РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ * ВСЕ О ЛИТЕРАТУРЕ * ЧТО ПОЧИТАТЬ? * КЛАССИЧЕСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА * ОБЗОРЫ И НОВИНКИ

Воскресное чтение

Страницы 2 из 38«12345»...Далее »

Воскресное чтение. Габриэль Гарсиа Маркес. Невероятная и грустная история о простодушной Эрендире и ее жестокосердной бабке

(чтение Елены Блонди)
Отрывок из повести
Перевод: Брагинская Э.

Эрендира купала свою бабушку, когда поднялся ветер ее несчастья. От первого удара содрогнулся до самого основания мертвенно-серый, грубо оштукатуренный дом, затерянный в песках пустыни. Но Эрендира и ее бабка, привычные ко всяческим причудам бесноватой природы, едва ли заметили ураганный ветер, занимаясь столь серьезным делом в ванной комнате с узорной полосой одинаковых павлинов и нехитрой мозаикой в стиле романских бань.

Громадная голая бабка возлежала в глубоком мраморном корыте, точно прекрасная белая самка кита. Внучке только-только исполнилось четырнадцать лет, она была тоненькая, с мягкими косточками и смиренная, безответная не по годам. Сосредоточенно, как бы совершая священный обряд, она поливала бабушку водой, где прокипели целебные травы и благовонные листья, и они прилипали к бабкиной мясистой спине, к распущенным волосам, жестким, как проволока, к могучему плечу с татуировкой похлеще, чем у бывалых моряков.

— Мне снилось, что я жду письма, — сказала бабка.

Молчаливая Эрендира, которая открывала рот, лишь когда к ней обращались, спросила:

— Какой день был во сне?

— Четверг.

— Значит, письмо с дурной вестью, — сказала Эрендира, — но мы его не получим.
Читать далее

Воскресное чтение. Слово устремленного к Свету. Древнеегипетская книга мертвых, отрывок

Пилоны дома Осириса

I

Следующее должно быть сказано, когда некто подходит к первому пилону:

«Владычица содроганий, высокостенная, самодержавная госпожа, владычица разрушения, которая произносит слова, которые отбрасывают назад разрушителей, которая избавляет от разрушения того, кто приходит». Имя ее привратника — Неруит.

II

Следующее должно быть сказано, когда некто подходит ко второму пилону:

«Владычица небесная, госпожа Обеих Земель, истребительница огнём, Владычица смертных, которая беспредельно величественнее, чем любое человеческое существо». Имя её привратника — Мас-Птах.

III

Следующее должно быть сказано, когда некто подходит к третьему пилону:

«Владычица Алтаря, могущественная госпожа, которой совершаются жертвоприношения, весьма возлюбленная всяким богом, плывущим вверх по реке к Абидосу». Имя её привратника — Сухоса (Субка).
Читать далее

Воскресное чтение. АБЕЛЬ ПОССЕ «ДОЛГИЕ СУМЕРКИ ПУТНИКА», отрывок из романа

Чтение Елены Блонди

АБЕЛЬ ПОССЕ

ДОЛГИЕ СУМЕРКИ ПУТНИКА

 

Посвящается памяти Карлоса Барраля, символа волшебной и мятежной Барселоны шестидесятых годов, радушно принимавшей нас, писателей из кризисной, раздробленной Америки.

СПРАВКА О КАБЕСЕ ДЕ ВАКА

Не вполне ясно, почему его книги пришлись по вкусу двору и опасному миру тогдашней великой и грозной Испании. Из врожденной утонченности или же по необычной мятежной склонности он отстранился от типичного облика «конкистадора». Босоногий, голый, как индеец, безоружный, без крестов и Евангелий (внешних примет), он пустился в самое фантастическое в истории странствие (восемь тысяч километров по неведомым землям), быть может пытаясь доказать самому себе, что человек человеку не волк.

