25 советов от писателей

Когда Джордж Плимптон спросил Эрнеста Хемингуэя, что было бы лучшей практикой для писателя, Хем ответил: “Допустим, первое, что он должен сделать – это пойти и повеситься, потому что он понял, что писать хорошо – невероятно трудно. Затем он должен безжалостно перерезать веревку и заставить себя писать до конца своих дней так хорошо, как он только может. Так, по крайней мере, у него будет история, начинающаяся с виселицы”.
25 советов
25 писателей делятся советами о работе с текстами.
1. О том, чтобы просто сидеть и делать это:
“Не нужно планировать – нужно просто писать. Все дело только в том, чтобы писать, а не мечтать об этом. Только так мы развиваем свой собственный стиль”
Филлис Дороти Джеймс, британская писательница, “современная Агата Кристи”

2. О том, чтобы начать раньше, чем вы будете готовы:
“Чем больше мы ходим вокруг да около, пока не “станем готовы”, тем больше времени и возможностей мы забираем у самих себя. Наше внутреннее Сопротивление любит, когда мы медлим, когда мы излишне готовимся. Ответ: броситься вперед”.
Стивен Прессфилд, американский сценарист и писатель

3. О том, чтобы найти свой режим:
“Выясните, в какое время дня вам лучше всего пишется, и пишите. Не позволяйте вторгаться в это время чему бы то ни было еще. И потом вас не будет волновать, что в вашей кухне бардак.
Эстер Фройд, британская писательница

Комментарии (2)

Алексей Соколов. Корень жизни: Михаил Пришвин.

Книга о сочности жизни, но книга сумеречная, то ли от кроваво-плотского налета этой сочности (как и должно быть), то ли от цвета страниц – 36-й год, и кто-то из моих предков не вернул ее в ташкентскую библиотеку тоже очень давно: срок проставлен выцветшими чернилами.

Как у Вернера Херцога, грозившегося, что поедет в Антарктиду с условием: он не будет снимать пушистых пингвинчиков, так у Пришвина в его роскоши нет никого пушистого, а есть – охота и прямо-таки божеское невзирание природы на лица, и при всей охотничьей сущности я бы назвал его нашим советским Генри Торо, замечательным чтением для вегетарианцев, хиппующих и психонавтов в хорошем значении этого слова.

(more…)

Комментариев нет

Алексей Соколов: “Валерий Попов и механизм импринтинга”

Жизнь современного человека не может быть бессмысленной: на нем зарабатывают. Потребляя товары, он кормит тех, кто их продает. Благодаря этому любой может ощущать себя нужным и пристроенным.

Бытие других оправдывается следами, которые они оставляют. На себе самих, на своем окружении. Творчество самых талантливых не стыдно передать по наследству. Еще это творчество формирует нас – любой может вспомнить, что и когда сделало его таким, каков он есть, даже если пальма первенства застыла, как Буриданов осел, между тарковской «Ностальгией» и бергмановскими «Шепотами и криками»; их уже не различить, не сказать, кто был первым, за давностью лет и поздним часом ночи, когда все это показывали по телевизору маленьким зрителям – нам.

Родители оставили мне три главных умения: не мусорить, быть вежливым и думать своей головой. Главных, потому что, в отличие от веры или домашнего очага, остаются на всю жизнь и всегда помогают. Что касается стиля, то, перечитав недавно книгу,

я понял, кто повлиял на меня даже больше Владислава Крапивина. Цвет последнего – пронзительно голубой. Цвет Валерия Георгиевича Попова – черно-коричневый.

Один угол двора был косо освещен солнцем, и в этом горячем углу стоял стул с мотком шерсти на нем. С пустой и тихой улицы вдруг донеслось громкое бряканье: кто-то пнул на ходу пустую гуталинную банку.

