриллиантов. И они ничего не стоили бы, а за вино всегда надо платить. Вот если бы вдруг пошел винный дождь, а у нас была бы цистерна, чтобы его собирать…
– Только чтобы дождь шел из хорошего вина, – перебил Пабло. – А не из того паршивого пойла, которое ты приволок в прошлый раз.
– Я ведь за него не платил, – сказал Пилон. – Кто-то спрятал бутылку в траве у дансинга. Чего же ты хочешь от найденного вина?
Читать далее

Воскресное чтение. Артур Кальмейер, стихи

ОБЕТОВАННАЯ

Сорвался хамсин, беспощадный загадочный зверь
Всадники армагеддона сеют мельчайший песок
Засыпая глаза колкой пылью пустынь аравийских
Забивая ноздри и горло злобой джиннов востока.

Липкий наждак твоей кожи скоро поднимет барханы,
Треснет лепёшкой иссохшей
Прольётся маслом олив
Это святая земля
Обетованная сладость
Пункт назначенья
Конечная станция
Всем выходить из вагонов.

Архангел встречает гостей
Привет, говорит Джебраил
Вы прибыли вовремя, будет диктант
Сто четырнадцать сур
Писать только кровью
Не важно, своей ли, чужой
На красном арабском песке
Торопитесь, у нас ограничено время
Хамсин засыпет песчаным покровом следы
Всех, кто не уложился в регламент.

Читать далее

Елена Блонди. Путешествия Артура Кальмейера

Когда читаешь хорошие стихи, а особенно, когда они очень и очень хорошие, приходит искушение, говоря о них — подпеть, написать что-то тоже вразлет, тоже поэтическое, и дело даже не в том, что хочется сознательно или подсознательно сказать читателям, смотрите, я тоже умею, со словами-то. А в том, что хорошие стихи гармонизируют мироздание, заставляют его звучать, как надо, и читатель это звучание слышит. И читатель с хорошим читательским слухом желает зазвучать тоже, просто так, чтоб мелодия была и подольше не кончалась.
То есть, это достоинство тех стихов, что вынуждают к изменению речи, и стихи Артура Кальмейера именно таковы. Но я не буду токовать, потому что сейчас цель все-таки другая. Оставим мироздание в покое и сначала познакомимся со стихами и автором.
Читать далее

Воскресное чтение. Юрий Бригадир «Сны скорпионов», второй фрагмент романа

Скорпион

Картинка с сайта http://myfhology.info/myth-animals/scorpio.html

В нашем «Воскресном чтении» уже была опубликована первая глава романа Юрия Бригадира «Сны скорпионов», еще до того, как появилась публикация в журнале «Сибирские огни». Сейчас мы публикуем вторую главу, со ссылкой теперь уже на журнальную публикацию.
Я все жду, когда роман выйдет книгой, чтоб написать о нем нормальную рецензию, а то много ли толку от рецензии на текст, который невозможно прочитать полностью. Пока скажу лишь, что это классическая проза Бригадира — умная, стремительная, с прекрасным сюжетом и не менее прекрасным знанием материала. «Сны скорпионов» — толстый роман для хорошего чтения, с закладкой, а не «проглотить за один раз», и все там на своих местах. Мы поздравляем автора с публикацией глав в толстом журнале и конечно же, ждем книгу.
Елена Блонди

Глава 2

Через сорок минут всех отфильтрованных самоубийц собрали в тесном спецкабинете, после чего вывели оттуда и вернули в опустевший конференц-зал. Там организаторы шоу пригасили свет и включили проектор, направив изображение на большой матовый экран. Сначала там обосновался рабочий стол Windows, затем невидимый оператор быстро поработал кнопками — и вместо стола появилась хищная картинка. Посередине экрана на песчаном поле переливался всеми металлическими цветами, от иссиня-черного до ртутно-белого, бравый скорпион с золотыми глазами.
В этот раз я сидел на самом крайнем месте где-то в среднем ряду. Если что — дам деру, не пробираясь через чьи-то там коленки. Быстрее ветра.
Оператор компьютера уже с кем-то повздорил и препирался.
— Да на кой? — шипел ленивый служащий в полумраке. — Все равно же не успеваем!
— Босс приказал.
— А-а… Тогда ладно. Сейчас Ромка скажет!
Откуда-то сбоку эффектно появился режиссер-бомж-художник в футболке и встал рядом с экраном. Ему, видимо, очень нравилась картинка, поэтому он не сразу заговорил, а пару раз с удовольствием оглянулся на скорпиона.
— Ну что ж, господа, теперь, значит, к делу, — начал он, налюбовавшись на членистоногое. — Меня зовут Роман Бессмертный, я режиссер шоу «Сны скорпионов» и почти главный для вас человек, поскольку я делаю все, что мне вздумается, а вы только то, что хочу я. Если кому-то не нравится — а вам почти всем будет не нравиться — постарайтесь сделать так, чтобы нравилось и вам, и мне. Хм… — задумался вдруг Роман, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал, но не осилил и продолжил: — Во-первых, у нас что? Во-первых, от графика мы отстаем, поэтому презентации не будет… А хотелось бы, — с сожалением буркнул он, — так что сейчас организованно, без паники и идиотских вопросов идем к лифту, затем спускаемся на нулевой этаж, на подземную парковку, идем в дальний конец — там микроавтобус с номером триста восемьдесят шесть. Повторяю — триста восемьдесят шесть! Садимся, выезжаем за город и еще раз пересаживаемся в ското… в общем, в другое транспортное средство… Во-вторых, сдайте все свои сотовые телефоны и прочие средства связи…
— У меня там музыка! — перебила человека в футболке уже знакомая мне девица-вамп с продырявленными ушами.
— И что теперь? — усмехнулся Роман.
Читать далее

Страницы 4 из 38« В начало...«23456»...Далее »

Чашка кофе и прогулка