Он был истинным открывателем территорий Соединенных Штатов, вопреки тенденциозному желанию североамериканцев, предпочитавших открывателя из числа северных варваров и некатолика[1]: Флорида, Алабама, Миссисипи, Луизиана вплоть до Галвестона в Техасе, он пересек территорию ныне столь многолюдного Хьюстона, Нью-Мексико, Аризоны до самой Месы. Он вошел в Мексику через Сопору и Читауа, где побывал у тараумара, племени ясновидящих, за четыре века до Антонена Арто. Когда он прибыл в город Мехико, то обнаружил, что ноги у него, как у индейца, — они не влезали в сапоги.
По возвращении (триумфальном) в Испанию он был пожалован Карлом V должностью аделантадо[2] и губернатора области Рио-де-ла-Плата.
В Парагвае он находит разложившийся гарнизон, состоящий из военных и духовных особ, погрязших в распутных наслаждениях. Он борется с распространившимися инцестом и полигамией. Освобождает индейцев от рабства. Он говорит: «Только вера исцеляет. Только добро побеждает». Его возвращают в Испанию в кандалах, мелочно и дружно обвинив во всех преступлениях, которые совершали осужденные им. Он не мог взять в толк, что люди часто предпочитают порядку хаос.
Известно, что он был высок ростом, жилистый и мускулистый, с бородой, как у Валье-Инклана[3], и походил на Дон Кихота. Думается мне, что Сервантес еще ребенком встречал его раз-другой на улице Сьерпес, когда дон Альвар питался почти одним винегретом и ходил в потертом бархатном аристократическом берете. (Народ, верно, говорил: «Вот идет сумасшедший Кабеса де Вака[4]».)
Читать далее

Воскресное чтение. СЬЮ ТАУНСЕНД «Тайный дневник Адриана Моула», отрывок

(начатый в возрасте тринадцати с половиной лет)
Посвящается Колину, а также Шону, Дэну, Вики и Элизабет —

с любовью и благодарностью.

У Пола внутри словно сжалась пружина… и все же он как ни в чем не бывало болтал с матерью. Он никогда бы не признался ей, как страдает, она же лишь смутно догадывалась.

Д. Г. Лоуренс. Сыновья и любовники

ЧАСТЬ I

 

Четверг, 1 января

Выходной в Англии, Ирландии, Шотландии и Уэльсе
В новом году начну новую жизнь.

1. Стану переводить слепых через улицу.

2. Вешать брюки в шкаф.

3. Класть пластинки обратно в конверт.

4. Курить начинать не стану.

5. Не буду выдавливать прыщи.

6. Буду хорошо относиться к собаке.

7. И помогать бедным и необразованным.

8. А наслушавшись диких звуков, доносившихся снизу вчера вечером, клянусь никогда не пить.

Вчера отец напоил пса вишневым бренди. Если бы Общество защиты животных об этом прознало, папашу бы точно загребли. С Рождества уже неделя прошла, а мама все еще не надела зеленый фартук с люрексом, который я ей подарил! На следующее Рождество она получит этот уродливый и никчемный кубик для чистки ножей.

Везет мне как утопленнику! В первый же день нового года на подбородке вскочил прыщ!

Пятница, 2 января

Выходной в Шотландии. Полнолуние
Целый день еле ноги таскал. А все потому, что мама в два часа ночи распевала “Все будет по-моему”, стоя на лестничной площадке второго этажа. Наградил же бог родителями! Этак они запросто могут спиться. И через год я окажусь в детском доме.

Пес отомстил папе. Прыгнул и опрокинул на пол модель корабля, а потом носился по саду, путаясь в оснастке.

– Три месяца трудов псу под хвост, – все повторял отец.

Прыщ на подбородке растет как на дрожжах. Это все мама виновата, она понятия не имеет о витаминах.

Суббота, 3 января

Я с ума сойду от недосыпа! Папа выгнал пса из дома, и тот всю ночь лаял под моим окном. Ну почему именно под моим?! Папаша ругал пса последними словами. Ему бы надо научиться выбирать выражения, а то загребут за нецензурную брань на публике.

По-моему, у меня не прыщ, а фурункул. Да еще вскочил на самом видном месте! Я напомнил маме, что не принимал сегодня витамин С.

– Так пойди и купи себе апельсин, – отмахнулась она.

Вот так всегда. Фартук с люрексом она до сих пор не надела.