(more…)

1 комментарий

Олег Федоров. Не горюй! (День рождения Георгия Данелии)…

Юбилей Георгия Данелии… Когда-то я так сформулировал своё отношение к этому Художнику и Человеку: « Данелия – это очеловеченный гений» … Конечно, и «Афоня» и «Не горюй, и «Осенний марафон», и «Кин-Дза-Дза!», и «Серёжа», и «Я шагаю по Москве», да, в общем, все фильмы Данелии любимы, на слуху, узнаваемы по одному только кадру.…, но самый выдающийся и значительный, на мой взгляд – «Слёзы капали» *. В нём в иносказательной, притчевой, предельно узнаваемой форме сказано, практически, всё о нашей Жизни… По крайней мере, о той, которая совсем недавно ещё Была. И как!… Не так давно узнал, что не одинок в своей привязанности… Такого же мнения придерживался Федерико Феллини.
(more…)

1 комментарий

Марина Карпова, Евгений Левин. Опять об Гоголя

Booknik

Опять об Гоголя

Год назад, 1 апреля 2009 года, все любители русской словесности торжественно отметили 200-летний юбилей Николая Васильевича Гоголя (1809—1852). Букник же концептуально опоздал на год и еще на чуть-чуть. С опозданием на три месяца он отмечает 201-й год со дня рождения писателя. Кто сказал, в конце концов, что о писателях следует вспоминать только в их дни рождения? Короче говоря, сегодня мы публикуем викторину, посвященную творчеству Гоголя, а также его месту в русской (и не только русской) культуре.

Марина Карпова, Евгений Левин

Комментариев нет

Заметки Knigolove. И это все о нем

Лаура

Кажется в этом году ни о чем так много не говорили, как о набоковской “Лауре”. Столько дискуссий, столько мнений “за” и против” ее выхода, столько соображений – читать этот роман или не читать?
Издатели, дабы привлечь внимание покупателей, пишут в аннотациях к “Оригиналу Лауры” какие-то отчаянные глупости.

(more…)

Комментариев нет

Случайная цитата

Павич

“  -  Вот, послушайте.  Недавно  приезжала в  Котор  одна дама
с маленьким
ребенком,  разузнавала  про  то  кораблекрушение.  Иностранка,  молодая,  но
совершенно седая, мне показалось, француженка. По-нашему не знает  ни слова;
если бы не умела по-французски, пришлось бы ей мычать или блеять. Ее послали
ко  мне  вместе  с переводчиком. Она пожаловалась, что к  ней в сон залетают
птицы, и заплатила мне за ящик пятьсот марок.
- А что же ты ей ящик-то не продал?
- Она дала мне  деньги  не потому, что хотела купить его, а  для  того,
чтобы я передал его вам.
- Заплатила за то, чтобы ты передал ящик мне?
- Да, она сказала, что покойный хозяин ящика знал о вас.
- И что же ты сделал, Ставро?
- Взял деньги и пообещал ей выполнить  то, что она просила,  но это мне
не удалось.
- Почему?
-  Потому что  он  уже и так  был у вас. К  тому моменту я вам  его уже
продал. А теперь возвращаю вам и эти женские деньги.
- Но как вы  с  ней, с разных концов  света,  именно  меня нашли себе в
покупатели?
- Что значит как, господин М.? Просто нам известно, что вы думаете, вот
как.
- Что же я думаю, Ставро?
Улыбка на лице Ставро изменилась еще раз. Теперь  вместо мужской, более
молодой, и женской, более старой, на нем заиграла какая-то третья, бесполая,
и он сказал:
- Ну, господин М., вероятно, думает и о ящике, и обо  всем этом  что-то
написать…”

(фото из интервью Елены Вагнер)

Комментариев нет

Вера Дорофеева. Ватный снег и цветы на слабых ножках

Вера Дорофеева

Один из рецензентов моего пересказа «Дэвида Копперфильда» написал:
«Особенно порадовал момент в пересказе для детей, когда официанты „безропотно“ приносили маленькому Дэвиду заказанное пиво».

Ну, т.е. его напрягло пиво это: непедагогичное, неэтичное и алкогольное. Ниженаписанное кто-то может счесть за грубиянство — и, возможно, так оно и есть, но важно заметить, что к данному конкретному рецензенту, мною уважаемому, оно, на самом деле, никакого отношения не имеет. Я просто за мысль схватилась — ну и разогналась.

А я думаю по этому поводу вот что.
(more…)

Комментариев нет

Ау, эмо!

