Предисловие к роману Сергея Рока “Разговор с джинсами”, ныне опубликованному
.
Издательство “Шико” Луганск
Есть Иваны и Сергеи. Это деление людей. Сергеи – это люди, создающие концепты, Иваны эти концепты потребляют. Деление это не строгое. Например, концепты могут создавать и Иваны, но Иваны создают концепты исключительно для Иванов. Например, телевидение. В телевизоре есть только Иваны, у телевизоров – Иваны. Телевизор – это пример того, когда Иваны создают концепты для Иванов. Сергеи же создают концепты для всех – и для Иванов, и для Сергеев. Например, в музыке и литературе. Концепты, созданные Сергеями в музыке и литературе, могут быть использованы Иванами для создания концептов для Иванов в телевизоре. Надеюсь, это понятно.
«Что мы знаем о Масленице?» – с таким вопросов обратилась я к знакомым.
Нужно заметить, что все опрошенные были людьми неглупыми, с высшим образованием и «лёгкой претензией на интеллигентность». Но при этом вспомнили только о «блинах как мучном изделии» и что-то смутное о неком мистическом сжигании чучела. Правда, пару человек ещё и пересказали самые яркие эпизоды из «Сибирского цирюльника». И всё. О значении этого праздника практически никто ничего так и не сказал… (more…)
Андрей Рубанов. «Живая земля»
Издательства: Астрель, АСТ, 2010 г.
В предыдущем романе «Хлорофилия» Андрей Рубанов рисовал довольно мрачную картину: Россия сжалась до размеров Москвы, в Москве построены грандиозные небоскрёбы, и чем выше этаж, тем выше статус жильца. Сибирь в аренде у китайцев. Основной источник жизни — загадочные стебли, мякоть которых — суть наркотик. Зависимость от наркотика практически абсолютная. Человек в не самые длинные сроки может самым натуральным образом «пустить корни». «Хлорофилия» —это мир потребления во всей сказочной, гламурной и нечеловеческой красе. Убедительный рассказ о том, что происходит с человеком, которому больше нечего хотеть. Но однажды китайцы принимают решение уйти из Сибири, потому что там всё закончилось… (more…)
Вот идешь по рынку и то тут, то там на ценниках загадочные «мясо говядины» и «мясо свинины» («баранина», как ни странно, остается «бараниной», не превращаясь в «мясо баранины»). В общем, мясо – кого? Говядины. Бродит где-то по пастбищам неизвестный науке зверь по прозванью «говядина», из которого получается мясо.
Знать бы еще, как эта говядина выглядит…
Бывает и еще веселее. На рыбном лотке – «МАКРЕЛЬ СКУМБРИИ» и «МАКРЕЛЬ СЕЛЬДИ». Видимо, человек, рисовавший
ценники, решил, что «макрель» – это такой умный синоним для «филе». Или еще для чего-нибудь, потому как ценниками этими обозначались целые рыбьи тушки. Вообще-то макрель – это почти та же скумбрия. Так что «макрель скумбрии» – это примерно то же самое, что «форель лосося». А «макрель сельди» – и вовсе «тунец камбалы». Непонятно, но здорово.
Приятного нам всем аппетита!
Эта, в приниципе, хорошая, добрая и нужная детская книга, вызывала у меня, по началу, вполне понятные и простые эмоции … придушить собственными руками этого чертова последнего Эльфа. Экземпляр Красной книги, мать его. (more…)
А.П. Чехов “Блины”
Вы знаете, что блины живут уже более тысячи лет, с самого, что называется, древле-славянского аb ovo… Они появились на белый свет раньше русской истории, пережили её всю от начала до последней странички, что лежит вне всякого сомнения, выдуманы так же, как и самовар, русскими мозгами… В антропологии они должны занимать такое же почтенное место, как трёхсаженный папоротник или каменный нож; если же у нас до сих пор и нет научных работ относительно блинов, то это объясняется просто тем, что есть блины гораздо легче, чем ломать мозги над ними…
Поддаются времена и исчезают мало-помалу на Руси древние обычаи, одежды, песни; многое уже исчезло и имеет только исторический интерес, а между тем такая чепуха, как блины, занимает в современном российском репертуаре такое же прочное и насиженное место, как и 1000 лет тому назад. Не видно конца им и в будущем… (more…)
За последнее время я прочитала немало романов современных авторов. И во время чтения часто ловила себя на мысли, что я что-то похожее видела в кино. Ну а если и не видела, так проще было бы один раз увидеть – по крайней мере, времени на фильм уходит гораздо меньше, и не было бы этого откровенного размазывания сюжета, вымученных диалогов и обманутых ожиданий. Единственный обман в книге Михаила Барановского «Про баб» – это название книги и первой киноповести в ней. Ну не про баб это вовсе, а про мужиков… Но для баб, да. И для мужиков. И про баб немножко тоже. В общем, про нас, людей-человеков. Всё правда, смешная и грустная. (more…)
(O книге Игоря Иртеньева «Марксистский переулок», М.: Мир энциклопедий Аванта+, Астрель, 2010. — 192 с.)
Как сказал однажды Сальвадор Дали, ирония — непременная эстетическая составляющая мышления. Не оттого ли поэты, в попытках быть «зеркалом», отражающим их время и мироощущение, всё чаще обращаются к магии иронического высказывания? Способность смеяться над собой и окружающим миром, и смеяться по-доброму, присуща, однако, не всем — лишь тем, кто мыслит созидающе и поистине силён духом. Игорь Иртеньев — один из таких поэтов. Из тех, кто, пропуская реальность через себя, точно сквозь сито, способен подняться над собственным «я», над обстоятельствами и порой мучительной правдой жизни. Свежий сборник стихов автора «Марксистский переулок» даёт об этом яркое представление — достаточное для того, чтобы говорить сегодня не только о феномене иронической поэзии вообще, но и о феномене Иртеньева, в частности.
Масленица – древний славянский праздник, доставшийся нам в наследство от языческой культуры. Это – веселые проводы зимы, озаренные радостным ожиданием близкого тепла, весеннего обновления природы. Даже блины, непременный атрибут масленицы, имели ритуальное значение: круглые, румяные, горячие, они являли собой символ солнца, которое все ярче разгоралось, удлиняя дни. Возможно, блины были и частью поминального обряда, так как масленице предшествовал “родительский день”, когда славяне поклонялись душам усопших предков.
Проходили века, менялась жизнь, с принятием на Руси христианства появились новые, церковные праздники, но широкая масленица продолжала жить. Ее встречали и провожали с той же неудержимой удалью, что и в языческие времена.
Кандидат филологических наук И. ГРАЧЕВА (г. Рязань)
.