Скорей бы в школу.

Читать далее

Воскресное чтение. СЬЮ ТАУНСЕНД «Ковентри возрождается» (отрывок из романа)

(чтение Елены Блонди)

СЬЮ ТАУНСЕНД

Ковентри возрождается

ПОВЕСТЬ О ДВУХ ГОРОДАХ

Посвящается Джефри Страчану — он знает почему

 

1. ВЧЕРА Я УБИЛА ЧЕЛОВЕКА
Есть два обстоятельства, о которых я должна сразу же вам сообщить: во-первых, я очень красива, во-вторых, я вчера убила человека по имени Джеральд Фокс. И то, и другое — игра случая. Родители мои некрасивы. Отец похож на теннисный мяч, лысый и круглый, а мать имеет невероятное сходство с пилой для хлеба — тоже тонкая, зубастая, а язык — как бритва. Я никогда их особенно не любила, подозреваю, что они меня тоже.

А Джеральда Фокса я не настолько любила или ненавидела, чтобы его убивать.

Зато я люблю своего брата Сидни и знаю, что он меня тоже любит. Мы вместе смеемся над Теннисным Мячом и Хлебной Пилой. Сидни женат на унылой женщине по имени Руфь. Прежде чем заговорить, Руфь вздыхает, а сказав, что хотела, вздыхает снова. Вздохи у нее вместо знаков препинания. Сидни от жены просто голову потерял; ее меланхоличность очень возбуждает его. Детей у них нет, да они их и не хотят. Руфь говорит, что жизнь слишком уж пугает ее, а Сидни не хочет ни с кем делить перепуганную Руфь. Если погода жаркая, они занимаются любовью семь раз в неделю, а то и чаще, а когда уезжают за границу, то редко выходят из номера в гостинице. О своей семейной жизни Сидни рассказывает мне почти все, проявляя при этом необыкновенную стыдливость, как только речь заходит о деньгах. «Нет, нет, не надо об этом», — с содроганием говорит он, наотрез отказываясь обсуждать финансовые вопросы.
Он тоже живет в городе, где мы оба родились, и работает управляющим в магазине электротоваров; он большой мастер навязывать фотоаппараты, проигрыватели компакт-дисков и портативные цветные телевизоры людям, которым все это не по карману. Работа у Сидни ладится, потому что он, как и я, красив. У него такая улыбка, что покупатели не в силах устоять. Их завораживает глубина его темно-карих глаз и пушистость его длинных ресниц. Подписывая кредитное обязательство, они любуются его руками. Когда он говорит, что тот предмет длительного пользования, который им так нужен и который они только что оплатили, будет доставлен лишь недели через две, они пропускают это мимо ушей. Забыв обо всем на свете, они внимают его берущему за душу, вкрадчивому голосу с пленительной хрипотцой. Из магазина они уходят ошеломленные. Одна женщина все махала Сидни рукой, пятясь к дверям, и в конце концов угодила прямиком на багажник мотоцикла; тот провез ее ярдов пятнадцать, а потом сбросил в кювет. Все, кто был в магазине, выбежали ей на помощь, но только не Сидни: он остался охранять выручку.
Читать далее

Воскресное чтение. Эрнест Хемингуэй. Острова в океане, отрывок из романа

 