“Но, несмотря на это, Жюли казалась разочарована во всем, говорила всякому, что она не верит ни в дружбу, ни в любовь, ни в какие радости жизни, и ожидает успокоения только там. Она усвоила себе тон девушки, понесшей великое разочарованье, девушки, как будто потерявшей любимого человека или жестоко обманутой им. Хотя ничего подобного с ней не случилось, на нее смотрели, как на такую, и сама она даже верила, что она много пострадала в жизни. Эта меланхолия, не мешавшая ей веселиться, не мешала бывавшим у нее молодым людям приятно проводить время. Каждый гость, приезжая к ним, отдавал свой долг меланхолическому настроению хозяйки и потом занимался и светскими разговорами, и танцами, и умственными играми, и турнирами буриме, которые были в моде у Карагиных. Только некоторые молодые люди, в числе которых был и Борис, более углублялись в меланхолическое настроение Жюли, и с этими молодыми людьми она имела более продолжительные и уединенные разговоры о тщете всего мирского, и им открывала свои альбомы, исписанные грустными изображениями, изречениями и стихами.
Жюли была особенно ласкова к Борису: жалела о его раннем разочаровании в жизни, предлагала ему те утешения дружбы, которые она могла предложить, сама так много пострадав в жизни, и открыла ему свой альбом. Борис нарисовал ей в альбом два дерева и написал:

Сельские деревья, ваши темные сучья стряхивают на
меня мрак и меланхолию.

В другом месте он нарисовал гробницу и написал:

Смерть спасительна и смерть спокойна; О! против
страданий нет другого убежища,

Жюли сказала, что это прелестно.

- Есть что-то бесконечно обворожительное в улыбке меланхолии, – сказала она Борису слово в слово выписанное это место из книги.
- Это луч света в тени, оттенок между печалью и отчаянием, который указывает на возможность утешения.
На это Борис написал ей стихи:

Ядовитая пища слишком чувствительной души,
Ты, без которой счастье было бы для меня невозможно,
Нежная меланхолия, о, приди, меня утешить,
Приди, утиши муки моего мрачного уединения
И присоедини тайную сладость
К этим слезам, которых я чувствую течение.

Жюли играла Борису нa арфе самые печальные ноктюрны. Борис читал ей вслух “Бедную Лизу” и не раз прерывал чтение от волнения, захватывающего его дыханье. Встречаясь в большом обществе, Жюли и Борис смотрели друг на друга как на единственных людей в мире равнодушных, понимавших один другого.”

(Л.Н.Толстой. Война и мир, т.2)

Комментариев нет

Змеегрыч и Верлиока против Дюжохондра и Компоглота

майка

Мы уже прочитали несколько русских переводов знаменитого стихотворения Кэрролла о страшном и ужасном Бармаглоте (общепринятое название монстра взято из перевода Дины Орловской). Знаменитая первая строфа стихотворения была написана Кэрроллом еще в 23-летнем возрасте, когда он издавал домашний журнал “Миш-Мэш” для своих сестер и братьев и носила название “Англосаксонские стансы”.
Позже, получив письмо из Бостона от учениц классической гимназии с просьбой назвать школьный журнал “Джаббервокка”, Кэрролл ответил девочкам с подобающей мэтру солидностью и ученостью:
“Мистер Льюис Кэрролл с удовольствием дает редакторам предполагаемого журнала согласие использовать титул, на котором они остановили свой выбор. Ему удалось установить, что англосаксонское слово “wocer” или “wocor” означает “потомок” или “плод”. Принимая обычное значение слова “jabber” (“возбужденный или долгий спор”), получим в результате “плод долгого и возбужденного спора”. Насколько это название будет отвечать духу задуманного издания, предоставим судить будущим историкам американской литературы. Мистер Кэрролл желает всевозможных успехов журналу”.

Порыскав по сети, мы обнаружили еще несколько ресурсов про ЭТО.

Вот две украинских версии подвига:

Дюжохондр

Присмеркло. Марвні зажужми
Плазвали у ріві
Та вусі сахи нишками
Кокшились, як снаві.
(more…)

Комментарии (3)