Об авторе:
Николай Кононов окончил физический факультет Саратовского университета, а затем, в Ленинграде, аспирантуру по специальности “Философские вопросы естествознания”. Основатель (1993 г.) и главный редактор петербургского издательства “ИНАПресс”. Лауреат премий имени Аполлона Григорьева (2002, за роман “Похороны кузнечика”) и Андрея Белого (2009, за книгу стихов “Пилот”); шорт-листы премий Андрея Белого (2000, поэзия; 2004, проза), “Русский Букер” (2000), “Антибукер” (2001), имени Юрия Казакова (2001). Последняя публикация в “Знамени” — повесть “Источник увечий”, № 11, 2001 год.
—————-
Увидела в сети название рассказа “Аметисты” и подумала – а читала ведь. Дней десять назад.
Для чистоты эксперимента не буду перечитывать, а просто расскажу – что же в памяти осталось…
Мы ведь о вечности толкуем, так?
Сюжет. Помню. Рассказчик долго (половину большого рассказа) едет в поезде и страдает от попутчицы, дамы решительной и властной. Для пущей художественной выразительности дама по-солдафонски матерится. Ах, да, рассказчик еще пишет, что горло у него болит, следовательно, его роль – наблюдатель в уголке. Дама рассказывает, время от времени сдабривая пространство смачными выбросами обсцена, а он хрипит и удивляется. Чему? Тому что рассказывает она о балете и прочих высококультурных вещах. И – мат. А потом балет. И снова – мат. Рассказ об аметистах. Мат. Аметисты… (more…)
Читать я люблю. А так как я эпикуреец и гедонист в одном виртуальном лице, то художественную литературу читаю для удовольствия. Иногда – даже для наслаждения. За скучно-полезной справочной информацией можно и в энциклопедию заглянуть.
А вот чтение…
И когда попросили меня высказать мнение о некоторых лучших рассказах из длинного списка премии, я обрадовалась. Лучшее из лучшего, удовольствие из удовольствий!
Вот например,
Всеволод Бенигсен — постоянный автор “Знамени”. Лауреат премии журнала за 2009 год. (more…)
Для почитателей граненой кулинарии особый шедевр. Под катом, как обычно. Стоит сказать, что автор изысканного блюда не очень хорошего мнения о своих верных поклонниках, то бишь читателях и покупателях сего труда. И глядя на обложку, такое отношение заметно совершенно невооруженным глазом.
Не последняя, и не все будут тут появляться (свят-свят-свят), потому что, как выяснилось, тема космического национализма уже давно читателям привычна, уныла и только мы наивно опоздали удивиться уже устоявшимся нормам чтива.
Я встретил его на перроне. Он был важен, точно немецкая оптика.
-Я вас знаю, – сказал он.
Я пожал плечами.
-Я нашел ваш дневник. Он очень странный.
-Понятно, – ответил я, – а я его выкинул недавно. Я и не боялся, что его кто-то найдет. Но – кому это надо? Знаете, сколько сейчас дневников? Сейчас – время дневников. Я называю это вываливанием кишок на люди. Это и не грубо – хотя я часто повторяюсь. Чуть ли от рассказа к рассказу. Мне и самому надоел этот эпитет. Но что сделаешь – это так. Среди массы таких вывалов очень мало достойного, к сожалению. Грустно, да. То есть, не грустно, нет. Оно никак. Просто напрягает. Лучшее решение….
-Мы собираем дневники, – сказал он.
Я кивнул. Здорово ведь. Вся сеть в блогерах. Блогеров больше, чем людей. Скоро домашние животные начнут писать в блоги, и тогда пиши-пропало.
-Я с другой планеты. Мы собираем дневники и ведем статистику.
-Да вы гоните, – ответил я.
-Нет.
-И что же вы потом с этой статистикой делаете?
-Заносим в журнал. Самым интересным авторам мы даем медаль.
Он влез в карман, вынул медаль и протянул мне.
-Офигеть! – воскликнул я. – А что мне с ней делать?
-Можете повесить на стенку. Можете – на шею. Без разницы.
Из-за новогодних проблем с порталом мы не успели разместить все поздравления в 2010 году, но ведь рассматривать подарки и радоваться им можно и после праздника!
Нестерпимый грохот разорвал в клочья тишину летней ночи. Зарево осветило горизонт, и из него, словно огромная игла, в небо вырвалась ракета, опирающаяся на столб ярчайшего пламени… Я представлял себе это совершенно отчетливо, хотя видеть старт, конечно же, не мог.
Пятикратная перегрузка вжимает нас в кресла.
Что можно еще сказать, нас четверо, мы страшно рискуем, но кого этим удивишь. Корабль совершенно новый, не испытанный, сбой может произойти в любую минуту, но прогресс требует жертв.
– Пять минут, полет нормальный, – слышу доклад командира.
– Телеметрия в норме, – отвечают с Земли. (more…)
Коннла Рыжеволосый был сын Конна Стоименного. Однажды он стоял рядом с отцом на вершине Усны и увидел деву в странном облачении.
«Откуда ты, дева?» – спросил Коннла.
«Я из Долины Вечной Жизни, – ответила она, – где нет ни смерти, ни греха. Там вечный праздник, и не нужна нам ничья помощь в нашей радости. И в наших удовольствиях мы не знаем ссор. А так как дома наши – в круглых зеленых холмах, люди зовут нас Народцем с холмов».
Король и все бывшие с ним страшно удивились – они слышали голос, но никого не видели. Ибо никто, кроме Коннлы, не видел молодой волшебницы.
«С кем говоришь ты, сын мой?» – спросил король Конн.
Дева ответила: «Коннла говорит с молодой красавицей, которую не ждут ни смерть, ни старость. Я полюбила Коннлу и зову его с собой, в Долину Радости, Мой-Мелл, где правит король Боудан, и с тех пор, как он правит нами, нет в нашей стране ни жалоб, ни печали. О, пойдем со мною, Коннла Рыжеволосый, золотой, словно сияние твоей смуглой кожи. Венец короля фей хочет украсить твою царственную голову. Идем со мною – и не увянет ни красота твоя, ни молодость до самого Страшного суда». (more…)
Когда в марте, ясной лунной ночью, коты скачут по крышам и дико орут, не спешите выскакивать из дома с ружьем или ведром воды, удержите ругательства, готовые сорваться с ваших губ, знайте, эти крики не вопль любовного томления и не бойцовое восклицание, это песня о великом герое кошачьего народа — Василии Камышовиче.
Лет десять — пятнадцать назад жил в Симферополе, в районе Марьино некий турист Корнюшин. Для нашей истории примечателен этот самый Корнюшин лишь тем, что, побывав в Казахстане на очередных сборах, привез он в Симферополь совсем маленького камышового котенка. Кота, как это водится в России, тут же окрестили Васькой, отчество дали по родимым камышам, где он родился, ну, а фамилия была хозяйская. Так начался жизненный путь Василия Камышовича Корнюшина в Симферополе. (more…)