— Клюет! — услышал вдруг Томас Хадсон крик Тома-младшего. — Клюет! Вон она, рыба! Смотри, смотри, Дэв, прямо за кормой!
Томас Хадсон увидел, как яростно забурлила в одном месте вода, но рыбы не было видно. Дэвид вставил комель удилища в гнездо и следил за леской, перекинутой через правый аутриггер. На глазах у Томаса Хадсона леска, до того лежавшая на поверхности воды длинной свободной петлей, натянулась и теперь под острым углом резала на ходу воду.
— Подсекай, Дэв. Подсекай сильней! — крикнул появившийся на трапе Эдди.
— Подсекай, Дэв. Да подсекай же, ради бога, — взмолился Эндрю.
— Заткнись, — сказал ему Дэвид. — Я знаю, что делаю.
Он медлил подсекать, и леска быстро разматывалась, уходя в воду под тем же углом. Удилище выгнулось, и мальчик налегал на него, следя за разматывающейся леской. Томас Хадсон застопорил моторы, так что катер теперь только медленно поворачивался на месте.
— Ну что же ты, подсекай, — умолял Эндрю. — Или дай я подсеку.
Но Дэвид только налегал на удилище, а леска все разматывалась, и угол, под которым она уходила в воду, поменялся. Тормоз он освободил совсем.
— Это меч-рыба, папа, — сказал он не оглядываясь. — Я видел меч, когда она высунулась из воды.
— Нет, честное слово? — воскликнул Эндрю. — Ух ты|
— Пожалуй, в самом деле пора подсекать. — Роджер теперь стоял рядом с Дэвидом. Он откинул напрочь спинку его кресла и застегивал пряжки на ремнях. — Подсекай, — Дэв, и посильнее.
— А она успела заглотать крючок? — спросил Дэвид. — Не может быть, что она просто плывет, держа его во рту?
— Тем более нужно подсекать, а то она его выплюнет.
Читать далее

Воскресное чтение. Элтон Иван «Вулканические пришельцы». Рассказ

Наушники. Прокачка. Давление воздуха. Присвоение имени секунды. Высокий полет. Сон. Белая вода. Long haul, множество понимающих качеств, пейте non-carbonated water, и все остальное. Иногда сон тебя просто закручивает. Иногда нет сна. Самолет – серебристый карандаш. У отдельных машин есть своя судьба – и когда они начинают рисовать собой линию (будучи карандашами), уже понятно – существует разрыв. Первоначально он не велик. Но теперь виден лишь кусок траектории. Глиссада есть лишь часть жизненного проекта. Но все другое скрыто. Кто-то толкает тебя во сне.
-Ты слышишь?
-Нет.
-Проснись!
-Я не могу!
-Проснись!
-Теперь это уже невозможно.
-Проснись вовнутрь.
-Нет. Я проснусь наружу. Я хочу жить!

Экраны разбиты. Экраны унижены. Жизнь отрицательна, больший знак минус, воткнутый в землю…
Читать далее

Воскресное чтение. Мариам Петросян «Дом, в котором…» (отрывок из романа)

(чтение Елены Блонди)

1

Иллюстрации Эи Мордяковой (по-моему, совершенно гениальные)

 

Однажды, когда я, вздрагивая от каждого шороха, курил в учительском туалете, туда забрел Сфинкс из четвертой. Перепугавшись, я выбросил окурок, и на сыром кафеле он сразу погас.
— Ого, курящий Фазан! — сказал Сфинкс, рассматривая окурок у себя под ногами. — Ведь не поверит никто, если рассказать.
Он посмотрел на меня и засмеялся.
Лысый безрукий верзила. Глаза зеленые, как трава. Сломанный нос и ехидный рот с приподнятыми уголками. И протезы в черных перчатках.
— У тебя есть еще курево?
Я кивнул, удивленный, что он заговорил со мной. С Фазанами не принято заговаривать. Мне даже показалось, что он сейчас попросит закурить, но до этого все же не дошло.
Он сказал только:
— Вот и славно.
И ушел.

Я ни минуты не верил, что он и вправду вздумает кому-то об этом рассказывать. И зря не верил.
Когда через пару дней после нашей встречи меня начали звать Курильщиком, я не связал это с ним. Не только Сфинкс знал, что я курю. Что к чему объяснили Братья Поросята. Оказалось, Сфинкс дал мне новую кличку. Стал моим крестным. И Дом чуть не перевернулся, потому что никогда еще не случалось, чтобы кто-то окрестил Фазана. Тем более, такой, как Сфинкс, выше которого только Слепой, выше которого только крыша Дома и ласточки.
Читать далее

Воскресное чтение. Сатклифф Розмэри. Орел девятого легиона (фрагмент романа)

Обложка первого издания 1954 года

ГЛАВА 1

ПОГРАНИЧНАЯ КРЕПОСТЬ.

От Фоссвея на запад, в сторону Иски Думнониев, пошла обыкновенная британская дорога с колеей: слегка расширенная, кое-как вымощенная, в самых разъезженных местах схваченная бревнами, но в остальном мало изменившаяся с прежних пор; она вилась между холмами, уходила вглубь, вторгаясь в дикие, необжитые края.

Дорога была оживленной, кто только ни ступал по ней на ее веку: торговцы верхом на лошадях, везшие в дорожных вьюках бронзовое оружие и необработанный желтый янтарь; сельские жители, перегонявшие из деревни в деревню косматых коров или тощих свиней; изредка – группы рыжеволосых варваров с дальнего запада; даже бродячие арфисты и знахари, лечащие глазные болезни, а то и легконогий охотник в сопровождении громадных овчарок; время от времени появлялся фургон, доставлявший продовольствие римским гарнизонам. Всех перевидала дорога, в том числе и римские когорты, перед которыми расступались все остальные путешествующие.

Сегодня по дороге двигалась вспомогательная когорта в нагрудниках из кожи; она шла мерным легионерским шагом, позволяющим делать по двадцать миль в день от Иски Силуров до Иски Думнониев: новый гарнизон спешил на смену старому. Они шагали вперед, и дорога то выходила на гать, лежавшую между сырым болотом и пустынным горизонтом, то ныряла в густой лес, где местные жители охотились на кабанов, а то выводила на открытое нагорье, где гулял ветер и росли дрок да колючий кустарник. Так, ни разу не сбившись с шага, без единого привала, шла маршем центурия за центурией; солнце освещало знамя, которое несли впереди, а позади тучей клубилась поднятая пыль, окутывая вьючный обоз.
Читать далее

Воскресное чтение. Литературные ножи, антология правильных цитат — 2

первая часть антологии литературных цитат, посвященных ножам, находится здесь

…Весь день мы соревнуемся в стрельбе по крысам и слоняемся как неприкаянные. Нам пополняют запасы патронов и ручных гранат. Штыки мы осматриваем сами. Дело в том, что у некоторых штыков на спинке лезвия есть зубья, как у пилы. Если кто-нибудь из наших попадется на той стороне с такой штуковиной, ему не миновать расправы. На соседнем участке были обнаружены трупы наших солдат, которых недосчитались после боя; им отрезали этой пилой уши и выкололи глаза. Затем им набили опилками рот и нос, так что они задохнулись.
У некоторых новобранцев есть еще штыки этого образца; эти штыки мы у них отбираем и достаем для них другие.
Впрочем, штык во многом утратил свое значение. Теперь пошла новая мода ходить в атаку: некоторые берут с собой только ручные гранаты и лопату. Отточенная лопата — более легкое и универсальное оружие, ею можно не только тыкать снизу, под подбородок, ею прежде всего можно рубить наотмашь. Удар получается более увесистый, особенно если нанести его сбоку, под углом, между плечом и шеей; тогда легко можно рассечь человека до самой груди. Когда колешь штыком, он часто застревает; чтобы его вытащить, нужно с силой упереться ногой в живот противника, а тем временем тебя самого свободно могут угостить штыком. К тому же он иногда еще и обламывается…

Ремарк «на западном фронте без перемен»

 

«А опять без Шухова у них дела не идут — поднимается Цезарь в рост в проходе, глазами как раз на Шухова, и моргает:

— Денисыч! Там… Десять суток дай!

Это значит, ножичек дай им складной, маленький. И такой у Шухова есть, и тоже он его в щите держит. Если вот палец в средней косточке согнуть, так меньше того ножичек складной, а режет, мерзавец, сало в пять пальцев толщиной. Сам Шухов тот ножичек сделал, обделал и подтачивает сам.
Полез, вынул нож, дал. Цезарь кивнул и вниз скрылся.
Тоже вот и нож — заработок. За храненье его — ведь карцер. Это лишь у кого вовсе человеческой совести нет, тот может так: дай нам, мол, ножик, мы будем колбасу резать, а тебе хрен в рот.
Теперь Цезарь опять Шухову задолжал.»

Александр Солженицын. «Один день Ивана Денисовича»
Читать далее

Страницы 2 из 38«12345»...Далее »

Чашка кофе и прогулка